– Надо же, сколько шума из-за моей скромной персоны.
Гринт вздохнул:
– Сказать по правде, я никогда не видел, чтобы его высочество так беспокоился о ком-либо. Но прошу вас, закончим этот разговор. Я уверен: принцу не понравилось бы даже то немногое, что я сказал.
Вырубка, где стучали топоры лесорубов, осталась в стороне, и впереди над деревьями показался шпиль предектория. Тропа вышла к дороге, идущей через деревню. Элис вспомнила о просьбе светлого Андиса и спросила Гринта:
– А что теперь будет с Гайвеном?
– Скорее всего, ему придется продать постоялый двор и перебираться в другое место. Его видели мои солдаты. Значит, он должен уйти. Рано или поздно пойдут слухи, кто-то узнает оборотня в хозяине постоялого двора. Конечно, съедет он не сразу, чтобы это не выглядело как поспешное бегство. Продаст свое хозяйство, а это дело не слишком быстрое…
– И зачем он нападал на крестьянские подворья? В деревне жаловались на оборотня. Он же так выдавал себя!
– Госпожа Алисия, когда он в волчьем обличье, то не вполне контролирует свои действия. Волчья натура частенько берет верх. Я читал прошения местного предекта, но, увы, служба оборотня в Толгоре куда важнее, чем несколько задушенных кур. Скорее всего, Гайвен и не хотел разорять курятники, но зверь в нем оказывался сильнее.
Элис вспомнила, как оборотень лизнул ее в щеку, когда был волком – вряд ли почтенный хозяин постоялого двора позволил бы себе такие вольности. И впрямь, Гайвен не вполне контролирует себя, когда в волчьей шкуре. Пока она размышляла, Гринт придержал коня, давая возможность солдатам догнать его. На дороге отряд перестроился, здесь не было нужды тянуться гуськом, и всадники сбились в тесную группу. Так они проехали через деревню – гремя, поднимая пыль и сверкая надраенными шлемами.
Знакомая Элис ребятня выбежала поглядеть на шествие – местным нечасто доводилось видеть королевскую стражу на марше. Показалось несколько женщин, они перешептывались, указывая пальцами на Элис и на притороченные к седлам мешки. Охотница увидела предекта. Светлый Андис спешил к дороге, пока стража не скрылась. Охотница развернула Тучку и подъехала навстречу.
– Светлый, я все рассказала господину Гринту. Вон он, во главе конвоя!
– Да благословят вас Светлые Предтечи, добрая госпожа. А может, с волком покончено? Я вижу, там везут мертвое тело, увязанное в мешковину.
– Хм, так заметно, что это мертвец?
– Я столько раз участвовал в похоронах, – невесело улыбнулся старик.
– Нет, это не оборотень. Но я уверена, что он скоро покинет эти места. Успокойте крестьян, светлый Андис! Совсем скоро!
Элис пришпорила кобылу и поскакала догонять отряд. На дороге они перешли на рысь и, поднимая пыль, поскакали к столице. Больше возможности поговорить с Гринтом Охотнице не представилось. Выбравшись из леса, они двигались так быстро, как только могли, почти не делая остановок.
Отряд скакал по дороге, позади пушистым хвостом вилась пыль. В деревнях из-под копыт лошадей разбегались куры, жители выходили поглядеть на кавалькаду, подолгу стояли, приставив ладонь к глазам, смотрели вслед и, должно быть, гадали, что предвещает спешка Гринта и его людей. Вдалеке на холмах маячили рыцарские замки. Элис заметила: всякий раз, проезжая мимо замка, начальник стражи опускал руку на эфес меча. Гринт опасался, что враги каким-то образом уже знают о его пленнике и постараются помешать доставить Кадгала в Аднор.
Элис, конечно, тоже волновалась – что же теперь будет? Ей придется говорить перед королем? И перед Валентином? И Гильмертом?..
Наконец, показались зубчатые стены Аднорского замка, красные в лучах закатного солнца. Гринт приободрился и прикрикнул на своих людей, отставшие подтянулись, отряд собрался в тесную группу. Конечно, охрана издалека заметила их приближение, мост начали опускать даже раньше, чем Гринт достиг рва. Копыта прогрохотали в темном гулком чреве воротной башни. Элис оказалась в хвосте вереницы, и над ее головой тяжело прогремел механизм, поднимающий мост. Во дворе почти не видно людей без оружия, зато солдат было больше обычного.
Несколько человек сразу бросились к Гринту. Он спешился, бросил поводья стражнику и зашагал к дворцу. Трое из приехавших с ним поспешили за командиром, подталкивая связанного Кадгала. Двое волокли тело ведьмы.
Элис, которая немного замешкалась, отвязывая мешок с риззами, побежала догонять.
Во дворце тоже было полным-полно вооруженных солдат. Вид у всех был невеселый, они глядели на Гринта, ждали, что он что-то скажет, но хмурый воин шагал мимо них молча. Так, в безмолвии, они пересекли тронный зал. Сейчас там не было ни души. Выход во внутренние покои стерегли четверо рыцарей. Рядом стояли их оруженосцы. Здесь стражники Гринта передали им свою добычу. Один из охранников покосился на Элис и ее ношу.
– Охотница идет с нами, – объявил Гринт. – Принц уже знает?
– Я здесь! – Гильмерт с несвойственной ему поспешностью едва ли не бегом направлялся к вновь прибывшим.
Не глядя на остальных, он сразу устремился к Элис. Схватил за плечи, словно желая удостовериться, что перед ним девушка, а не призрак.
– Алисия, вы живы, – с облегчением выдохнул он. – Я опасался, что…
Он умолк и покосился на рыцарей охраны.
– Я жива, – подтвердила Элис, справившись с удивлением. – Ваше высочество, мы так торопились вернуться в Аднор, а теперь теряем время. Гринт сказал, что здесь происходит что-то странное…
Она почувствовала, как щеки наливаются горячим, и смутилась еще больше. Еще чего не хватало – покраснеть в объятиях принца на глазах всех этих благородных воинов! Хотя откуда ей знать, что положено делать в объятиях принца?
– Не просто странное, – ответил принц, торопливо опуская руки. Похоже было, что он смутился не меньше Охотницы, – Но вы правы, Алисия, поспешим!
«А ведь он определенно растерялся, – отметила про себя девушка. – Воспользовался напоминанием о спешке, чтобы скрыть, насколько взволнован. И тоже покраснел! Какой он милый, этот принц Гильмерт, когда смущается…».
Процессия, состоящая из принца, вооруженных рыцарей с мертвым телом и Элис с ее мешком, а также Кадгала, который, кажется, и дохнуть лишний раз боялся, прошла по опустевшим коридорам к покоям Ангольда. Принц с Гринтом шагали впереди, Гринт, склонившись к менее рослому спутнику, шепотом что-то говорил. До Элис доносились отдельные слова:
– Он готов подтвердить… но… в присутствии короля… одним Светлым Предтечам ведомо, как… может, это убедит…
Начальник стражи сунул принцу пергамент с печатью Валентина. Тот на ходу пробежал глазами документ и кивнул.
– Удалось благодаря ей… – бубнил Гринт. – Гайвен опередил и…
Элис навострила уши – говорили о ней? Словно подтверждая догадку, принц быстро оглянулся… Вот и покои Ангольда. Здесь тоже рыцари в полном вооружении, двое учеников лекаря в темных балахонах и с унылыми лицами… а рядом с ними… Элис с удивлением узнала двух верзил, телохранителей отца Сеймо. Эта парочка покрытых шрамами громил встретила процессию спокойными, даже сонными взглядами.
– Посол сейчас у отца, – кривясь, сообщил Гильмерт, – он и брат. Так что все еще хуже, чем ты думал. Идем к нему.
– Но… – Гринт, похоже, растерялся.
– Идем! – резко повторил Гильмерт. – Господа!
Охрана обернулась к нему.
– Господа, я велел пригласить к отцу господина Мовера из Мовера. Как только он придет, впустите без промедлений…
Он без стука распахнул дверь и вошел. Рыцари с телом колдуньи и Элис с ее мешком – странные посетители у ложа больного, но делать было нечего, все происходило слишком быстро, чтобы Элис успела оробеть. Она вошла со всеми. Дверь за ее спиной хлопнула, закрываясь. Девушка высунулась из-за широких спин рыцарей, чтобы оглядеться.
Ангольд сидел в кровати, опираясь на подушки, Валентин почтительно склонился над больным, а отец Сеймо замер в стороне, молитвенно сложив руки и уткнувшись в них. В углу со скорбным видом топтался придворный лекарь.
– Отец, – заговорил Гильмерт, – у меня важные новости, иначе я бы не осмелился побеспокоить вас. В стране зреет заговор, и у меня есть неопровержимые улики против виновных. Есть свидетель, есть письменные доказательства. Я должен рассказать обо всем немедленно.
– Заговор? – слабым неуверенным тоном проговорил Ангольд. – Это невозможно.
Элис не верила собственным глазам – и это король? Всегда такой уверенный и излучающий величие? Перед ней был слабый растерянный старик. И голос! Что с его голосом? Какая же болезнь могла так подействовать на короля?
Валентин нахально улыбнулся брату. В это мгновение он показался Элис отвратительным, словно оскалившая кривые клыки ризза. «И эта улыбка казалась мне привлекательной? – спросила она себя. – Алисия, ты дура. Принцам верить нельзя… ну разве что некоторым, которые еще не разучились краснеть».
– Заговор, отец, заговор! – нетерпеливо повторил Гильмерт. – И тебе придется это принять. Отец Сеймо! Поглядите.
По его знаку двое воинов развернули холстину и открыли тело ведьмы. Инквизитор, несмотря на свою выдержку, все же вздрогнул, увидев обезображенное раной лицо старухи. Однако тут же взял себя в руки и почти спокойно спросил:
– Что это значит? Я должен провести погребальную церемонию?
И снова уткнулся в сложенные ладони.
Гринт вытолкнул вперед связанного пленника, тот грохнулся на колени и замер, опустив голову. Элис показалось, он боится встречаться взглядами с Валентином. Честно говоря, она бы тоже не хотела и поэтому глядела на короля. Какая страшная болезнь превратила этого внушительного старика в бледную тень?
– Говори, – приказал Гринт. – Почему ты называл эту женщину госпожой?
– Так велел принц. Его светлость. Валентин, – Кадгал выдавливал из себя каждое слово с заметным усилием. – Велел называть госпожой и выполнять все, что она скажет.
– И что же она тебе велела?