Титан (The Titan) — страница 55 из 262

А вот к Жерому я как-то равнодушна, - она говорила, растягивая слова, и это казалось Каупервуду очаровательным."Why not?" asked Cowperwood.- Почему же? - спросил он."Oh, it's rather artificial; don't you think so?- В нем что-то есть искусственное, вы не находите?I like the color, but the women's bodies are too perfect, I should say.Мне нравится колорит, но тела одалисок уж слишком совершенны.It's very pretty, though."Хотя, конечно, это красиво.He had little faith in the ability of women aside from their value as objects of art; and yet now and then, as in this instance, they revealed a sweet insight which sharpened his own.Каупервуд был не очень высокого мнения об умственных способностях женщин и расценивал представительниц прекрасного пола больше как произведения искусства, хотя и замечал, что иной раз они интуитивно постигали то, до чего он сам никогда бы не додумался.Aileen, he reflected, would not be capable of making a remark such as this.Эйлин, конечно, не могла бы этого подметить, размышлял Каупервуд.She was not as beautiful now as this woman-not as alluringly simple, naive, delicious, nor yet as wise.И вдобавок она теперь не так уж хороша - нет в ней этой восхитительной свежести, наивности, очарования и тонкости ума.Mrs. Sohlberg, he reflected shrewdly, had a kind of fool for a husband.Муж у миссис Сольберг - какой-то шут гороховый, хладнокровно продолжал рассуждать Каупервуд.Would she take an interest in him, Frank Cowperwood?Может быть, ему удастся увлечь ее?Would a woman like this surrender on any basis outside of divorce and marriage? He wondered.Но уступит ли такая женщина? Не поставит ли условием развод и брак?On her part, Mrs. Sohlberg was thinking what a forceful man Cowperwood was, and how close he had stayed by her.А миссис Сольберг, со своей стороны, думала, что Каупервуд, должно быть, человек незаурядный и что он очень уж близко стоял возле нее, когда они смотрели картины.She felt his interest, for she had often seen these symptoms in other men and knew what they meant.Кружить головы мужчинам ей было не внове, и она сразу поняла, что нравится ему.She knew the pull of her own beauty, and, while she heightened it as artfully as she dared, yet she kept aloof, too, feeling that she had never met any one as yet for whom it was worth while to be different.Рита знала силу своих чар, но, кокетничая, чтобы насладиться своим могуществом, соблюдала меру и держалась неприступно: до сих пор она не встречала человека, ради которого стоило бы пожертвовать душевным покоем.But Cowperwood-he needed someone more soulful than Aileen, she thought."Конечно, Эйлин не подходящая жена для Каупервуда, - думала она. - Ему нужна женщина более содержательная, глубокая".Chapter XV. A New Affection15. НОВАЯ ЛЮБОВЬThe growth of a relationship between Cowperwood and Rita Sohlberg was fostered quite accidentally by Aileen, who took a foolishly sentimental interest in Harold which yet was not based on anything of real meaning.Сближению Каупервуда и Риты Сольберг невольно способствовала сама Эйлин: она заинтересовалась Гарольдом, который возбудил в ней не то чтобы настоящее чувство, а скорее какую-то нелепую сентиментальную нежность.
She liked him because he was a superlatively gracious, flattering, emotional man where women-pretty women-were concerned.В присутствии женщин, особенно женщин красивых, Сольберг мгновенно воспламенялся, становился необычайно учтив, внимателен, угодлив и сумел этим понравиться Эйлин.
She had some idea she could send him pupils, and, anyhow, it was nice to call at the Sohlberg studio.Она решила непременно найти ему учеников, а кроме того, ей доставляло удовольствие бывать в студии у Сольбергов.
Her social life was dull enough as it was.Эйлин скучала без общества.
So she went, and Cowperwood, mindful of Mrs. Sohlberg, came also.А Каупервуд, ради миссис Сольберг, охотно сопровождал ее.
Shrewd to the point of destruction, he encouraged Aileen in her interest in them. He suggested that she invite them to dinner, that they give a musical at which Sohlberg could play and be paid.Преследуя свои собственные цели, он коварно поощрял это знакомство и то предлагал Эйлин пригласить Сольбергов к обеду, то советовал ей устроить у себя музыкальный вечер, чтобы дать возможность Г арольду выступить и немного заработать.
There were boxes at the theaters, tickets for concerts sent, invitations to drive Sundays or other days.Каупервуды приглашали Сольбергов в свою ложу, посылали им билеты на концерты, по воскресеньям и даже в будни возили их кататься.
The very chemistry of life seems to play into the hands of a situation of this kind.Сама жизнь с ее физиологическими законами часто берет на себя роль сводни.
Once Cowperwood was thinking vividly, forcefully, of her, Rita began to think in like manner of him.Поскольку Каупервуд непрестанно и взволнованно думал о Рите, Рита тоже стала думать о нем.
Hourly he grew more attractive, a strange, gripping man.И с каждым днем он представлялся ей все более привлекательным, властным и необыкновенным.
Beset by his mood, she was having the devil's own time with her conscience.Чувствуя его влечение, она мучительно боролась со своей совестью.
Not that anything had been said as yet, but he was investing her, gradually beleaguering her, sealing up, apparently, one avenue after another of escape.Правда, ничего еще не было сказано, но Каупервуд искусно вел осаду, постепенно преграждая Рите все пути к отступлению - один за другим.
One Thursday afternoon, when neither Aileen nor he could attend the Sohlberg tea, Mrs. Sohlberg received a magnificent bunch of Jacqueminot roses.Однажды, когда ни Эйлин, ни Каупервуд не могли приехать к чаю, который по четвергам устраивали у себя Сольберги, Рита получила огромный букет великолепных темно-красных роз.
"For your nooks and corners," said a card."Для уголков и уголочков вашей студии" - было написано на карточке.
She knew well enough from whom it came and what it was worth.Рита прекрасно знала, от кого эти розы и каких денег они стоят.
There were all of fifty dollars worth of roses. It gave her breath of a world of money that she had never known.Цветов было не меньше, чем на пятьдесят долларов, и от букета веяло той непривычной для нее роскошью, которую могли позволить себе только очень богатые люди, финансовые воротилы, крупные биржевики.
Daily she saw the name of his banking and brokerage firm advertised in the papers.Рите ежедневно попадались на глаза газетные объявления банкирской конторы Каупервуда.
Once she met him in Merrill's store at noon, and he invited her to lunch; but she felt obliged to decline.Как-то раз она столкнулась с ним лицом к лицу в магазине Мэррила. Время было около полудня, и Каупервуд предложил ей пойти куда-нибудь позавтракать, но Рита сочла своим долгом отказаться.
Always he looked at her with such straight, vigorous eyes.Он всегда глядел на нее в упор, настойчиво и жадно.
To think that her beauty had done or was doing this!Рите льстило, что ее красота дает ей над ним такую власть.
Her mind, quite beyond herself, ran forward to an hour when perhaps this eager, magnetic man would take charge of her in a way never dreamed of by Harold.Против воли в голову ей закрадывалась мысль, что этот энергичный, обаятельный человек может со временем окружить ее роскошью, которая и не снилась Сольбергу.
But she went on practising, shopping, calling, reading, brooding over Harold's inefficiency, and stopping oddly sometimes to think-the etherealized grip of Cowperwood upon her.Однако внешне жизнь ее текла по-старому, она по-прежнему немного играла на рояле, ходила по магазинам, ездила в гости, читала, сетовала на лень и неспособность Г арольда, и лишь иногда ею вдруг овладевала странная задумчивость, и перед нею возникал образ Каупервуда.
Those strong hands of his-how fine they were-and those large, soft-hard, incisive eyes.Какие у него сильные, красивые руки, а взгляд -ласковый и вместе с тем твердый, все видящий.
The puritanism of Wichita (modified sometime since by the art life of Chicago, such as it was) was having a severe struggle with the manipulative subtlety of the ages-represented in this man.Пуританству Уичиты (уже несколько поколебленному жизнью в кругу чикагской богемы) приходилось туго в борьбе с изворотливостью и коварством нового времени, воплощенными в этом человеке.
"You know you are very elusive," he said to her one evening at the theater when he sat behind her during the entr'acte, and Harold and Aileen had gone to walk in the foyer.- Вы какая-то неуловимая, - сказал ей Каупервуд однажды вечером в театре, когда Эйлин с Г арольдом вышли в фойе и они остались вдвоем в ложе.
The hubbub of conversation drowned the sound of anything that might be said.В зале стоял гул голосов, и можно было говорить без опаски.