Джекман протянул было руку к бренди, но Токей Ито еще не прикоснулся к стакану, и потому полковник медлил поднять свой.
– Название «огненная вода» придумали не краснокожие, – холодно ответил вождь. – Изобретение этого слова приписывают нам бледнолицые. Воины дакота обычно именуют эту воду «мини-вакен», то есть «священной водой».
Джекман и его офицеры рассмеялись. Майор Смит сохранял невозмутимость.
– Священная вода! – вновь подхватил полковник нить разговора, возвращаясь к затронутой теме. – Как оно пришло вам в голову?
– Наши уши слышали, что бледнолицые пьют такую воду в тех местах, где служат Великому Духу.
– То есть в церкви… Ах, черт, значит, вы имеете в виду вино… – смутился Джекман. – Ну да, вот только оно несколько отличается от бренди, хотя и вином можно напиться допьяна. Что ж, пусть будет священная вода, правда, место для проповеди здесь неподходящее. Выпьем-ка лучше. А наши краснокожие друзья? Они не хотят попробовать хотя бы глоточек?
– Мы не пьем, ибо принесли обет. Но пусть полковника Джекмана это не тревожит. Мы любим смотреть, как пьют другие.
– Слишком большая воздержанность не пристала воину. Алкоголь тоже не всегда приносит один лишь вред. А вы угрюмы, как я посмотрю! Вы и вправду даже не пригубите?
– Благодарим, но нет.
Джекман недовольно отодвинул свой стакан.
– Надо же, дакота основали общество трезвости! – попытался было он пошутить.
Ему пришлось смириться с тем, что его уловка не удалась.
– Что ж, будем вести переговоры, не промочив горло. – Полковник облокотился на стол и с деланой фамильярностью подался вперед, желая подготовить следующий обходной маневр, который обеспечил бы ему победу. – В самом деле, мы же не изверги какие-нибудь! Нужно все уладить таким образом, чтобы каждый получил причитающееся ему по праву.
– У полковника Джекмана есть предложение?
– Сотня предложений, только бы установить мир. Но сначала хотелось бы узнать, чего хочешь ты.
– Мой язык уже произнес это.
– Само собой, само собой. Мы же не хотим лишать вас жизни. Ты человек, наделенный большими способностями. Мы познакомились с тобой здесь, и о тебе рассказывают истинные чудеса. Чудеса, да и только! Взорвать целый форт… Ясно, что ты для нас партнер по переговорам, которого надобно принимать всерьез. И это притом что ты еще очень молод. Твои люди, видимо, весьма тебе доверяют… Но насколько далеко простираются твои полномочия?
Последний вопрос Джекман задал быстро, словно подстерегая добычу.
– Настолько, насколько они описаны в говорящей бумаге собрания Совета. Моим ушам надлежит выслушать предложения Длинных Ножей, а моему языку – передать их вождям и старейшинам племени дакота.
– Ах вот как… Гм. Выходит, ты не наделен полномочиями подписывать или отклонять договоры от имени всех дакота?
– Нет, не наделен.
– О, так, значит, напрасно мы раньше чуть было не поссорились. Выходит, не имеет смысла обсуждать эту тему во всех подробностях. Однако я должен признаться, что считаю, мягко говоря, дерзостью со стороны индейцев присылать мне на переговоры парламентера, не имеющего полномочий… Как, собственно, у вас там представляют себе полковника?
– Как предводителя Длинных Ножей, который по поручению своего Великого Отца и старейшин пригласил Татанку-Йотанку и Токей Ито на переговоры в форт. Это бледнолицые позвали меня сюда. Однако, если им не по нраву мое лицо, я могу уйти.
Индеец говорил столь спокойно, столь пренебрежительным тоном, что Джекману сделалось неуютно.
– Не будем снова скрещивать клинки; хватит и одного раза. Мы позвали тебя сюда потому, что твоя слава и твое влияние среди дакота, кажется, не имеют себе равных. Мы полагаем, у тебя есть все задатки для того, чтобы стать вторым Понтиаком[7]. По-моему, просто нелепо со стороны индейских вождей и старейшин, что они не предоставили такому человеку, как ты, более широких полномочий. Вот мы с готовностью заключим с тобой договоры, имеющие окончательную силу. Ты ведь по крайней мере вождь Медвежьего племени?
– Военный вождь Сыновей Большой Медведицы.
– Хорошо, мы сейчас ведем войну, значит ты вождь. И ты все-таки имеешь право говорить от имени Медвежьего племени?
– Вместе с этими двумя старейшинами Совета, которых ты видишь рядом со мной, я уполномочен выслушать ваши предложения.
– Очень хорошо. На этом пути мы можем продвинуться. Прежде ты волне отчетливо дал нам понять, что не настаиваешь на определенных охотничьих угодьях, а хочешь пойти на уступки? Сейчас вы живете по берегам Конского ручья и на близлежащих землях. Разве вы не сможете с таким же успехом жить на берегах Белой реки?
– Там стоят вигвамы других племен дакота.
– Пусть так, но тебе-то какое до них дело? Ты же сам сказал, что не можешь за них отвечать. Так что ограничимся Медвежьим племенем. Скажем, вы могли бы поселиться здесь… пойми, здесь… А тебе мы бы стали платить повышенную ренту.
– Понимает ли полковник Джекман, что наносит мне сейчас оскорбление? Пусть разведчик Красный Лис доложит полковнику Джекману, нужны ли Токей Ито ваши ренты.
Полковник смущенно и несколько недовольно посмотрел на вышеназванного разведчика, а когда дакота заметил, как Фред Кларк бросил на своего врага ненавидящий взгляд, губы его тронула легкая усмешка. Вероятно, Красный Лис испугался, что Токей Ито упомянет о контрабандной сделке с оружием. Но дакота ничего не сказал более, и Джекман снова продолжал:
– Выходит, ты отказываешься? Надо же, какой благородный! Но своим воинам ты все-таки хочешь обеспечить богатые охотничьи угодья, не так ли? Это не ниже твоего достоинства?
– Каким воинам?
– Воинам Медвежьего племени, мы же о них говорим, если ты не забыл. Сколько вас? Человек тридцать-сорок? С женщинами и детьми примерно от ста до ста пятидесяти?
– Кажется, полковник Джекман нас уже посчитал.
– Наверняка не больше. Всего-то горстка индейцев! Их надо где-то достойно разместить, и они не должны этому противиться! Найди на карте место, в котором ты хотел бы их поселить! На участках, обведенных нашими черными линиями, можно отыскать не только скудные, но и плодородные земли, на которых можно неплохо устроиться!
– Я не имею полномочий лично сделать такой выбор за себя и Сыновей Большой Медведицы.
– Что ты заладил: «полномочия» да «полномочия»! Здесь речь идет не о юридическом крючкотворстве, а о фактах! Целый ряд вождей дакота уже по одному заключили с нами…
– С кем?
– Не со мной лично, но могу показать тебе подписи, если это тебя интересует.
– Да.
Джекман открыл папку, лежавшую рядом с ним на скамье, и достал оттуда несколько листков.
– Пожалуйста!
Он протянул листки Токей Ито.
– Тотемы тех из твоих коллег, которые не умеют писать, тебе, наверно, известны.
Индеец взял бумаги и одну за другой прочитал их. Негромко перевел он обоим своим спутникам, что было в них написано. Джекман не преувеличивал. На листах уже красовалось с полдюжины подписей, подтверждавших передачу индейских земель, в том числе и подпись одного верховного вождя, которая удостоверяла, что дакота уступают бледнолицым значительные территории.
Полковник торжествующе улыбнулся:
– Что, убедился, Токей Ито? Дело идет полным ходом. Поторопись, быстренько соглашайся на наши условия, а не то останешься ни с чем. Поговорим без обиняков, как мужчина с мужчиной! Ваша борьба обречена! Вы вроде утопающих: из последних сил хватаетесь за соломинку. Решай не теряя времени! Я подготовил похожий договор и для тебя.
Дакота по-прежнему, не отрываясь, смотрел на листки с подписями.
– До того, как подписать договоры, эти люди напились бренди.
И прежде чем ему успели помешать, разорвал листки и бросил клочки на стол.
Джекман вскочил на ноги:
– Да как ты смеешь, краснокожий пес! Что ты себе позволяешь!
– Я предотвратил предательство!
– Что значит «предательство»? Эти всеми уважаемые вожди заключили с нами законные договоры. То, что ты сделал, не просто дерзость, это открытый мятеж, и я, согласно нашим законам, прикажу арестовать тебя как подстрекателя к бунту!
– Мы находимся на земле дакота, и бледнолицые не могут вершить над нами суд, – совершенно спокойно ответил вождь. – Договоры, которые я разорвал, также не имели законной силы. Подписавшие их предатели, по нашим обычаям, не обладают полномочиями заключать такие договоры без согласия собрания Совета. Если полковник Джекман – человек чести, он сам откажется от такого образа действий.
– Выбирай выражения, краснокожий! – побагровев, вскричал Джекман. – Согласно этому договору вы навечно удаляетесь в отводимые вам резервации и получаете ренту. Закрой рот и нарисуй внизу свой тотем. Я требую, чтобы ты немедленно подписал!
– Не подпишу! Посмотри на карту! Вы не оставляете нам ничего, кроме худших участков наших обширных земель, кроме скудной, безводной, неплодородной части прерий! Охота на бизонов – тяжелый труд. Мы готовы научиться более легкому труду бледнолицых, но только будучи свободными, на плодородных землях! Мы не позволим загнать себя в садок, где нас будут содержать и кормить, как пойманных кроликов, и откуда вновь переведут в садок поменьше и похуже! Что такое «навечно» в представлении бледнолицых, нам уже хорошо известно. Оно продлится не более нескольких лет. Я не имею полномочий подписывать договор и не поступлю вопреки решению мужей Совета моего племени. Я сказал, хау!
Джекман, задрожав, сжал кулаки:
– Ты не подпишешь обязательство уйти в отводимые вам резервации? Таково распоряжение президента, и вы послушаетесь, а иначе становитесь мятежниками и преступниками! И я поступлю с вами как с преступниками!
– Что это значит?
– Что ты подпишешь или ты мой пленник!
Вождь ничего не ответил Джекману. Он устремил взгляд на Смита. Майор встал и подошел к торцу стола, так что Фреду Кларку и еще двоим вольным всадникам, которые там стояли, пришлось расступиться и дать ему дорогу.