– Ой, ну и не надо. – Девушка фыркнула и пошла к себе. Шлепанцы смешно чавкали от влаги.
Первым делом Фаина переоделась в удобную домашнюю одежду, а именно огромную, растянутую временем и стирками футболку, больше напоминающую платье, и махровые белые носки, натянув один выше другого. Волосы были собраны в удобный хвост и крупными кольцами ниспадали на лопатки. Девушка убрала продукты по своим местам, раскрыла пачку чипсов, вдохнула изумительный запах глютамата натрия, консервантов и ароматизатора «краб».
Дело оставалось за малым – переставить ноутбук так, чтобы можно было смотреть сериал лежа, положить рядом вредную еду и наслаждаться этим вечером.
Едва все было предпринято, Фаина услышала громкий щелчок снаружи, затем девичий визг и чье-то недовольное «вот те нате – хрен в томате!». Она моргнула пару раз и только потом поняла, что ничего перед собой не видит.
«Свет!» – тут же пронеслось в голове.
Но почему именно вечером? Почему не днем, когда все были на учебе или на работе? Почему сейчас, когда люди вернулись домой уставшие и просто хотят отдохнуть за просмотром сериала, освободить мозги от ежедневных сложностей? Неужели они решили, что нам не нужно электричество, будто мы так рано ложимся спать?
Фаина рассвирепела, но не могла двигаться быстро в такой темноте. Даже с улицы в комнату не попадало никакого света. Похоже, фонари в квартале тоже обесточены. Прекрасно.
Снаружи доносилась возня. Кто-то не успел домыться и вынужден был вернуться в комнату, очередь тоже рассосалась. Кто-то пошел узнавать у коменды, сколько это продлится.
Девушка осторожно отложила ноутбук, приподнялась, выставила руки перед собой. Стараясь ничего не задеть, пошла к двери, не зная зачем. Может, у кого-то найдется свеча. Как постоянный источник света она лучше, чем телефон, да и батарейку сажать не хочется.
Быть в темноте одной – некомфортно. Просыпаются гены первобытных людей? Темнота – плохо, страшно, быть одному нельзя. Кто кричит это нам из глубин подсознания? – нам, цивилизованным людям, равно далеким как от мистических суеверий, так и от саблезубых тигров. Почему без света нам неуютно? Только лишь потому, что мы лишены способности видеть привычные предметы и очертания?
Фаина не без облегчения нащупала дверную ручку. Не видя собственных ладоней, но вытянув их перед собой, она потихоньку выбралась из комнаты и очутилась в уже смолкшем коридоре. Зачем она куда-то идет? Здесь так же темно, как и внутри. Не рациональнее ли оставаться на своем месте и ждать решения проблемы, которой занимаются вместо нее?
Фаина ни за что бы себе не призналась, что боится темноты. Она отрицала этот детский и унизительный страх, въедливый, как щелочь, не ослабевающий в течение всей жизни. Откуда он появился – загадка. Но никто о нем не знал, и даже сама она не признавала наличие серьезной фобии.
До того самого момента, пока не оказывалась в такой тьме, что, если выколоть глаза, разницы не заметишь.
«Темнота – это просто отсутствие света. Все предметы на своем месте, успокойся, Фаина. Иди. Тебе нужен человек. Какой-нибудь. Станет легче».
Она вспомнила, как тонула в таком же непроглядном киселе, когда забрела в комнату Яна, а он решил пошутить над нею. Знал ли он о ее страхе? Неоткуда ему было знать. Тем не менее он это сделал, и в тот раз Фаине было куда страшнее, чем сейчас.
Щелчки зажигалок, перешептывания.
Казалось, девушка движется черепашьими шажками и не отошла даже на метр от двери. Света отчаянно не хватало. Пальцы шарили в воздухе, пытаясь нащупать хоть что-нибудь. Дабы обмануть себя, Фаина крепко зажмурилась. Пусть мозг думает, что темнота – ее собственное желание. Будет не так противно.
– Ой! – Девушка испуганно отдернула руки и отпрянула всем телом, наткнувшись на что-то упругое. – Кто это? – добавила тише.
С ответом тьма не торопилась, и пришлось повторить вопрос. Фаина понимала, что здесь ей не грозит ничто из того, чего действительно стоит опасаться. В темноте не таятся ни хищники, ни маньяки, ни ловушки с ножами. Максимум, что ее ожидает – это встреча с кем-то из соседей. И вот встреча эта произошла.
Так почему же она вся дрожит?
– Кто это?
– Это я.
Голос показался очень знакомым (откуда эта фраза? Где она ее уже слышала?), но в то же время слишком мягким. Будто говоривший хотел успокоить Фаину. Будто знал, чего она боится. В темноте даже привычное кажется непознанным, так что рано паниковать.
– Гена?.. Ты?
Девушка понимала, что для Гены этот некто слишком молчалив. Вот и теперь незнакомец не спешил отвечать. Но он все еще был рядом, Фаина слышала его ровное, глубокое дыхание. Тогда она протянула руки, чтобы проверить.
Да, все еще здесь. Может, над ней просто решили пошутить? Припугнуть. Таинственно молчать в темноте, ха-ха, как остроумно.
Фаина принялась ощупывать стоящего перед собой, приблизившись на расстояние шага. Явно мужская грудь. Оголенная, приятная на ощупь кожа. Ее хочется гладить, прижаться к ней щекой и закрыть глаза. Пальцы нащупали две очевидные выпуклости, и Фаина, ужасно смутившись, тут же опустила ладони к животу незнакомца, остановившись в районе пупка. Рядом стоящий клокочуще прочистил горло, вызывая мурашки.
– Ты не Гена, – выдохнула она и стыдливо опустила голову. Голос надломился – то ли от возбуждения, то ли от страха.
– Мхрф, я определенно не Гена.
Можно было дать руку на отсечение, что не-Гена ухмылялся, издавая эти странные звуки.
– Это ты. – Девушка безвольно опустила руки, будто пойманная с поличным.
– Я, – признался голос.
Имена были лишними.
Они и так поняли друг друга.
Сейчас, не видя его брезгливого взгляда, с ним было легче разговаривать. Никто из соседок не поверит, кого ей довелось облапать, пока отключали свет… Девушка старалась поддержать диалог, насколько ее хватит. Нечасто выдается возможность побеседовать с самим Яном без посторонних.
– Прости, что руки распускаю, – спохватилась Фаина. – Не думала, что здесь будешь ты. Так глупо.
– Тебе легче, когда света нет? – тихо поинтересовался он. И снова это странное «мхрф», будто какой-то присвист к речи, которого не было раньше. Которого нет, когда светло.
– Я бы так не сказала.
– Тебе легче, когда ты меня не видишь, – понял голос. Фаина даже представила себе, как его обладатель кивнул.
– Вроде того, – призналась она и нервно рассмеялась. – Но куда все делись? Минуту назад я слышала голоса. И был какой-то свет.
– Зачем тебе остальные, м?
Она не сразу нашлась, что ответить.
Слышать голос Яна без самого Яна было странно. И в то же время очаровывало. Словно речь отделилась от тела и парила в воздухе сама по себе. Властный и немногословный, Ян был вездесущ. Ему хотелось повиноваться. Опуститься перед ним на колени и мечтать, чтобы он коснулся костяшками твоего лба, провел пальцем по линии носа…
Фаина прогоняла странные мысли из головы, хмуря брови в темноте.
– Мне нужны остальные. Кто-нибудь из них. Я к ним шла. – Почти бессвязный набор слов, но ничего осмысленного выдать не удалось.
– Ты боишься темноты.
– Мне нужна свеча. И я вышла взять ее у кого-нибудь.
– Не обманывай себя. Ты вышла ко мне.
Тут Фаина ощутила, что ей сжали запястье и поднимают его на уровень талии, переплетая пальцы. Она хотела отпрянуть, но ее не отпустили. Сердце съежилось в точку от укола иглой.
– Ты чего?
Волосы на голове зашевелились. Либо от ужаса, либо Ян играл с ними свободной рукой. Фаина уперлась ему в живот, чтобы вырвать ладонь из тисков, но с каждым ударом из груди вылетало лишь довольное уханье и все новые звуки, слабо похожие на людские. «Мхрф».
– Не надо со мной играть. Ты ведь не такая, как остальные.
– Именно поэтому я хочу уйти.
– Перестань. – Внезапная грубость и твердость стали. Больше с ней никто не собирается любезничать.
И Фаина перестала, ибо голос так повелел. Казалось, все люди на этаже на время куда-то телепортировались. Лишь они вдвоем увязли во тьме.
– Кожа твоя, медом гладким покрытая, – начал Ян, и у нее все обледенело внутри.
Как? Что? Откуда он?..
– …медью на скулах жестоких блестящая, – не без удовольствия продолжал сосед, смакуя каждое слово приятным баритоном, – полупрозрачным текущая вниз янтарем.
– Замолчи, – сквозь зубы зашептала Фаина. – Замолчи!
Так стыдно ей не было еще никогда. Но как он мог узнать?! Какой позор… он прочитал. Он все понял. И понял неправильно.
– Зелень, таинственная, приглушенная…
– Это не про тебя, – выпалила она, краснея так, что темнота стала спасением от дополнительного позора. Щеки пылали, в висках издевательски шумела кровь.
– Но мне больше нравится другая строфа. Очень меткая.
– Замолчи, Ян. Ради твоего же блага, выпусти меня и дай уйти.
– Дьявольски, дьявольски мерзок и притягателен взгляд твой и все, что его окружает. Ты почти нащупала. Но я слишком подсказываю, а не должен.
– Довольно! – Фаина так разозлилась, что вырвала руку, словно обиженный ребенок. – Если ты не знал, читать чужие дневники – плохо.
– Ты не представляешь, насколько я плох, Фаина. Я неразрывно связан со всем плохим, что происходит в мире. Не стоит за это меня винить. Таков уж я.
– Ты… невыносим! И не смей больше трогать мои вещи, взломщик!
– Фаин, ты чего кричишь?
– Что?
Пришлось вскинуть руку и прикрыть глаза от резкого луча света. Какая-то сцена из «Секретных материалов».
– Это я, Гена. Мы нашли батарейки и фонарик. Ты чего тут одна в темноте делаешь?
– В каком смысле?
Фаина посмотрела перед собой.
Там никого не было.
Глава XII,в которой Фаина оставляет вопрос без ответа
…Кроме указанных свойств, на падение дьявола с неба влияла еще и его непомерная похоть, причина падения столь многочисленных ангелов, гнавшихся за дщерьми смертных.