Пробудившись и открыв глаза, девочка обнаружила, что наступили первые предрассветные сумерки, небо посветлело, а луна и звезды побледнели. Из долины доносился рокот воды. Еще никто не проснулся, собаки тоже лежали, свернувшись клубком и уткнувшись мордой в шерсть. Только кто-то один, маленький и тоненький, приподнялся с земли; это оказалась девушка, она стала на колени в траве и принялась заплетать свои длинные, тяжелые косы. И тут, на грани между ночью и предрассветными сумерками, внизу, от темного выхода бухты к реке тоже отделилась тень и стала медленно приближаться к индейскому лагерю. Коленопреклоненная девушка, кажется, испугалась. Она низко склонилась, спрятав лицо. Мужчина медленно и беззвучно прошел мимо нее, глядя на Грозовое Облако. Он зашагал дальше, вверх по склону холма, подобно горному льву, изготовившемуся к прыжку.
Грозовое Облако снова закрыла глаза и принялась терпеливо ждать, пока ее не разбудят. Ее соплеменникам незачем было знать, что она проснулась раньше их и могла увидеть удивительные вещи.
Последний день перед переправой тоже прошел тихо, без всякой хлопотливости. Грозовое Облако и Ящерка вновь пришли к Унчиде. Мудрая шаманка поведала девочкам, что племя снимется с лагеря будущей ночью.
Прошел светлый день. Когда красноватый шар солнца опустился за горизонт, а дрозды запели свою вечернюю песню, обитатели индейского стана еще сидели безучастно, ни к чему не прикасаясь. Лошади паслись, собаки бегали туда-сюда. Серая сука волкодава вылизывала свой помет из четверых щенят. Грозовое Облако уже выбрала себе одного из них, черного. Уинона пообещала отдать ей щенка, если согласится Токей Ито. Девочка вздохнула и погладила собаку. Над головой зажглись первые звезды шестой ночи. Из речной долины задул ветер, и гул воды стал громче разноситься во мраке.
Унчида поднялась со своего места. Так она подала соплеменникам знак, что пора собираться. Никто не произнес ни слова. Те женщины и девушки, в обязанности которых входило приготовить все к отплытию, взяли легкие лодки и первыми длинной чередой сошли вниз в долину. Остальные вместе с детьми сходили за лошадьми. Собаки метались и лаяли, услышав, что далеко в прерии и внизу в речной долине нагло затявкали несколько койотов. Но Грозовое Облако и Ящерка знали, что это, подражая койотам, подают друг другу сигналы разведчики племени.
Девочки привели себе из табуна двух крупных драгунских коней и без посторонней помощи вскочили им на спину. Кони послушно двинулись длинной колонной вниз по склону, по направлению к бухте.
Копытами они разбрызгивали лужи, оставленные постепенно отступающим наводнением.
На дне главной долины вода стояла еще высоко. Женщины, сошедшие вниз первыми, уже спустили лодки на медленно спадающую паводковую воду. Они загрузили скарб и, гребя короткими, с широкими лопастями веслами, поплыли между холмами. Всадницы пока не спешились; вода доходила им до ступней.
Собаки замолчали, вошли в воду и поплыли.
Сильное течение и блеск водного потока возвестили о том, что здесь начинается собственно русло реки. Грозовое Облако и Ящерка узнали во мраке группу верховых воинов, в том числе Четансапу на Белом, добытом во время вылазки во вражеский стан. Эти воины остановились на затопленном берегу реки. Вторая половина отряда еще пребывала наверху, на окраине прерии, расположившись возле холма готовым к бою, развернутым строем. Врага пока не было видно.
Грозовое Облако и Ящерка ехали в хвосте колонны. Уинона вернулась на своей кожаной лодке из-за реки, чтобы забрать обеих девочек. Переправлять ее помогали вплавь Чапа Курчавые Волосы и Сын Антилопы.
Когда лодка Уиноны и девочек пересекла русло, вошла в почти стоячую талую воду и теперь, лишь слегка подталкиваемая Чапой и Сыном Антилопы, без труда двинулась между поднимающимися над водной гладью холмами, сердце Грозового Облака забилось быстро и сильно. Она успела еще раз обернуться и бросить взгляд на высокий южный берег, который они покинули. Там изготовившиеся к бою всадники тоже развернули коней и вслед за соплеменниками поскакали вниз в долину, по направлению к реке. Но один из них остался в прерии. Он был едва различим – черная тень на фоне черной ночи.
Лодка скользила дальше, повинуясь легким толчкам. Все дальше и дальше уходил покинутый берег. Тень одинокого всадника постепенно исчезала, все более и более сливаясь с темнотой.
Токей Ито остался один.
Поединок с волшебным бизоном
Высадившись на другом берегу великой Мутной реки, Медвежьи Братья и Черный Утес даром времени не теряли. Сначала они сняли кожаные полотнища со сделанного из ивовых ветвей каркаса лодки, чтобы использовать как укрытие. Затаившись под ними, они переждали ливень, который принесла с собой гроза, чтобы больше не мокнуть после переправы. Поскольку форсированные марши последних дней утомили мальчиков сверх всякой меры, Черный Утес приказал им проспать всю ночь; после полуночи он сам заступил на караул.
Когда тьма снова рассеялась, все съели по чуть-чуть из припасов и отправились в путь на север, к границе и Лесистым горам. Черного медвежонка нес Ихасапа. Ивовый каркас лодки бросили, потому что больше он не пригодится. А вот кожаные полотнища, которые можно было использовать как покрывало и из которых даже можно было соорудить маленький охотничий вигвам, мальчики взяли с собой.
Черный Утес не напрасно уже много лет выполнял в Медвежьем племени обязанности разведчика. Бегом повел он мальчиков по луговым пойменным долинам кратчайшим путем к небольшому холму, с которого можно было окинуть взглядом окрестности. Лучшего наблюдательного пункта молодые индейцы в окрестностях найти бы не смогли. Трава вокруг, на плодородном глиноземе, росла зеленая, сочная и густая. Поэтому всем троим без усилий удалось спрятать в луговой растительности свои черные головы. Насколько хватало глаз, они оглядели местность. А вот своих соплеменников на противоположном берегу они рассмотреть не могли. Бухта, имеющая форму подковы, скрывалась от взглядов.
Утреннее солнце пригревало спину, в чашечках цветов жужжали пчелы.
– Прижмитесь ухом к земле! – велел Ихасапа и распростерся на холме сам.
Мальчики последовали его примеру.
– Отряд верховых, – прошептал Часке. – Скачут рысью. Это Длинные Ножи.
Все трое замерли в напряженном ожидании. Слухом они могли похвастаться очень острым, а вокруг царила тишина. Поэтому они услышали всадников еще издали, и прошло некоторое время, прежде чем они увидели, как отряд появляется между зелеными холмами. Это оказался маленький драгунский патруль.
Драгуны тоже поднялись на холм, откуда удобнее было обозревать окрестности, и индейцы заметили, как они подносят к глазам бинокли и внимательно осматривают противоположный берег, явно ища что-то или кого-то. Двое бледнолицых, очевидно предводители отряда, стали жестикулировать. К ним присоединился человек в кожаном костюме, который тоже принялся оживленно что-то с ними обсуждать. В такое светлое, солнечное утро дакота могли рассмотреть происходящее в мельчайших деталях. Они даже поняли кое-что по жестикуляции человека в кожаном костюме, ведь тот невольно сопровождал свою речь мимикой и отдельными жестами, из условного языка, на котором изъяснялись бойцы фронтира с индейцами, а также индейцы разных племен друг с другом. Из этих жестов дакота сделали вывод, что речь о Медвежьем племени и что это его ищут драгуны. Человек в кожаном костюме втолковывал милаханска, что Медвежье племя наверняка еще стоит лагерем на том берегу реки и что нужно подождать только, пока не спадет вода, а потом захватить его при переправе через реку и отослать назад в резервацию.
Казалось, драгуны не могут сразу решить, как быть. Для начала они спешились, уселись на траву и принялись за второй завтрак. Человек в кожаной одежде остался на холме за часового.
– Вы поняли? – спросил Ихасапа.
– Да.
– И что же нам теперь делать?
– Убить этих милаханска мы не можем, их слишком много, – отвечал наконец Часке, подавляя вздох.
– Но надо не дать им расположиться здесь и подстеречь Медвежье племя, – решительно произнес Хапеда. – А еще мы должны помешать им ускакать отсюда и снова вернуться, когда спадет вода.
– Правильно, – улыбнулся Черный Утес, – но как же мы им помешаем?
– Хитростью, – надменно заявил Хапеда.
– И тебе известна такая хитрость?
– Да!
Исхудалое мальчишеское лицо Хапеды засияло.
– Что ж, обсудим твою хитрость.
Хапеда потрогал повязку на голове, которую не снимал по приказу старшего воина, а потом ощупал свои тощие руки и ввалившиеся от лишений и тягот щеки и виски.
– Вид у меня голодный и усталый? – спросил он.
– Вачичун бы сказали, что да, – подтвердил Ихасапа.
– Тогда я пойду. Я прибегу к милаханска и попрошу у них еды. Они спросят у меня, откуда я взялся, и я расскажу им, что, когда наши мужчины и женщины переправлялись на другой берег, Медвежье племя утонуло в реке. Вот только… – запнулся Хапеда.
– Что «только»? – взволнованно спросил Часке. – Почему ты снова засомневался?
– У милаханска есть «длинные глаза». – Хапеда имел в виду бинокли. – А они могут с их помощью видеть сквозь холмы?
– Нет, – успокоил его Хапеда, – это им не под силу. Они могут только видеть на большие расстояния.
– Хорошо. Значит, они, как и мы, не разглядят воинов и женщин Медвежьего племени. Тогда я пойду на хитрость!
– Что ж, попробуй, ведь эти милаханска угрожают захватить в плен наших родичей.
Хапеда тронулся в путь. Он сполз вниз по тому склону холма, который был не виден драгунам, стал во весь рост в луговой долине и сначала из осторожности на всякий случай прокрался вверх по течению. Пройдя немалое расстояние, он опустился на землю и оставил следы, словно делал привал и спал на этом месте. Потом встал и принялся бродить туда-сюда по холмистым окрестностям. Наконец он взобрался на какую-то возвышенность неподалеку от драгун, сначала распростерся на ее гребне, а потом приподнялся на локтях. Заметив, что это не ускользнуло от внимания человека в кожаном костюме, Хапеда встал на ноги и принялся размахивать руками.