Титан (The Titan) — страница 52 из 262

She had been a student at the Chicago Fine Arts School, and at various student affairs had encountered Harold when he seemed to play divinely, and when life was all romance and art.Она училась в чикагской школе живописи и ваяния и встречалась с Сольбергом на студенческих вечерах; в ту пору ей казалось, что он играет божественно и что жизнь - это только искусство и любовь.Given the spring, the sunshine on the lake, white sails of ships, a few walks and talks on pensive afternoons when the city swam in a golden haze, and the thing was done.Весна, сверкающее на солнце озеро, белые паруса яхт, несколько прогулок и бесед в тихие, задумчивые вечера, когда город утопает в золотистой дымке, завершили дело.There was a sudden Saturday afternoon marriage, a runaway day to Milwaukee, a return to the studio now to be fitted out for two, and then kisses, kisses, kisses until love was satisfied or eased.Затем последовало внезапное венчанье в субботний вечер, свадебная поездка в Милуоки на один день, возвращение в студию, которую нужно было теперь переоборудовать для двоих, и поцелуи, поцелуи без числа, пока не был утолен любовный голод.But life cannot exist on that diet alone, and so by degrees the difficulties had begun to manifest themselves.Но одними поцелуями сыт не будешь, и вскоре начались семейные неурядицы.Fortunately, the latter were not allied with sharp financial want.Счастье еще, что молодым не пришлось столкнуться с подлинной нуждой.Rita was not poor.Рита была сравнительно обеспечена.Her father conducted a small but profitable grain elevator at Wichita, and, after her sudden marriage, decided to continue her allowance, though this whole idea of art and music in its upper reaches was to him a strange, far-off, uncertain thing.У отца ее был в Уичите свой небольшой элеватор, приносивший ему неплохой доход, и, когда она внезапно вышла замуж, старик решил по-прежнему высылать ей деньги, хотя служение искусству, которому посвятили себя дочь и зять, было для него чем-то совершенно чуждым и непонятным.A thin, meticulous, genial person interested in small trade opportunities, and exactly suited to the rather sparse social life of Wichita, he found Harold as curious as a bomb, and preferred to handle him gingerly.Тщедушный, робкий, мягкий человек, предпочитавший лучше наживать поменьше, лишь бы ничем не рисковать, и словно созданный для жизни в провинциальной глуши, он смотрел на Г арольда примерно так, как мы стали бы смотреть на адскую машину, - с любопытством, однако держась на почтительном расстоянии.Gradually, however, being a very human if simple person, he came to be very proud of it-boasted in Wichita of Rita and her artist husband, invited them home to astound the neighbors during the summer-time, and the fall brought his almost farmer-like wife on to see them and to enjoy trips, sight-seeing, studio teas.Но со временем - ибо даже людям простодушным не чужды человеческие слабости - он стал гордиться своим зятем, хвастался по всей округе Ритой и ее супругом-музыкантом, пригласил их на все лето к себе в гости, желая поразить соседей, а осенью привез жену в Чикаго навестить молодых, и мать Риты, мало чем отличавшаяся от любой фермерши, ездила с ними кататься, участвовала в пикниках, бывала на артистических вечеринках в студиях.
It was amusing, typically American, naive, almost impossible from many points of view.Это было забавно, наивно, нелепо и типично для Америки того времени.
Rita Sohlberg was of the semi-phlegmatic type, soft, full-blooded, with a body that was going to be fat at forty, but which at present was deliciously alluring.Рита Сольберг была по натуре женщина довольно флегматическая. Ее округлые, мягкие формы говорили о том, что годам к сорока ей предстоит растолстеть, и все же она была на редкость привлекательна.
Having soft, silky, light-brown hair, the color of light dust, and moist gray-blue eyes, with a fair skin and even, white teeth, she was flatteringly self-conscious of her charms.Шелковистые пепельные волосы, влажные серо-голубые глаза, нежная кожа и ровные белые зубы давали ей право гордиться своей внешностью, и она прекрасно сознавала силу своих чар.
She pretended in a gay, childlike way to be unconscious of the thrill she sent through many susceptible males, and yet she knew well enough all the while what she was doing and how she was doing it; it pleased her so to do.Разыгрывая детскую наивность и беспечность, она притворялась, будто не замечает, какой трепет вызывает ее красота у иных влюбчивых мужчин, а между тем всегда прекрасно отдавала себе отчет в том, что делает, и зачем, - ей нравилось испытывать свою власть.
She was conscious of the wonder of her smooth, soft arms and neck, the fullness and seductiveness of her body, the grace and perfection of her clothing, or, at least, the individuality and taste which she made them indicate.Она знала, что у нее великолепные плечи и шея, пышные соблазнительные формы, что одевается она изящно, и хотя много тратить на туалеты не может, во всяком случае каждая ее вещь носит на себе отпечаток ее индивидуальности.
She could take an old straw-hat form, a ribbon, a feather, or a rose, and with an innate artistry of feeling turn it into a bit of millinery which somehow was just the effective thing for her.Любая модистка позавидовала бы искусству, с каким она из старой соломенной шляпы, лент и какого-нибудь перышка мастерила себе новую, которая удивительно шла к ней.
She chose naive combinations of white and blues, pinks and white, browns and pale yellows, which somehow suggested her own soul, and topped them with great sashes of silky brown (or even red) ribbon tied about her waist, and large, soft-brimmed, face-haloing hats.Она любила наряжаться в белое с голубым или с розовым, в коричневое с палевым - наивные, девичьи сочетания, в которых как бы отражалась ее душа; вокруг талии она обычно повязывала широкую коричневую или красную ленту, а шляпы носила большие с мягкими полями, красиво обрамлявшими ее лицо.
She was a graceful dancer, could sing a little, could play feelingly-sometimes brilliantly-and could draw.Рита грациозно танцевала, недурно пела, с чувством, а иногда и с блеском играла на рояле, рисовала.
Her art was a makeshift, however; she was no artist. The most significant thing about her was her moods and her thoughts, which were uncertain, casual, anarchic.Но все это ничего общего не имело с настоящим искусством, - Рита не была подлинным художником и если чем-либо и выделялась из окружавшей ее среды, то скорее своими настроениями и мыслями - изменчивыми, сумасбродными, своевольными.
Rita Sohlberg, from the conventional point of view, was a dangerous person, and yet from her own point of view at this time she was not so at all-just dreamy and sweet.С точки зрения общепринятой морали Рита Сольберг в ту пору была особа опасная, хотя сама она считала себя просто милой фантазеркой.
A part of the peculiarity of her state was that Sohlberg had begun to disappoint Rita-sorely.Изменчивость ее настроений объяснялась отчасти тем, что она стала разочаровываться в Сольберге.
Truth to tell, he was suffering from that most terrible of all maladies, uncertainty of soul and inability to truly find himself.Он страдал одной из самых страшных болезней -неуверенностью в себе и неспособностью найти свое призвание.
At times he was not sure whether he was cut out to be a great violinist or a great composer, or merely a great teacher, which last he was never willing really to admit.По временам он никак не мог решить, рожден ли он быть великим скрипачом, или великим композитором, или, на худой конец, великим педагогом, - впрочем, с последней возможностью ему никак не хотелось примириться.
"I am an arteest," he was fond of saying."Я артист, - любил он говорить.
"Ho, how I suffer from my temperament!"- О, как я страдаю от своего темперамента!"
And again:И заключал:
"These dogs!"Чурбаны!
These cows!Бесчувственные скоты!
These pigs!" This of other people.Свиньи!" - это уже относилось к окружающим.
The quality of his playing was exceedingly erratic, even though at times it attained to a kind of subtlety, tenderness, awareness, and charm which brought him some attention.Играл он очень неровно, хотя порой в его исполнении было немало изящества, лиричности и мягкости, снискавших ему некоторое внимание публики.
As a rule, however, it reflected the chaotic state of his own brain.Но, как правило, исполнение Сольберга отражало хаос, царивший в его мыслях.
He would play violently, feverishly, with a wild passionateness of gesture which robbed him of all ability to control his own technic.Он играл так лихорадочно, так нервно, водил смычком с такой самозабвенной страстностью, что не мог уже уследить за техникой игры и много от этого терял.
"Oh, Harold!" Rita used to exclaim at first, ecstatically.- Дивно, Гарольд! - восторженно восклицала Рита в первые годы их брака.
Later she was not so sure.Потом она уже не была в этом уверена.
Life and character must really get somewhere to be admirable, and Harold, really and truly, did not seem to be getting anywhere.