Титан (The Titan) — страница 31 из 262

You ought to know them.Вам бы следовало с ними познакомиться.They're going to get in, I think.Я думаю, что они будут приняты в лучших домах.The Addisons like them.Эддисоны с ними хороши.If you were to be nice to them now I think they'd appreciate it later.Если вы теперь окажете этим людям внимание, они вас не забудут.
He's rather liberal, and a good fellow."Каупервуд человек щедрый и вообще славный малый.
Biggers pricked up his ears.Бигерс навострил уши.
This social journalism was thin picking at best, and he had very few ways of turning an honest penny.Светская хроника - небогатая пожива, а другие возможности заработать представляются не часто.
The would be's and half-in's who expected nice things said of them had to subscribe, and rather liberally, to his paper.Тем, кто хотел получить благоприятный отзыв прессы, дабы упрочить свое положение в обществе или проникнуть туда, приходилось подписываться - и подписываться не скупясь - на его газетенку.
Not long after this brief talk Cowperwood received a subscription blank from the business office of the Saturday Review, and immediately sent a check for one hundred dollars to Mr. Horton Biggers direct.Вскоре после этого разговора Каупервуд получил подписной бланк из конторы "Сэтердей ревю" и сейчас же послал чек на сто долларов мистеру Хортону Бигерсу лично.
Subsequently certain not very significant personages noticed that when the Cowperwoods dined at their boards the function received comment by the Saturday Review, not otherwise.Вслед за тем семейства, не пользовавшиеся особым весом в чикагском обществе, стали замечать, что когда они приглашают на званый обед Каупервудов, "Сэтердей ревю" помещает отчет, а в тех случаях, когда не бывает Каупервудов, не бывает и отчетов.
It looked as though the Cowperwoods must be favored; but who were they, anyhow?По-видимому, с этими Каупервудами следует поддерживать знакомство. Но все же, кто они такие?
The danger of publicity, and even moderate social success, is that scandal loves a shining mark.Всякое внимание прессы, всякий даже самый скромный успех в обществе легко могут превратить человека в мишень для злословия.
When you begin to stand out the least way in life, as separate from the mass, the cognoscenti wish to know who, what, and why.Тот, кто хоть чуть-чуть выделился из окружающей его среды, мгновенно привлекает к себе внимание светских судей: а кто он, откуда взялся, что собой представляет?
The enthusiasm of Aileen, combined with the genius of Cowperwood, was for making their opening entertainment a very exceptional affair, which, under the circumstances, and all things considered, was a dangerous thing to do.Эйлин вложила в свой первый прием в новом доме всю душу, Каупервуд - весь свой вкус и изобретательность, - немудрено, что новоселье оказалось чем-то из ряда вон выходящим, а этого-то, учитывая известные обстоятельства, Каупервудам и не следовало делать.
As yet Chicago was exceedingly slow socially. Its movements were, as has been said, more or less bovine and phlegmatic.Чикагское общество, как мы уже говорили выше, отличалось большой косностью, на всякие новшества смотрело неодобрительно и мирилось с ними очень неохотно.
To rush in with something utterly brilliant and pyrotechnic was to take notable chances.Вторгнуться в этот узкий круг и ошеломить всех пышностью и невиданным блеском было по меньшей мере неосмотрительно.
The more cautious members of Chicago society, even if they did not attend, would hear, and then would come ultimate comment and decision.Наиболее осторожные, даже если и не придут совсем, то обо всем узнают и тоже произнесут свой приговор.
The function began with a reception at four, which lasted until six-thirty, and this was followed by a dance at nine, with music by a famous stringed orchestra of Chicago, a musical programme by artists of considerable importance, and a gorgeous supper from eleven until one in a Chinese fairyland of lights, at small tables filling three of the ground-floor rooms.Торжество началось в четыре часа. Гости продолжали съезжаться до половины седьмого. В девять открылся бал, для которого был приглашен знаменитый чикагский струнный оркестр. Танцы перемежались выступлениями более или менее известных артистов, а в одиннадцать часов был подан роскошный ужин; гости сидели за маленькими столиками в трех залах нижнего этажа, эффектно освещенных гирляндами китайских фонариков.
As an added fillip to the occasion Cowperwood had hung, not only the important pictures which he had purchased abroad, but a new one-a particularly brilliant Gerome, then in the heyday of his exotic popularity-a picture of nude odalisques of the harem, idling beside the highly colored stone marquetry of an oriental bath.В довершение всего Каупервуд повесил в картинной галерее не только лучшие полотна, вывезенные из-за границы, но и последнее приобретение - великолепного Жерома, который тогда находился в зените своей несколько экзотической славы. Картина изображала нагих одалисок у бассейна, выложенного разноцветной мозаикой.
It was more or less "loose" art for Chicago, shocking to the uninitiated, though harmless enough to the illuminati; but it gave a touch of color to the art-gallery which the latter needed.Для Чикаго такое искусство было чересчур "фривольным", люди мало смыслящие в живописи нашли картину непристойной, тогда как более просвещенные не могли бы увидеть в ней ничего предосудительного. Но так или иначе, а это произведение бесспорно оживляло галерею.
There was also, newly arrived and newly hung, a portrait of Aileen by a Dutch artist, Jan van Beers, whom they had encountered the previous summer at Brussels.Тут же висел и недавно присланный из Европы портрет Эйлин работы голландского художника Яна Ван-Беерса, с которым Каупервуды познакомились прошлым летом в Брюсселе.
He had painted Aileen in nine sittings, a rather brilliant canvas, high in key, with a summery, out-of-door world behind her-a low stone-curbed pool, the red corner of a Dutch brick palace, a tulip-bed, and a blue sky with fleecy clouds.Он написал портрет в девять сеансов и создал довольно эффектную вещь, в яркой гамме красок. Эйлин была изображена на фоне летнего ландшафта, в глубине виднелся пруд, окруженный низким каменным парапетом, красное кирпичное крыло голландского загородного дома, куртины с тюльпанами и голубое небо в пушистых облачках.
Aileen was seated on the curved arm of a stone bench, green grass at her feet, a pink-and-white parasol with a lacy edge held idly to one side; her rounded, vigorous figure clad in the latest mode of Paris, a white and blue striped-silk walking-suit, with a blue-and-white-banded straw hat, wide-brimmed, airy, shading her lusty, animal eyes.Эйлин сидела на вогнутом подлокотнике каменной скамьи, держа над головой розовый, отделанный кружевом зонтик; у ног ее зеленела трава; шелковый костюм в белую и голубую полоску - по последней парижской моде - облегал ее сильное, цветущее тело, соломенная шляпа с мягкими широкими полями, повязанная голубой лентой, бросала тень на искрящиеся жизнью и весельем глаза.
The artist had caught her spirit quite accurately, the dash, the assumption, the bravado based on the courage of inexperience, or lack of true subtlety.Художнику удалось передать характер Эйлин -смелость, самонадеянность, дерзость, свойственные натурам неглубоким или еще не знавшим поражений.
A refreshing thing in its way, a little showy, as everything that related to her was, and inclined to arouse jealousy in those not so liberally endowed by life, but fine as a character piece.Сочный по краскам, хотя и несколько кричащий, как и все связанное с Эйлин, портрет способен был вызвать зависть в тех, кого природа наградила не столь щедро; будь это жанровая вещь - он мог бы считаться превосходным.
In the warm glow of the guttered gas-jets she looked particularly brilliant here, pampered, idle, jaunty-the well-kept, stall-fed pet of the world.В мягком свете газовых рожков Эйлин на этом полотне казалась особенно блистательной -праздная, беспечная, балованная красавица, которую всегда холили и берегли.
Many stopped to see, and many were the comments, private and otherwise.Многие подолгу задерживались возле портрета, немало раздавалось по его адресу замечаний -кое-какие произносились громко, а кое-какие шепотом.
This day began with a flurry of uncertainty and worried anticipation on the part of Aileen.С самого утра Эйлин терзали беспокойство и неуверенность.
At Cowperwood's suggestion she had employed a social secretary, a poor hack of a girl, who had sent out all the letters, tabulated the replies, run errands, and advised on one detail and another.По настоянию Каупервуда она обзавелась секретаршей, тщедушной и усердной девушкой, которая рассылала приглашения, сортировала ответы, выполняла всякие поручения и подчас могла даже дать дельный совет.
Fadette, her French maid, was in the throes of preparing for two toilets which would have to be made this day, one by two o'clock at least, another between six and eight.Фадета, камеристка-француженка, совсем сбилась с ног, спеша все подготовить для своей госпожи, которой предстояло сегодня надеть два туалета -один днем, другой - между шестью и восемью вечера.