Титан (The Titan) — страница 97 из 262

Thus Ethel Tuckerman became the mistress of Lane Cross; an illicit attachment grew up between Irma Ottley and a young society idler by the name of Bliss Bridge; and Gardner Knowles, ardently admiring Stephanie Platow literally seized upon her one afternoon in her own home, when he went ostensibly to interview her, and overpersuaded her.Так, Этель Такермен сделалась любовницей Лейна Кросса, Ирма Отли нарушила заповедь с молодым светским повесой по имени Блисс Бридж, а Гарднер Ноулз, который был без ума от Стефани Плейто, в один прекрасный день нагло напал на девушку у нее в доме, явившись туда под предлогом интервью, и сломил ее сопротивление своим красноречием.She was only reasonably fond of him, not in love; but, being generous, nebulous, passionate, emotional, inexperienced, voiceless, and vainly curious, without any sense of the meums and teums that govern society in such matters, she allowed this rather brutal thing to happen.Он только нравился ей - слегка; она даже не успела в него влюбиться. Но Стефани была легкомысленна, темпераментна, неопытна и чрезвычайно любопытна и тщеславна. Лишенная всякого представления о дозволенном и недозволенном - принципов, которыми общество руководствуется в подобных вопросах, она довольно легко пошла на эту пошлую и грубую связь.She was not a coward-was too nebulous and yet forceful to be such.Стефани не испугалась и не раскаялась потом -для этого она была слишком легкомысленна к слишком уверена в себе.Her parents never knew.От родителей ей удалось все скрыть.And once so launched, another world-that of sex satisfaction-began to dawn on her.Но, сделав первый шаг, она открыла для себя новый мир - мир плотских радостей.Were these young people evil?Были ли все эти юноши и девушки испорченными от природы?Let the social philosopher answer.На этот вопрос может ответить разве что философ-социолог.One thing is certain: They did not establish homes and raise children.Одно несомненно: они не строили семьи, не растили детей.On the contrary, they led a gay, butterfly existence for nearly two years; then came a gift in the lute.Они просто веселились и порхали по жизни, как мотыльки. Это длилось около двух лет; затем их хоровод распался.
Quarrels developed over parts, respective degrees of ability, and leadership.Начались ссоры: из-за ролей, из зависти к чужому таланту или положению.
Ethel Tuckerman fell out with Lane Cross, because she discovered him making love to Irma Ottley.Этель Такермен порвала с Лейном Кроссом, обнаружив, что он волочится за Ирмой Отли.
Irma and Bliss Bridge released each other, the latter transferring his affections to Georgia Timberlake.Ирма охладела к Блиссу Бриджу, и тот перенес свою привязанность на Джорджию Тимберлейк.
Stephanie Platow, by far the most individual of them all, developed a strange inconsequence as to her deeds.Стефани Плейто, наиболее одаренная из всех, проявила еще большую непоследовательность в своих поступках.
It was when she was drawing near the age of twenty that the affair with Gardner Knowles began.Ее связь с Гарднером Ноулзом началась, когда Стефани не было и двадцати лет.
After a time Lane Cross, with his somewhat earnest attempt at artistic interpretation and his superiority in the matter of years-he was forty, and young Knowles only twenty-four-seemed more interesting to Stephanie, and he was quick to respond.Очень скоро Лейн Кросс возбудил ее интерес: он был значительно старше Ноулза, - Лейну уже стукнуло сорок, а Ноулзу едва сравнялось двадцать четыре, - и, кроме того, на нее произвели впечатление его якобы серьезные творческие поиски. Лейн охотно пошел ей навстречу.
There followed an idle, passionate union with this man, which seemed important, but was not so at all.Возникла еще одна чувственная и пустая связь; человек этот, казавшийся Стефани значительным, был по существу ничтожеством.
And then it was that Stephanie began dimly to perceive that it was on and on that the blessings lie, that somewhere there might be some man much more remarkable than either of these; but this was only a dream.Но мало-помалу Стефани уже стала смутно предчувствовать, что самое большое и увлекательное еще впереди, что она может встретить человека несравненно более интересного, чем ее теперешние возлюбленные. Впрочем, пока это были только мечты.
She thought of Cowperwood at times; but he seemed to her to be too wrapped up in grim tremendous things, far apart from this romantic world of amateur dramatics in which she was involved.Порой она думала о Каупервуде; но он, казалось ей, был погружен в какие-то ужасно серьезные и скучные дела, был слишком далек от романтики, от сцены, от любительского искусства - словом, от того мира, в котором она жила.
Chapter XXV. Airs from the Orient25. ЭКЗОТИЧЕСКИЙ ЦВЕТОК
Cowperwood gained his first real impression of Stephanie at the Garrick Players, where he went with Aileen once to witness a performance of "Elektra."Стефани Плейто впервые обратила на себя внимание Каупервуда, когда он с Эйлин был у "гарриковцев" и увидел ее в "Электре".
He liked Stephanie particularly in this part, and thought her beautiful.Ему понравилось, как она исполняла свою роль. Он подумал вдруг, что она красива.
One evening not long afterward he noticed her in his own home looking at his jades, particularly a row of bracelets and ear-rings.А вскоре после этого, вернувшись как-то вечером домой, он застал в гостиной Стефани. Она стояла, склонившись над его коллекцией нефритов, любуясь разложенными в ряд браслетами и серьгами.
He liked the rhythmic outline of her body, which reminded him of a letter S in motion.Каупервуда восхитила ритмичная линия ее гибкого тела.
Quite suddenly it came over him that she was a remarkable girl-very-destined, perhaps, to some significant future.И он подумал, что Стефани - удивительная девушка, очень своеобразная, что, быть может, ее ждет известность и слава.
At the same time Stephanie was thinking of him.А Стефани в это время думала о нем.
"Do you find them interesting?" he asked, stopping beside her.- Вы находите занятным эти безделушки? -спросил Каупервуд, подойдя к ней и став рядом.
"I think they're wonderful.- Ах, они чудесны!
Those dark-greens, and that pale, fatty white!Особенно вот те, темно-зеленые! И эти бледные, почти белые, тоже прелесть! А какие они тяжелые.
I can see how beautiful they would be in a Chinese setting.Эти нефриты были бы очень хороши с китайским костюмом.
I have always wished we could find a Chinese or Japanese play to produce sometime."Я всегда мечтала найти какую-нибудь китайскую или японскую пьесу для постановки.
"Yes, with your black hair those ear-rings would look well," said Cowperwood.- Да, - сказал Каупервуд. - Вот эти серьги очень пошли бы к вашим волосам.
He had never deigned to comment on a feature of hers before.Никогда раньше он не говорил о ее внешности.
She turned her dark, brown-black eyes on him-velvety eyes with a kind of black glow in them-and now he noticed how truly fine they were, and how nice were her hands-brown almost as a Malay's.Стефани подняла на него темные, бархатисто-карие глаза, светившиеся мягким матовым блеском, и Каупервуд подумал, что они поистине прекрасны; и руки тоже красивы -смуглые, как у малайки.
He said nothing more; but the next day an unlabeled box was delivered to Stephanie at her home containing a pair of jade ear-rings, a bracelet, and a brooch with Chinese characters intagliated.Больше он не сказал ни слова, но на другой день рассыльный вручил Стефани изящную коробочку, в которой она обнаружила нефритовые украшения: серьги, браслет и брошь с выгравированными на ней китайскими иероглифами.
Stephanie was beside herself with delight.Стефани была вне себя от восторга.
She gathered them up in her hands and kissed them, fastening the ear-rings in her ears and adjusting the bracelet and ring.Она долго любовалась драгоценностями и прижимала их к губам, потом надела серьги, браслет, приколола брошь.
Despite her experience with her friends and relatives, her stage associates, and her paramours, she was still a little unschooled in the world. Her heart was essentially poetic and innocent.Несмотря на свои любовные приключения, широкий круг знакомств и постоянное общение с легкомысленным миром богемы, Стефани еще плохо знала жизнь и в душе оставалась ребенком -взбалмошным, мечтательным, отравленным романтическими бреднями.
No one had ever given her much of anything-not even her parents.Подарками ее никто не баловал, даже родители.
Her allowance thus far in life had been a pitiful six dollars a week outside of her clothing.Они покупали ей наряды и сверх этого выдавали по шесть долларов в неделю - на мелкие расходы.
As she surveyed these pretty things in the privacy of her room she wondered oddly whether Cowperwood was growing to like her.Запершись в своей комнате, Стефани разглядывала красивые побрякушки и с изумлением спрашивала себя - неужели она могла понравиться Каупервуду?