26. Рокфеллер сомневался, но все же насторожился, предсказав в какой-то момент: «Впрочем, они весьма вероятно испытают некоторые разочарования, прежде чем завершат все планы в этом направлении»27. Люди из «Тайдуотер» мобилизовали значительные финансы, а помогали им деньгами два воротилы Уолл-стрит, Джордж Ф. Бейкер и Харрис Ч. Фанесток из Первого национального банка.
Жесткость ответа «Стандард Ойл» можно было предвидеть по одному из первых писем О’Дэя к Рокфеллеру о вольнодумцах: «Я не буду проявлять жалость к тем, кто не заслуживает и не ценит ее»28. Отвечая на вызов, Рокфеллер вновь показал себя виртуозом промышленной войны. Он отправил подчиненных к изготовителям резервуаров, предупредив не иметь дело с «Тайдуотер», и засыпал производителей вагонов-цистерн заказами, которые держали их при деле, лишив таким образом трубопровод парка вагонов, необходимых для перевозки строительных материалов. Нефтепереработчиков, которые пользовались «Тайдуотер», переманили льготные тарифы на трубопроводах «Стандард Ойл», и Рокфеллер быстро скупал все оставшиеся независимые предприятия, которые могли бы стать в перспективе клиентами «Тайдуотер».
«Стандард Ойл» предприняла и веселый ход с недвижимостью монументальных масштабов, скупая полосы земли или «запретную черту», которая шла прямой линией от северной до южной границы Пенсильвании и блокировала продвижение «Тайдуотер». Ошарашенные фермеры продали участки за огромные суммы агентам «Стандард Ойл», наводнившим их сонные городки, и проснулись богачами. В качестве другой уловки «Стандард Ойл» поместила статьи в местные газеты, предупреждая фермеров, которые продавали землю «Тайдуотер», что протечки труб повредят их посевы. И «Стандард Ойл» сговорилась с железными дорогами отказывать в разрешении любому трубопроводу, желающему пересечь их пути. О’Дэй быстро приступил к этому плану и сказал Рокфеллеру: «Пенсильванскую железную дорогу следует проинформировать об усилиях по прокладке труб из округа Брэдфорд, и они должны позаботиться, чтобы право прохода давало преимущество некоторое время, так как в их интересах, чтобы путь «через страну» хорошо охранялся и был под присмотром»29. Но «Тайдуотер» продолжала продвигаться вперед. В какой-то момент «Стандард Ойл» купила целую долину, тогда безудержная «Тайдуотер» изменила направление и взобралась по окружающим холмам. Начинало казаться, будто фирма и впрямь может переиграть Рокфеллера и его решительных людей. Прямо накануне успеха «Тайдуотер» Рокфеллер решил, попробовать отыграть на политической арене то, что почти потерял на экономической. Пытаясь в последний момент остановить «Тайдуотер», «Стандард Ойл» впервые прибегла к оптовому подкупу членов законодательного собрания.
Прежде чем влезать в грязь политических операций «Стандард Ойл», следует отметить общую запущенность отношений бизнеса и правительства в Позолоченный век. Рокфеллер появился в подвижном деловом мире, где практически не существовало правительственного регулирования и проверок предпринимателей. При этом правительство участвовало в экономике, выдавая земельные участки, льготные права железным дорогам и банковские лицензии. После Гражданской войны отели Вашингтона наводнили коммерсанты всеми силами пытающиеся заполучить правительственные контракты и привозившие для этого чемоданы денег. Президент Грант восхищался флагманами промышленности, метил в их общество и собрал кабинет, полный подельников и посредственностей, жаждущих исполнить все их желания. Правительство превратилось в притон, и на одном банкете Марк Твен остроумно заметил: «Вот конгрессмен – я имею в виду сукин сын – впрочем, зачем повторяться?»30 В 1876 году политика пала еще ниже, когда Ратерфорд Б. Хейс победил Сэмюэла Дж. Тилдена и стал президентом, сегодня эти выборы принято считать украденными. Огромные суммы денег переходили из рук в руки, бизнесмены и законодатели погрязли во взаимных манипуляциях. Дельцы, подобные Рокфеллеру, видели себя не инициаторами взяток, а жертвами политических вымогательств. Хотя Рокфеллер категорически отрицал это десятилетиями, но его бумаги раскрывают, что он и «Стандард Ойл» добровольно участвовали в коррупции невероятных масштабов. (Стоит отметить мимоходом, что Алан Невинс, имевший доступ к бумагам Рокфеллера, каким-то образом сумел задокументировать лишь один-единственный случай подкупа со стороны «Стандард Ойл» – в законодательном собрании штата Пенсильвания в 1887 году.) Представители компании не демонстрировали никаких угрызений совести по поводу взяток, и нет никаких письменных свидетельств того, чтобы Рокфеллер упрекал подчиненного за участие в подкупе.
Во время сражения с «Тайдуотер» «Стандард» активно протаскивала закон, по которому собрания штата выдавали бы эксклюзивные лицензии на строительство трубопроводов. В конце 1870-х годов реформаторы, представляя независимых бурильщиков, начали работу в нескольких штатах по принятию билля о свободных трубопроводах, что позволило бы противникам «Стандард Ойл» проложить свои ветки и пользоваться правом принудительного отчуждения имущества; при существующей системе «Тайдуотер» приходилось выкупать дорогие права прохода вдоль всего маршрута в сто десять миль с востока на запад. «Стандард Ойл» отнеслась к этим биллям с таким вниманием, что Генри Флаглер вернулся из Флориды, где восстанавливал здоровье, и возглавил кампанию лоббирования. Чтобы создать впечатление народного объединения против билля, он нанял адвокатов от имени возмущенных фермеров и землевладельцев, требующих сохранить статус-кво. Флаглер и А. Дж. Кэссетт тайно обменялись черновиками пенсильванского билля и убили его сокрушительными поправками.
Чтобы загасить похожий билль о трубопроводах в Нью-Йорке, Флаглер объединился с Хью Дж. Хьюиттом из железной дороги «Эри». Взятки были дорогим делом, и даже «Стандард Ойл» предпочитала взять в долю богатых партнеров. В какой-то момент Флаглер недовольно говорил представителю железнодорожной компании: «Мы потратили кучу денег, чтобы подавить Хартии на морские трубопроводы», – и кисло попросил, чтобы в будущем железные дороги взяли на себя часть расходов на это «лоббирование»31. Флаглер нанял лоббиста из Олбани, Смита М. Уида, и был готов отдать законодателям шестьдесят тысяч долларов, но Хьюитт засомневался и настаивал, что пятнадцати вполне достаточно32. «Я отправляю десять тысяч долларов наличными, – согласился Флаглер и добавил: «Если понадобится еще пять тысяч или их часть, сообщите с подателем и (мы или он) достанем их»33. Сегодня эти пятнадцать тысяч стоили бы двести двадцать тысяч долларов.
Рокфеллер, как всегда, безмятежно парил над этой возней, делая вид, что ничего не знает ни о каких неправомерных делах, но его переписка напрямую свидетельствует о его участии ив этих махинациях. 4 марта 1878 года А. Н. Коул, сенатор штата Нью-Йорк, написал Рокфеллеру письмо на бланке Сената Нью-Йорка и представился «юристом», нанятым «Стандард Ойл», чтобы заниматься кампанией против билля о свободных трубах. Очевидно, Рокфеллер ответил на это благожелательно, так как Коул затем набросал обширную кампанию давления и подчинения, подробную, с точными инструкциями по отмыванию денег:
«Понадобятся два или три хороших юриста в Сенате и пять или шесть в Ассамблее, и этих я без колебаний возьмусь нанять, если получу на то полномочия… Рассчитываться лучше правительственными облигациями, а не деньгами, так как если «юристам» оплатить наличными, это может быть истолковано как коррупция, но, понимаете, человек всегда может продать облигации, и на самом деле рассчитываться ими выгодное дело. …Во имя всего святого, не предавайте это письмо огласке, если вы это сделаете, боюсь, что мои братья из Методистской церкви подумают, что я пал так низко, что не оставляю надежд на исцеление»34.
Пока «Стандард Ойл» проводила наступательные операции в законодательных собраниях против свободных труб, она тушила и небольшие пожары в Вашингтоне, когда народные настроения начали склоняться к железнодорожной реформе. Электорат постепенно осознавал, что преобладание в транспортной сети крупного бизнеса несовместимо с конкурентной экономикой. В 1876 году в Конгресс был подан билль, предлагающий «регулировать коммерцию и запретить нечестную дискриминацию со стороны общественных перевозчиков»35. К этому моменту Дж. Н. Камден являлся конгрессменом от Западной Виргинии. Так как он заодно возглавлял «Камден консолидейтед ойл компани», тайно принадлежавшую «Стандард Ойл», он очень подробно информировал Рокфеллера и Флаглера о подвижках в законодательстве и обменивался с ними сообщениями по стандартному шифру «Стандард Ойл». Касательно железнодорожного билля Камден заверял Флаглера: «Я имею влияние примерно на полдюжины сенаторов, и я с ними встречусь. Сомневаюсь, что есть какая-то вероятность, что подобный билль пройдет Сенат»36. Как и говорил Камден, железнодорожный билль прошел Палату представителей, а затем застопорился в Сенате.
К концу 1870-х годов, когда разнеслись вести о его богатстве, политики начали донимать Рокфеллера на предмет вложений в их кампании, иногда те же политики, кто критиковал «Стандард Ойл». Когда в 1880 году представитель Огайо Джеймс А. Гарфилд выставил свою кандидатуру на пост президента, он выведывал в Кливленде у Амоса Таунсенда, может ли «господин Рокафеллер» отнестись с пониманием. Гарфилд спросил: «Вы не знаете о его настроениях по отношению ко мне?» Таунсенд посоветовал быть крайне осторожным. «Нельзя, чтобы он посещал нас, об этом станет известно, и в Пенсильвании полоснет как ножом по сердцу»37. Но более тонкий подход – это совсем другое дело, и Рокфеллер, равно как и Джей Гулд, Чонси Депью и Леви Мортон, стал одним из главных спонсоров победной кампании Гарфилда. Гарфилд первым из многих претендентов на пост президента оказался перед дилеммой, что выгоднее – обхаживать деньги Рокфеллера или воспользоваться общественной неприязнью к нему.