Надев с утра пораньше новые ботинки, Николай с шести часов топтал территорию в радиусе километра от дома Смелянских. Уже к началу восьмого он почувствовал, что ботинки немилосердно натирают одновременно и пятки, и костяшки пальцев. Нужно было срочно раздобыть пластырь и заклеить ступни, но аптеки сегодня закрыты, а дежурной аптеки в микрорайоне нет… Хромая и чертыхаясь, несчастный старший лейтенант принялся высматривать телефонную будку. Спасительный выход он видел в том, чтобы попросить о помощи участкового, которого выделили ему в помощь и который должен был присоединиться и к восьми утра подойти на опорный пункт, чтобы встретиться с Разиным. Коля достал из кармана пальто мелочь, выкопал двухкопеечную монетку и позвонил.
— Юрок, у тебя дома пластырь есть? — жалобным голосом спросил он.
— Пластырь? — не понял участковый по имени Юрий. — Какой?
— Да обычный, мозоли заклеивать. Я ноги стер, а аптеки сегодня не работают.
— А-а… Понял. Сейчас спрошу. Люся! — крикнул он в сторону. — У нас пластырь есть?
Пластырь, к счастью, нашелся. Правда, до оговоренного времени оставалось еще больше получаса, но Юрий проникся сочувствием, сказал, что выйдет из дома через пять минут, а через десять уже будет в опорном пункте. Разин с облегчением вздохнул: опорный пункт милиции находится совсем рядом, буквально в двух сотнях метров. Можно потихонечку дойти и подождать. Заклеить боевые раны, перевести дух и продолжать обход вдвоем. Хорошо все-таки, что участковым обычно выделяют жилплощадь рядом с районом обслуживания! Если бы Юра, как и сам Николай, жил на другом конце Москвы, фиг бы удалось застать его дома: участковый давно уже был бы в дороге.
Он медленно ковылял по улице, когда увидел идущих навстречу мужчину с собакой на поводке и девочку лет десяти в спортивной одежде. Коля остановил их, представился, начал задавать вопросы.
— В среду вечером? — озадаченно переспросил мужчина. — Не помню… Я Дика по утрам выгуливаю, мы вместе с дочкой ходим в парк, она там тренируется, бегает. По вечерам обычно жена ходит с псом, хотя и я иногда, это уж как получается. А в среду…
— Ну пап! — нетерпеливо воскликнула спортивная девочка. — Мы же с тобой в среду в кино ходили! Помнишь?
— Точно! — обрадованно воскликнул мужчина. — В «Пионер», на мультики. А жена с Диком нас встречала после сеанса, и мы все втроем еще потом погуляли. А в чем дело, собственно?
Разин достал фотографии.
— Вам не попадались вот эти ребята? Девочка повыше мальчика, одета в пальто в черно-желтую клетку, мальчик ростом пониже, в серой куртке.
Мужчина открыл было рот, чтобы ответить, но дочка его опередила:
— Я их видела. Помнишь, я еще маме сказала, что они смешные.
— Почему смешные? — быстро спросил Николай, не веря своей удаче.
Неужели нашлись свидетели? Вот повезло!
— Ну, она же выше его, а это неправильно, — с непогрешимой уверенностью заявила девочка. — Женщина должна быть маленькой и хрупкой, а мужчина большим и высоким. Они впереди нас шли.
— Это точно были они? Если вы шли сзади, то как же ты смогла разглядеть их лица? — недоверчиво спросил Разин.
Он уже начал разочаровываться: девочка не видела подростков в лицо. Хотя насчет роста она все сказала точно. Похоже, это и в самом деле были пропавшие Сергей и Алла. Юная спортсменка посмотрела на старшего лейтенанта удивленно и чуть высокомерно.
— Она была в пальто в клетку, а он в куртке. Вы же сами так сказали. Я запомнила. А когда они остановились, мы их обогнали, и я видела лица.
— Остановились? Где? Они кого-то встретили и остановились, чтобы поговорить?
— Ну да. Там машина стояла и два дядьки…
— Юля! — строго одернул девочку ее отец. — Нельзя так говорить. Не «два дядьки», а двое мужчин. И вообще, не выдумывай, пожалуйста. Я ничего такого не помню.
— Так ты с мамой в это время разговаривал. Ничего я не выдумываю, — возмутилась девочка Юля. — Дик напи2сал какой-то машине на колесо, ты рассердился, что мама его не одернула, вы начали ссориться.
Мужчина смутился.
— Да, было такое… Машина стояла возле магазина «Электротовары»…
— Ну и вот! И в это время как раз эти смешные остановились и стали с дядьками разговаривать. Я и повернулась специально, чтобы их рассмотреть. А вы с мамой вообще на меня внимания не обращали, шли и ссорились, — с обидой проговорила Юля.
— В котором часу это было? — спросил Разин.
Мужчина призадумался.
— Где-то около восьми, наверное. Или в начале девятого. Наш сеанс начался в девятнадцать десять, следующий был в двадцать ноль-ноль, это я помню, потому что с женой договаривался о времени встречи. Значит, из кино мы вышли примерно без десяти восемь, пошли в сторону Большой Грузинской, прогулялись немного и повернули назад. Кажется, «Электротовары» мы проходили минут через пятнадцать-двадцать.
Николай перевел взгляд на Юлю.
— А то место, где ребята остановились, было далеко от магазина?
Девочка выразительно пожала плечами.
— Не знаю… Мы прошли булочную, которая на углу, потом «Ткани», потом еще дома были…
— Но ты можешь припомнить хотя бы примерно то место, после которого ты этих ребят уже не видела? — допытывался Коля. — Вот смотри: ты идешь мимо «Электротоваров». Видишь их впереди?
— Вижу.
— Вот угловая булочная. Там, кстати, очень вкусные рогалики продают, только их нужно ловить, пока свежие. Видишь ребят?
— Да.
— Вот магазин «Ткани». Ты их еще видишь?
— Ну да, я же сказала! — Голос Юли становился сердитым.
— А вот химчистка и рядом ремонт обуви. Все еще видишь?
Николай мысленно похвалил себя за то, что так хорошо изучил свой район.
— Нет… Мы когда химчистку проходили, папа как раз перестал на маму ругаться, потому что они стали говорить про папин костюм, который нужно не забыть сдать в химчистку до того, как будет папин день рождения. А когда я видела, как ребята остановились, папа с мамой еще ссорились. Я остановилась на чуть-чуть, чтобы посмотреть на мальчика, мне было интересно, почему та девочка с ним ходит, если он такой маленький. Ну и вот, я остановилась, а папа с мамой даже не заметили, что я отстала.
В голосе Юли снова зазвучала горькая обида. Видно, привыкла быть центром вселенной для своих родителей и подобное невнимание восприняла как оскорбление.
— Ты очень наблюдательная, Юленька, — с искренним уважением сказал старший лейтенант. — Значит, на обочине стояла машина и рядом с ней двое мужчин? Правильно?
— Нет, неправильно. — Девочка буквально светилась от гордости, ведь она помогает настоящему взрослому милиционеру, а вот папа стоит столбом и выглядит совершенно беспомощным. — Они стояли в подворотне.
О как! Любопытно.
— Ты не слышала, о чем они разговаривали?
Юля презрительно сморщила носик.
— Про отделение какое-то и про техникум.
Ну совсем интересно! Допустим, двое мужчин заблудились в незнакомом районе, им нужно найти отделение какого-то техникума. Что они станут делать? Притормозят у тротуара, выйдут и начнут расспрашивать прохожих. Это логично. А вот ставить при таком раскладе машину в подворотне совсем нелогично. И задавать вопросы школьникам, которые по виду явно младше тех, кто учится в техникуме, нелогично вдвойне.
Удача, сверкнувшая Коле Разину белозубой улыбкой, решила, кажется, что старлею на сегодня хватит радостей: ни машину, ни тех двоих мужчин внимательная остроглазая Юленька не рассмотрела. В подворотне было темно.
Девочка с живым любопытством взглянула на Разина.
— А что эти ребята сделали? Украли что-нибудь, да?
— Надеюсь, что нет, — улыбнулся в ответ Коля.
— А зачем вы их ищете?
— Нам обязательно нужно их найти, вот и все. Мы точно знаем, что в среду вечером они гуляли где-то в этом районе, поэтому спрашиваем всех, не видел ли их кто-нибудь. Ты можешь точно вспомнить, в каком именно месте они остановились?
— Нет, — растерялась девочка. — Я могу показать, только это далеко отсюда, а мне еще позаниматься нужно и потом на хореографию.
— А вы, — обратился Разин к ее отцу, — помните, хотя бы приблизительно, где ваша собака пометила колесо?
— Я уже говорил: возле «Электротоваров» на Большой Грузинской. Это машина моего бывшего одноклассника. Он всегда там ставит машину.
— Может, вы все-таки заметили, в каком месте подростки остановились?
Мужчина покачал головой.
— Не обратил внимания. С женой разговаривал, по сторонам не смотрел. Я и подростков-то этих не помню. Но Юля действительно говорила своей маме что-то насчет того, что смешно… Я не вникал, о чем речь, думал про свои проблемы на работе. Простите, — он с озабоченным видом взглянул на часы, — у вас еще есть вопросы? А то мы не успеваем.
— Последний вопрос, — заторопился Разин. — Мне нужно записать вашу фамилию, адрес и телефон, мы обязательно еще раз с вами побеседуем.
— Пишите, — со вздохом сказал Юлин отец.
Он радости Коля даже боли почти не чувствовал, пока преодолевал последние метры до опорного пункта, где его уже ждал добросердечный участковый Юра с пластырем и воткнутым в банку кипятильником.
— Пожрать не успел дома, — пояснил он, с шуршанием вскрывая красную обертку пачки печенья «Юбилейное». — Торопился тебя спасать, работал «скорой помощью». Чай будешь?
Разин отрицательно помотал головой.
— Не до чаю, Юрок. Ты пей, пока я с ногами разберусь, и побежим. Кажется, есть зацепка.
— Да ну? Правда, что ли?
— Ага. Ножницы дай.
Коля уселся на стул, расшнуровал ботинки и начал осторожно стягивать их со ступней. Боль стала такой жгучей, что старший лейтенант чуть не взвизгнул. Аж слезы на глазах выступили. На коричневых носках темнели подозрительные пятна.
«Опять в кровь стер. И всего за неполных два часа. Вот же дал бог кожу на ногах! Тонкая, нежная. Девки за такую кожу на лице убились бы насмерть. Так нет же, природа иначе распорядилась, у какой-то девицы отняла и мне на ноги присобачила», — с досадой подумал Разин. До крови оказались стерты не только пятки, но и костяшки пальцев.