Заклятые враги
В ту ночь, когда бежавшие из резервации дакота переправились через Миссури, Токей Ито остался на южном берегу реки. Встретить врага он решил в месте, издалека видном отовсюду: оно располагалось над бухтой, где так долго стояли лагерем женщины и дети, на вершине в начале череды холмов, которая на юго-западе выходила в прерию. Там его могли видеть враги, но и он тоже мог наблюдать оттуда за врагами, находящимися в открытой местности, и подмечать любые их перемещения. Наверху избранного им холма, на самой макушке, обозначилась плоская впадина, словно какой-то великан большим пальцем продавил ему череп. Эта впадина была глинистая, влажная, и трава в ней не росла. Вождь очень хорошо знал эту яму. До переправы он приказал углубить ее еще. Края ее заросли цветами и густыми травами; с запада ее защищал древесный ствол, на котором осталось немного листвы: воины Медвежьего племени принесли его сюда с берега реки и положили здесь в качестве укрытия.
Луна взошла незадолго до полуночи, и сейчас ее диск стоял на небе, достигнув трех четвертей. Между светом и тенью пролегла отчетливая граница. Весь западный склон цепи холмов и спускающиеся к северу береговые откосы речной долины и бухты окутывала глубокая тьма. Наоборот, на другой стороне большой долины на удаляющихся индейских беглецов падал мягкий свет луны. Токей Ито мог наблюдать за каждым их движением, пока они совсем не скрылись из глаз.
Вождь отвязал свою трубку, набил и зажег. По его подсчетам, до поединка у него еще оставалось достаточно времени, чтобы покурить. Если следовать исчислению времени, принятому у бледнолицых, относивших начало любого дня к середине ночи, то как раз начинался шестой день, когда он условился сразиться с Фредом Кларком. Его противник, услышав слова Токей Ито, видимо, подумал, что тот следует исчислению времени, бытующему у индейцев прерии, для которых день начинается с рассветом; но эту ошибку можно было оставить на его совести. Ему не стоило сетовать, что дакота, уговариваясь с вачичун, и считал как вачичун. С первого часа дня Токей Ито остался у холма один. Он сдержал слово.
По-видимому, Фред Кларк и его люди тоже сдержали слово, ведь от этого они только выигрывали. Никто не попытался напасть на индейскую колонну. Со своего наблюдательного пункта Токей Ито заметил лишь, как несколько разведчиков бесшумно сбежали вниз в долину. Некоторые из них переплыли через реку; в воде, сверкавшей в лунном свете, его зоркий глаз различал любое их движение. Вероятно, этим разведчикам было поручено проследить за уходящими дакота и убедиться, что ни один из них не повернет назад. Еще нескольких бледнолицых Токей Ито заметил на поросших травой возвышенностях в главной долине внизу; казалось, будто они намеренно привлекают к себе внимание вождя и не спешат нагнуться. Тем самым они давали ему понять, что с этой стороны путь тоже отрезан.
Токей Ито «угостился» дымом своей трубки.
Тут с юга к холму шагом подъехала длинная шеренга всадников. На некотором расстоянии от холма, вершину которого занимал Токей Ито, она разделилась. Фланги справа и слева отделились и образовали восточнее и западнее вытянутой возвышенности две рассредоточенные шеренги, выстроившиеся до высокого берега речной долины.
Сам Фред Кларк еще не показывался. Может быть, он хотел начать поединок только с восходом, когда дневной свет будет давать его превосходящим силам еще больше преимуществ. Токей Ито решил не следить за приготовлениями врагов. Если Красный Лис не явится до конца ночи, то он выманит его из укрытия, совершив притворную попытку к бегству.
Из южной шеренги выехали и поскакали к холму пятеро всадников. Они скакали галопом, один за другим, их тени летели за ними, а стук копыт глухо отдавался от поросшей травой земли. Передний всадник обходил своих товарищей на два лошадиных корпуса. Даже зоркий, привыкший к ночным наблюдениям глаз Токей Ито еще не мог различить детали его облика. Однако вождь понял, кто перед ним.
Дакота выбил трубку и подвесил ее на кожаном шнуре.
Красный Лис явился на поединок.
Вместе со своими спутниками он, казалось, устремился к южной оконечности холма, удаленной от Токей Ито. Доскакав до подножия холма, Красный Лис и его люди исчезли из поля зрения вождя. Однако Токей Ито не сводил глаз с той «черты», у которой враг непременно должен был появиться, взбираясь на возвышенность.
Ничто не вынуждало Красного Лиса вступить в опасный поединок. Принять такое решение он мог, только поддавшись ненависти, той самой ненависти, которой горели глаза врага Токей Ито при их последней встрече, ненависти преступника. Суды бледнолицых Красному Лису ничем не угрожали. Сейчас он хотел уничтожить единственного, кто мог наказать его за его злодеяния и преисполнился решимости обрушить на него возмездие, и это был Токей Ито, сын Маттотаупы.
Красный Лис верхом въехал на холм. Из-за гребня холма одновременно показалась тулья его шляпы и уши лошади; его могучая, широкоплечая фигура дюйм за дюймом выдвигалась из-за края почвенной складки. Вождю показалось, что его враг правой рукой поднимает хлыст и бьет лошадь. Норовистая кобыла испуганно рванулась вперед и галопом перенесла его через гребень холма. Всадник снова опустил хлыст и ослабил поводья, чтобы вскинуть ружье к щеке. Он подался назад, воздев ствол к небу. Выстрел огласил ночную тишину. Так враг поприветствовал его.
У дакота не было с собой ружья, ведь все его патроны извели в те часы, когда он переправлял через реку лодку с Медвежьими Братьями.
Первое, что могло решить его судьбу в грядущем поединке, – удастся ли ему заманить врага в пределы досягаемости какого-то его оружия, прежде чем он сам получит пулю, или нет. У вождя был с собой легендарный костяной лук и колчан с целым пучком стрел. Безупречно владея этим оружием, он, с его зоркими глазами и уверенными руками, даже при лунном свете мог наверняка попасть в цель на большом расстоянии. Но ружье Красного Лиса превосходило лук дальнобойностью. Позволяло ли оно также сделать более меткий выстрел? Дакота знал, на что способен его противник, еще по тем временам, когда служил скаутом под его началом, и не склонен был его недооценивать.
Перелетев через гребень холма, Красный Лис подъехал к Токей Ито. Не приближаясь на расстояние полета стрелы, он резко осадил кобылу агрессивным, бравирующим криком, который донесся и до индейца.
Дакота не отвечал ему.
Далеко позади, за спиной Красного Лиса, появились четверо всадников, которых он поначалу оставил у подножия холма. Теперь и они тоже въехали верхом на южную оконечность возвышенности, спешились, заставили коней лечь и спрятались под защитой их тел. Они заняли отрог хребта и могли простреливать раскинувшуюся вокруг прерию. Из всех пособников Красного Лиса именно они представляли для дакота наибольшую опасность.
Токей Ито стал ждать.
Фред Кларк вскинул ружье к щеке. Он нажал на курок; раздался выстрел, и Токей Ито услышал, как просвистела пуля. За ней последовала вторая, третья, четвертая и пятая. Ружье у Фреда Кларка было многозарядное. Он давал выстрелы один за другим и постепенно пристрелялся. Теперь пули пролетали, едва ли не задевая живую цель. Красный Лис был превосходным стрелком и во всей прерии имел репутацию человека, который почти всегда попадал, куда наметил. Своими криками сообщники подбадривали его и выражали презрение к индейцу. Красный Лис целился только в дакота. Убивать его коня он не собирался.
Вождь тем временем замер, не шевелясь. Человек и конь не двигались с места, являя собой настоящую мишень. Буланый опустил голову, словно бы пасясь. Токей Ито взял в руку круглый щит из семи слоев бизоньей кожи и, держа его наклонно, стал отражать этим щитом выпущенные с большого расстояния пули, так чтобы те соскальзывали. Это был непревзойденный прием индейского военного искусства, которым индейцы прерий очень гордились. Но Красный Лис его не знал и не мог понять, почему не попадает в противника. Неподвижный Токей Ито вселял в него страх. Редко кому приходилось стрелять во всадников, слывших среди суеверных охотников заколдованными, заговоренными от пуль.
Красный Лис продолжал стрелять, но прицеливался уже не так метко. Рука у него задрожала. Теперь пули не долетали до Токей Ито на пол-аршина. Дакота натянул поводья, и его жеребец с густой гривой стал на дыбы.
«Хи-йип-йип-йип-хи-йя!» – прорвался боевой клич дакота сквозь грохот выстрелов. Словно внезапно поднявшаяся буря, Буланый полетел вперед. Его безумный рывок за секунды уравнял их шансы, и теперь быстро принимать решения потребовалось уже врагу. Несколько мгновений Фред Кларк еще обстреливал мчащегося ему навстречу противника, прямо держась в седле, но потом ему пришлось считаться с тем, что дакота может попасть в него стрелой из лука. На глазах у Токей Ито Фред Кларк соскользнул вниз, спрятавшись за боком своей рыжей кобылы, и погнал ее вдоль темного западного склона. Красный Лис использовал лошадь как прикрытие, продолжая стрелять над седлом в своего противника.
Расстояние между ними сократилось в мгновение ока. Вождь перешел от стрел в колчане к боевому топору. Он тоже соскользнул вниз по боку своего мустанга и теперь висел почти у него под брюхом между несущимися в бешеной скачке ногами. Из этого положения он тоже мог бы натянуть лук и убить лошадь врага. Но тогда Красный Лис спрятался бы за ее телом и, под его защитой, принялся бы стрелять в Токей Ито из ружья. К хорошему стрелку, скрывшемуся за убитой лошадью, было не подступиться; в таком случае поединок грозил затянуться, и пособникам Красного Лиса, вероятно, захотелось бы вмешаться в драку. Поэтому Токей Ито задумал поступить иначе. Он решил спровоцировать врага, заставить напасть, отнять у него ружье и как можно быстрее завершить поединок. Однако осуществить такой план мог только отчаянный, безрассудный храбрец.
Едва приблизившись к Красному Лису на нужное расстояние, Токей Ито изо всех сил метнул топор над спиной коня. Это был не изготовленный бледнолицыми томагавк, а настоящий боевой топор, с деревянной рукоятью и каменным навершием. Вращаясь, пронеслось по воздуху его оружие. Откуда-то полетели щепки, и с громом выстрела слился треск сокрушаемого дерева.