Глава 5Аукцион
Задолго до того, как полковник Эдвин Дрейк нашел нефть на западе штата Пенсильвания, она сочилась из подземных источников в Ойл-Крик (название реки, в переводе с английского языка означающее «масляный ручей», относится к XVIII веку), покрывая поверхность реки радужной пленкой. Вязкая жидкость оказалась столь вездесущей, что окрашивала колодезную воду и отравляла жизнь местным подрядчикам, занимающихся бурением в поисках соли. Еще в XVIII веке индейцы сенека и Корнплантер придумали множество способов использования нефти, применяя ее в качестве смягчающей мази, в медицине и даже боевой раскраске. Чтобы добыть нефть из ручья, они клали на воду покрывала или мягкие лоскуты ткани, а затем отжимали жидкость, пропитавшую материал. Даже до находки Дрейка «масло сенеков» славилось как верное средство от онемевших суставов, головной боли и других недугов. Около 1850 года Сэмюэль Кир собрал незваную нефть из соляных колодцев своего отца, разлил по маленьким бутылочкам в полпинты (ок. 0,25 л) и продавал ее с этикеткой «Каменное масло Кира». Шарлатан Кир расхваливал универсальные лечебные свойства эликсира, утверждая, что он излечит от болезней печени, бронхита и чахотки – и это только на закуску. Интересно, не впаривал ли Док Рокфеллер «Каменное масло Кира» со своего экипажа?
В 1850-х годах китоловам не удавалось идти в ногу с постоянно растущим спросом на осветительное масло, поэтому цены на китовый жир росли, а освещение становилось слишком накладным для простых американцев. Только богачи могли позволить себе освещать гостиные каждый вечер. Существовало множество других вариантов освещения – в том числе фитили, погруженные в свиной жир, животный жир, хлопковое масло, угольное масло из переработанного сланца, – но не существовало дешевого продукта, дававшего яркий, чистый и безопасный свет. Урбанизация и индустриализация ускорили поиск осветителя, который продлил бы день до ночи и нарушил безвременный сельский ритм, все еще управляющий жизнью и фермеров, и горожан.
Нефтяная промышленность зародилась в результате очень прогрессивного симбиоза предпринимательской дальновидности и научной мысли. В 1850-х годах Джорджу Бисселлу, выпускнику Дартмутского колледжа, немногим старше тридцати, успешно попробовавшему себя в качестве репортера, преподавателя греческого, директора школы и адвоката, пришло гениальное озарение, что «каменное масло», которого полно на западе Пенсильвании, с большей вероятностью, чем угольное можно превратить в первоклассный осветитель. Для проверки этого новаторского предположения, он организовал «Пенсилваниа Рок-ойл компани», арендовал землю вдоль Ойл-Крик, притока реки Аллегейни, и начал отправлять образцы местной нефти на анализ в Йель одному из самых известных химиков тех дней профессору Бенджамину Силлиману-младшему. В поворотном отчете 1855 году Силлиман подтвердил догадку Бисселла, что нефть можно очистить и создать прекрасный осветительный материал, а заодно множество других полезных продуктов. Теперь перед «Пенсилваниа Рок-ойл компани» стояло только одно препятствие, но оно казалось непреодолимым: как найти достаточно большие объемы нефти, чтобы открытия профессора Силлимана можно было превратить в наличные.
Компании Бисселла (которая вскоре превратилась в «Сенека ойл компани») понадобилось около трех лет, чтобы отправить человека в Пенсильванию в поисках крупных, пригодных для продажи запасов нефти. Таунсенд, банкир из Нью-Хейвена, вложивший деньги в проект, обратился к жильцу своих меблированных комнат, Эдвину Дрейку, с предложением поехать в Титусвилл в декабре 1857 года. Дрейк, бывший проводник железной дороги «Нью-Хейвен», тридцативосьмилетний вдовец, был серьезным, довольно учтивым человеком и выбыл с работы из-за невралгии в спине. Фотографии изображают мужчину с окладистой бородой, широким лбом, тяжелыми веками и ясным взглядом. Хотя его вклад в предприятие был чисто номинальным, Дрейк пафосно называл себя президентом, поражая доверчивых провинциалов, и очень кстати обзавелся почтительным обращением «полковник» (с которым навсегда вошел в учебники истории).
Когда Дрейк прибыл в Титусвилл, долина Ойл-Крик все еще была безмятежным местом с лесами из сосен и тсуги, в которых водилось множество диких зверей. Бледный Дрейк в цилиндре и мрачных черных одеждах живописно выделялся на фоне этой девственной природы. Несмотря на манящие следы нефти, запятнавшей поверхность ручья, поиск ее значительных отложений без знания геологии подземных нефтяных структур, оказался долгим и полным разочарований. Хотя местные считали Дрейка приятным и общительным и с удовольствием делились с ним рассказами, они заодно посмеивались над ним, как над слабоумным одержимым фантазером. Сначала он копал в поисках нефти, но стены колодцев обрушивались. Тогда он позаимствовал метод, используемый в соляных скважинах, и попробовал бурить. В этих неприветливых местах, плотно заросших подлеском, собрать необходимое оборудование и возвести странную деревянную конструкцию, известную как буровая вышка, уже было подвигом. В воскресенье 28 августа 1859 года безумие Дрейка было вознаграждено – в колодце, пробуренном днем ранее, запузырилась нефть. Дело было даже не в том, что Дрейк нашел нефть – ее существование едва ли было секретом, – а в том, что он придумал способ добывать коммерческие объемы нефти и контролируемый процесс, позволяющий планомерно качать ее из земли.
Достижение Дрейка вызвало светопреставление, искатели удачи кучками потекли в Титусвилл и его пасторальные окрестности. Дельцы дрались за жирные склоны у ручья, арендуя участки у простодушных, часто неграмотных владельцев; один фермер отказался от предложения отчислений четверти дохода и упрямо отстаивал на доле в одну восьмую. Очень скоро вся темная узкая долина заполнилась вышками, бурение изрезало и оголило когда-то пышно покрытые лесом склоны. Бурение стало первым шагом в длинной производственной цепочке. В течение года с момента открытия Дрейка вдоль крутых отдаленных берегов ручья выросло с десяток захудалых нефтеперегонных предприятий. Неизбежно эта бурная активность привлекла внимание Кливленда, который пользовался преимуществом близости к северо-западу Пенсильвании. Даже в дни медленного транспорта из Титусвилла в Кливленд можно было добраться за день. Несколько кливлендских предпринимателей уже извлекали осветительное масло из каменного угля и, естественно, заинтересовались конкурентным методом. 18 ноября 1859 года, почти через три месяца после находки Дрейка, «Кливленд Лидер» сообщила о безумной шумихе вокруг Титусвилла, говоря, что «нефтяные источники северной Пенсильвании способствовали значительной спекуляции» и что происходит «весьма большой наплыв к маслянистым участкам». Одним из первых кливлендцев, отправившихся в те места, стал поставщик сельскохозяйственной продукции Джеймс Дж. Хасси, бывший начальник компаньона Рокфеллера, Мориса Б. Кларка. Он вернулся домой, восторженно рассказывая о богатствах, которые можно там заработать.
Мы не знаем, что думал Рокфеллер о прорыве Дрейка в то время, но годы спустя, скопив уникальное состояние на нефти, Джон Д. Рокфеллер видел в открытии пенсильванской нефти великий замысел провидения и утверждал, что «эти огромные сокровища были дарами великого Создателя, щедрыми дарами великого Создателя». Он выражал благодарность тому, что «полковник Дрейк и «Стандард Ойл компани» и другие в этой индустрии, получили возможность плодотворно работать, подготавливать и распространять этот ценный продукт для удовлетворения потребности всего мира»1. Как мы увидим, Рокфеллер всегда рассматривал промышленность через розовые очки духовности, и это существенно способствовало его успеху, так как вера, что Бог дал керосин страдающему человечеству, поддерживала в нем непреклонную убежденность в будущем промышленности и позволила упорствовать там, где менее уверенные люди спотыкались и падали.
Несмотря на евангельское воодушевление Джона Д. Рокфеллера в будущем, потенциал нефти не открылся ему во внезапном озарении, он постепенно перешел к ней от сельскохозяйственной продукции. Кларк и Рокфеллер, возможно, и получали на комиссию первые партии сырой нефти, которая пришла в Кливленд в начале 1860 года, но привела Рокфеллера в дело дружба между Морисом Кларком и Сэмюэлем Эндрюсом, англичанином из родного городка Кларка в Уилтшире. Эндрюс, крепкий мужчина с широким румяным лицом, обладающий мягким характером, был химиком-самоучкой, прирожденным мыслителем и изобретательным механиком. Он приехал в Кливленд в 1850-х годах и работал на заводе по переработке свиного жира у другого англичанина, К.-Э. Дина, где приобрел значительный опыт в изготовлении сала, свечей и угольного жира. Затем, в 1860 году, Дин купил партию из десяти бочонков пенсильванской сырой нефти, из которой Эндрюс первым в Кливленде получил керосин. Секрет очистки нефти серной кислотой – сегодня мы называем это перегонкой – был тогда величайшей тайной, ревностно охраняемой местным жречеством химиков-практиков, и многие любопытные коммерсанты протоптали тропу к дверям Эндрюса.
Эндрюса, эксперта по осветительным материалам, увлекли уникальные свойства керосина, он был убежден, что этот продукт затмит другие источники света и опередит их по продажам. Семья Эндрюса была стеснена в средствах – жена даже брала домой шитье, чтобы дополнить доход, – но к 1862 году Сэм замыслил уйти от Дина и добиться успеха самостоятельно. Подыскивая людей, которые бы его поддержали, он часто останавливался в конторе Кларка и Рокфеллера. Рокфеллер познакомился с Эндрюсом и его женой в Церкви баптистской миссии на Эри-стрит, и это еще один пример того, как его религиозность обернулась преимуществами в обычной жизни. Когда Эндрюс завел разговор о переработке нефти, Кларк, полный сомнений, оборвал его пылкие речи: «Я ответил ему, что возможностей нет, мы вместе с Джоном можем взять из предприятия не больше двухсот пятидесяти долларов; у нас было достаточно оборотного капитала вместе с банковскими кредитами, чтобы выдавать авансы консигнантам, платить страхование и ренту»