лотить свою мечту и найти золото! Я приехал в прерию первым! Я не боялся ни лишений, ни опасностей, я был безрассудно храбр, просто безумен! Я подался к дакота и десять лет рыскал без устали, ты сам знаешь, что это были за времена. Вот уже два года ты преследуешь меня, одержимый жаждой мести! А теперь откуда ни возьмись явились эти дворняжки, эти сосунки, явились толпами и под защитой армии собираются искать мое золото, мое! Я ненавижу их, как тебе и не снилось! Объединимся же, старый друг и враг, два испытанных бойца с Дикого Запада, против этих молокососов, против этих жалких, трусливых овец! Ты смелый воин, я это знаю, и я тоже смелый воин, как ты, надеюсь, успел понять. Вместе мы чего-то добьемся. Тринадцать лет рыскал я в поисках этого золота, Токей Ито, тринадцать лет, – и от своего намерения я не отступлюсь! Это цель всей моей жизни! Ты скажешь мне, где залегает золото… – Красный Лис подался вперед, устремив взгляд на черные глаза вождя. – Да, скажешь!
Вождь, учащенно и тяжело дыша, стал большими шагами ходить взад-вперед по шатру.
– Токей Ито, я не обманываю тебя. Ты достаточно умен, чтобы это понимать. Залежи золота бывают крупными. Заключи со мной сделку! Монито богат, у него есть связи. Он добудет нам концессию! Цивилизация у нас в прерии уже дошла до того, что надо получать концессию!
Вождь присвистнул.
– Не беси меня, Харри! Ты же не думаешь, что сможешь надолго удержать за собой земли и ими распоряжаться! Если мы не возьмемся за это дельце, за него примутся другие, – и будь я проклят, если им уступлю. Золото должно принадлежать нам с тобой: это мы станем важными господами, и плевать на тех, кто сейчас нас презирает, потому что мы в их глазах – жалкие следопыты из прерии, это нам будут льстить, это перед нами будут пресмыкаться, это мы будем владеть роскошными домами и самыми красивыми женщинами! А если уж хочешь играть в благородство, то можешь и дальше помогать своим грязным краснокожим, деньги на это у тебя будут! Ты что, не слышишь, о чем я? Ты хоть подумай наконец! Ты жил среди нас. Ты знаешь Длинных Ножей, знаешь, сколько их и какое у них оружие. Ты знаешь, что вам, дакота, не победить в этой войне. Ты готов к нищете, поражению и презрению, готов торчать в резервации и питаться объедками, как кролик в садке?
– Красный Лис, убийца Маттотаупы, может быть уверен, что Токей Ито никогда не смирится с поражением и не станет жить в резервации и питаться объедками. Пусть Красного Лиса это не беспокоит.
Рыжеволосый скривил рот в ухмылке:
– Что ж, если ты воображаешь, что сможешь победить, то своевременно обзаведись оружием для своих воинов. Если за это ты выдашь мне, где залегает золото…
– «Выдашь»! – повторил Токей Ито. – Красный Лис выбрал верное слово. – Дакота горделиво выпрямился. – Нет, я никого, ничего и ни за что не выдам.
– Гляди, как заважничал, Харри, сын Топа! А разве ты сам не сын предателя? – вскричал Красный Лис, охваченный яростью.
Вождь вплотную приблизился к своему врагу.
– Замолчи, – тихо произнес он. – Я обещал сохранить тебе жизнь до тех пор, пока ты не пересечешь границу моих охотничьих угодий, но не навсегда и не повсюду.
– Я не боюсь твоей мести, дакота! – Глаза Красного Лиса сейчас засверкали, как у буйнопомешанного. Он хрипло рассмеялся:
– Отдай мне золото! Или я передам это оружие армии! Ты слышал! Это мое последнее слово!
Промолвив эту угрозу, Красный Лис принялся настороженно следить за вождем взглядом, каким хищная кошка обыкновенно провожает обреченную жертву. Он также заметил, что Токей Ито побледнел и кровь судорожно пульсирует у него в жилах. Покрывало из бизоньей кожи соскользнуло у него с плеча. По левой руке вождя тонкими струйками сочилась кровь. Это, несмотря на повязку, видимо, открылась рана. Токей Ито отошел вглубь вигвама, к самой стене, и, вытянув руку, оперся на один из стройных сосновых стволов, поддерживавших полог.
– Нет, – неестественно спокойно повторил он.
У янки задрожали ноздри. В своем неистовом гневе наслаждался он муками человека, не пожелавшего ему покориться.
– Харри! – вполголоса произнес он после долгого молчания, когда Шеф-де-Лу в тишине слышал биение собственного сердца. – Харри, приятно видеть, что и твое самообладание не безгранично. Я впервые вижу, как ты уступаешь гневу и отчаянию, а ведь я знал тебя лет десять. Ты побледнел, друг мой, и твоя кровь выдала тебя. Впрочем, я терпеливее тебя; я могу подождать. Эту ночь, еще одну, много ночей. Приготовься встретить эти ночи: они придутся тебе по нраву, как столб для пыток, к которому ты так хотел бы привязать своего старого друга Красного Лиса. Что поделаешь? Я позабочусь о том, чтобы твои воины узнали, как ты хотел лишить их трехсот винтовок, уже доставленных тебе в лагерь, – и все из одного только упрямства и гордости. Но это твое дело, и я вижу, что ты это понимаешь и тревожишься!
Токей Ито выпустил жердь вигвама, чтобы ни у кого не возникло ощущения, будто он может упасть и нуждается в опоре. Он нагнулся, поднял с пола покрывало из бизоньей кожи и накинул на плечо, скрывая от посторонних глаз рану. Потом он подошел к огню. Враги приблизились друг к другу почти вплотную, глядя друг другу в глаза. Токей Ито молчал.
Красный Лис захрипел:
– Харри, ты меня еще не знаешь. Я прикончил твоего старика, это правда, и уничтожу и тебя тоже, если ты мне не подчинишься. Я должен завладеть этим золотом, оно должно стать моим!
– Нет! – пронзительно вскрикнул карлик, перебивая Красного Лиса. – Золото мое, проклятый пес…
Красный Лис пнул Монито ногой. Карлик завопил от боли и скорчился. Потом настала тишина.
– Что ж, этот пока заткнулся. Харри, теперь мы все можем решить вдвоем, наедине. Но я больше не буду с тобой торговаться, понимаешь? Ты по недомыслию упустил свой шанс. Ты, верно, думаешь, что я глупый бледнолицый, который ваших обычаев и знать не знает и которого легко можно перехитрить? Но не обольщайся. Я знаю так же, как и ты, что военный вождь у дакота не может поступать, как ему заблагорассудится, и что по такому важному вопросу, как покупка большой партии оружия, надо спрашивать мнения собрания Совета. Твое «нет» ничего не стоит, Токей Ито! Слово старого шамана Хавандшиты и Совета значит куда больше. Ты сын предателя, тебя снова приняли в племя из милости, ты подчинишься, если тебе прикажет собрание Совета твоих воинов. Если ты завтра не созовешь немедленно Совет, то я сам о том позабочусь. Соплеменники сломят твое упрямство и постановят, чтобы ты отдал мне золото за оружие!
Услышав эту угрозу, Шеф-де-Лу вспомнил о Шонке, который во время трапезы с ненавистью глядел на вождя. Не исключено, что Красный Лис добьется своего. Делавар задрожал от волнения.
– Если хочешь завтра обсуждать важные дела, ложись сейчас спать, – ответил Токей Ито. Голос его дрогнул, и это было единственное, что выдавало его тщательно скрываемое смятение. – Весь этот вигвам к твоим услугам.
Токей Ито свистнул волкодаву и медленно вышел из шатра. Никто не знал, что он задумал. Красный Лис недоверчиво посмотрел ему вслед, несколько раз обежал кругом очага, толкнул неподвижного Монито и выругался себе под нос. Шеф-де-Лу он, очевидно, даже не заметил.
– Проклятый упрямец, – пробормотал он негромко, – сейчас примется бегать по деревне и настраивать всех против меня. Не надо было мне показывать ему свой самый лучший козырь. Если бы я только знал, где вигвам Шонки… – Красный Лис со вздохом облегчения произнес это имя. – Шонка будет мне помогать. Старый шаман, в сущности, тоже этого Токей Ито терпеть не может… Да, все должно удаться. Харри тоже не всесилен. Я накинул на него петлю и скоро как следует затяну. Сейчас я пойду к своим людям, этого он мне запретить не может. Там от часовых я узнаю, в каком вигваме живет Шонка… А потом отправлюсь к шаману! Тремястами винтовками и несколькими ракетами, с помощью которых он сможет творить чудеса перед своими краснокожими, его вполне можно купить. Все должно удаться…
Красный Лис двинулся к выходу, как вдруг полог приоткрылся и в вигвам проскользнул атлетически сложенный Чапа Курчавые Волосы.
– Кого я вижу! Никак Фред Кларк? – с усмешкой спросил Хитрый Бобр.
– Он самый. Вы уж, наверно, слышали о моем приезде, – раздраженно ответил Красный Лис, отирая пот со лба. – Что ты здесь делаешь? Разве тебе не поручено сторожить оружие в большом вигваме? Я как раз собирался к тебе.
– Лучше нам поговорить здесь, – сказал Хитрый Бобр, садясь у огня.
Красный Лис внимательно посмотрел на него и тоже снова опустился на пол у огня.
– Что ж, выкладывай…
– Ты привез нам очень хорошее оружие. Поэтому я хочу по-братски тебя предупредить.
– Токей Ито рыщет по шатрам соплеменников и настраивает всех против меня, ведь так?
– Да, но тебе это ничем не угрожает, тебе же дано право свободно прийти и уйти. Но есть еще кое-что… Длинные Ножи не должны узнать, что ты привез нам оружие, ведь так?
– Тысяча чертей, да как это тебе пришло в голову? Они ничего не должны узнать, вообще ничего, и, если хотите еще когда-нибудь что-нибудь от меня получить, помалкивайте!
– Мы будем молчать. Но можешь ли положиться также на Шеф-де-Лу… то есть на разведчика Тобиаса?
– А он-то тут при чем? Он же сейчас в Черных холмах.
– Он в деревне.
– Где?
– У нас в деревне.
– Проклятье!.. И этот мерзавец знает…
– Пока он ничего не знает. Он побывал у меня и пытался все выведать. Но я ему тебя не выдал.
Шеф-де-Лу, спрятавшись под одеялом, с напряженным интересом слушал, что о нем говорят. Бобр вел себя очень умно.
Красный Лис подбоченился:
– Вот что я хочу тебе сказать… как тебя зовут?
– Чапа. На нашем языке это означает Бобр.
– Так вот что я хочу тебе сказать… Здесь что-то нечисто. Откуда взялся этот мерзкий пролаза, краснокожий пес, этот Тобиас? Я лично даю ему это поручение, а он осмеливается не подчиниться и скачет сюда! Когда снова приеду на станцию, позабочусь о том, чтобы его поколотили как следует, не важно, за что именно. И это у тебя он выспрашивал, что да как?