– Полковник Джекман, прошу разрешения высказаться по этому вопросу. Вожди дакота прибыли сюда в том числе и по моему приглашению, там значится и мое имя. В этом послании вождей приглашают сюда на переговоры, обещая им неприкосновенность и особо разрешая прийти и уйти свободно и беспрепятственно, в любое время, когда они сочтут нужным. Никаких условий и оговорок там не содержится…
– Майор Смит, я не спрашивал вашего мнения! – раздраженно бросил Джекман. – Держите его при себе!
Полковник снова обернулся к Токей Ито:
– Ну что? Ты наконец решился попросить извинения и подписать?
– Не подпишу! Мои воины и я уходим из форта.
– В таком случае вы временно арестованы! Сдайте оружие!
При этих словах дула двадцати револьверов и пистолетов угрожающе нацелились на индейцев. Дакота не шевельнулись.
– Полковник Джекман! – воскликнул майор Смит. – Вы уполномочены так поступать?
– Конечно, еще бы!
– Полковник Джекман, я как мужчина и офицер поручился, что мы поступим честно и справедливо, пусть даже с грязными индейцами. Прошу вас, передумайте, возьмите свои слова обратно! Речь идет о чести нашей нации!
– Речь идет об интересах нашей нации! Замолчите, майор Смит!
– Не замолчу!
Майор Смит отстегнул саблю и бросил ее под ноги полковнику.
– Вот, возьмите… Вы доказали мне, что мы мерзавцы и предатели.
Джекман рассмеялся:
– Давно пора вам было сдать оружие, майор! Мне и так придется отдать вас под трибунал! Вы уже однажды упустили этого дакота, в благодарность за то, что он напал на нашу колонну с оружием. Лейтенант Роуч уже дал против вас показания. Майор, вы тоже арестованы!
Офицер бессильно опустился на скамью, сгорбился и закрыл лицо руками.
Роуч хотел было еще что-то добавить, но дакота бросил на него взгляд, который заставил замолчать даже бессовестного карьериста.
Не говоря более ни слова, индейцы начали класть перед собою оружие на большой стол. Сначала Токей Ито положил поперек карты, испещренной черными линиями, винтовку, потом вынул из кобуры револьвер и, наконец, нож. Он не поднимал глаз и ни минуты не медлил. Джекман все это время внимательно и злобно взирал на него. Но вот взгляд его блекло-голубых глаз приковала рукоять индейского кинжала, и они загорелись нескрываемым любопытством. Он осторожно взял кинжал в руки и принялся его рассматривать.
– Ритуальный нож с древней резьбой, – произнес он, – принадлежность северо-западной культуры![8] Как он попал в руки дакота?
Он подал знак своим людям, и те подступили к индейцам с ручными кандалами и ремнями. Красный Лис не мог отказать себе в удовольствии лично заковать в кандалы Токей Ито.
В этот миг в комнате произошло какое-то смятение. Майор Смит с трудом поднялся и еще раз подошел к полковнику. Стало заметно, как на висках у него набухли извилистые жилы.
– Полковник Джекман, – задыхаясь, проговорил он, – довольно, оставим эти преступные игры. Я понимаю, вы только угрожали вождям, чтобы заставить их подписать договор. Пожалуйста, скажите мне, что именно этого вы и хотели! Но этот план не удался, вожди не подчинились. Поэтому не будем более длить этот фарс, вернемся к серьезным переговорам.
Джекман с грохотом бросил на стол стилет Токей Ито, которым играл.
– Майор Смит! Прошу вас не говорить более о возобновлении переговоров; это может повредить вашему здоровью. К тому же в свете грядущего разбирательства вам вряд ли пойдет на пользу, что вы еще раз вступились за дакота. Хватит, с обсуждением покончено!
– Пока я жив, я этого не потерплю! Это подлость! – Снова выпрямившись от волнения, офицер кинулся к Красному Лису, который как раз защелкивал наручники на запястьях Токей Ито.
– Не трогай его! – крикнул он, схватив вольного всадника за плечо.
Красный Лис отпустил дакота и ударил Смита кулаком в грудь.
Майор покачнулся.
– Негодяй! Ты меня…
Тут губы у него посинели, глаза закатились, и он пошатнулся. Присутствующие офицеры бросились к нему, подхватили и положили на пол.
– Уотсон! – крикнул кто-то из офицеров.
Один из вольных всадников выбежал за фельдшером.
Тем временем Красный Лис снова занялся вождем и теперь уже связывал ему ноги. На обоих старейшин дакота уже надели наручники; ноги им связывать не стали. Теперь их повели прочь из комнаты. Последний раз посмотрели они в глаза своему вождю.
Токей Ито оставили в кабинете. Комната постепенно опустела. Кроме Красного Лиса, в ней задержался всего один вольный всадник. Он нагнулся и приподнял, словно крышку, несколько досок пола. У ног индейца разверзлась мрачная зияющая дыра, а Красный Лис схватил вождя и потащил к этой пропасти. Красный Лис приподнял узника и швырнул вниз.
Подвал был довольно глубок. Токей Ито упал, сильно ударившись о сухой, пыльный пол. Он тотчас же приподнялся, сел и огляделся. Помещение, куда его столкнули, оказалось большим. Узкое оконце, выходившее во двор, пропускало слабый свет. Кроме того, в подвал через отверстие в потолке проникал отблеск света сверху, из комнаты коменданта. Дакота поднял голову и посмотрел наверх.
– Лестницу! – крикнул кто-то у него над головой, и дакота расслышал, как отворилась внешняя дверь и, ступая тяжелыми сапогами, из комендатуры вышел солдат. Однако, по-видимому, Красный Лис не захотел ждать, пока тот вернется с приставной лестницей; он просто спрыгнул в подвал. Из-под ног у него взвилась пыль, поднявшись тусклым облачком вокруг его колен.
– Ну, сейчас я тебе задам! – произнес он, схватил пленника за руку и повлек к восточной продольной стене. В одно из толстых стенных бревен было вбито железное кольцо, на нем висела цепь. Красный Лис тесно перепоясал дакота цепью и запер ее на замок; узника отделял от стены отрезок цепи длиной не более метра. Красный Лис еще раз самым тщательным образом проверил, надежны ли стальные наручники и кожаные ножные путы. Кажется, результаты осмотра его удовлетворили.
Токей Ито надеялся, что теперь его враг уйдет, но тот и не подумал удалиться. Широко расставив ноги, стоял он, разглядывая индейца.
– Хорошо, Харри, – после долгого молчания наконец промолвил он. – Вот где тебе и конец придет. – Он показал большим пальцем на маленькое оконце под потолком. – Если поднимешь глаза, увидишь кусочек нового дома, который стоит там, где когда-то пристроил свой салун Беззубый Бен. В нем сдох твой старик. Можешь утешаться тем, что подохнешь на том же самом месте.
Токей Ито безмолвно глядел перед собой.
– А ты, как я посмотрю, твердолобый упрямец. Одно из твоих многочисленных прозвищ – Рогатый Камень, и ты его заслужил, – не получив ответа, продолжил Красный Лис свой монолог. – Я все обдумал и больше не сделаю тебе ненужных предложений, дорогой Харри. Но, наслаждаясь солнцем наверху, всегда буду с удовольствием вспоминать, что ты томишься и чахнешь тут во мраке. Твои муки продлятся дни, недели и месяцы, а если тебя не повесят как «разведчика-дезертира, мятежника и коварного убийцу», то и целые годы.
Красный Лис остановился и подождал. Дакота, внешне сохранявший спокойствие и казавшийся хладнокровным, мысленно содрогнулся при этих словах своего врага; его охватил озноб. Он уже успел обвести глазами подвал; там было совершенно пусто. Стены сложены из толстых бревен; в сумеречном свете он различал на них места, где когда-то росли ветки. Мучиться месяцы… годы… Или погибнуть на виселице… – Дакота усилием воли отогнал эту мысль.
Красный Лис снова заговорил, но уже совсем другим тоном.
– Нет ли у тебя с собой денег? – спросил он. – Они бы мне очень пригодились!
Он обыскал поясные карманы пленника. По выражению лица Токей Ито нельзя было сказать, как страдал он от этого унизительного бессилия.
– Ага!
Красный Лис нашел кошель, набитый деньгами. Он вынул оттуда горсть старых монет достоинством по одному доллару и принялся со звоном перекидывать из руки в руку, а потом спрятал за пазуху.
– Этого хватит, чтобы хорошенько повеселиться и выпить! За твое здоровье, вождь дакота!
Бледнолицый все еще медлил уходить.
– А зачем тебе теперь перышки? – продолжал он, снимая с головы узника убор из орлиных перьев. – Жаль, ты не явился в венце со «шлейфом», он был бы тебе еще более к лицу. По-твоему, мы недостойны того, чтобы приезжать к нам при полном параде? Что ж, нам и этого хватит. Этот тоже недурен. Где ты только отыскал всех этих орлов? Или эти перышки еще папочка с дедушкой добыли? Джекман собирает такую дрянь. Принесу ему, пусть порадуется. Он скряга, но несколько долларов мне за него выложит как пить дать. Без меня он бы это дельце никогда не обстряпал. Я дал ему хороший совет, уж это ты отрицать не станешь. Я не дурак вроде тебя. Если уж я кого залучу к себе в четыре стены, то не отпущу ни за что.
Из его слов дакота заключил, что предательство готовилось давно, как он и предполагал. Это подтверждалось и абсолютной пустотой подвала. Маловероятно было, чтобы подвальное помещение не использовали для иных целей. Из него просто заранее все вынесли.
– Веди себя хорошо и оставь всякую надежду, – попрощался Красный Лис.
В ту же минуту в подвал с грохотом опустили сверху приставную лестницу из толстых березовых стволов. Красный Лис поднялся, втащил лестницу за собой и закрыл люк.
Токей Ито остался в одиночестве.
Несмотря на свои наручники и путы, он попытался выпрямиться и посмотреть на потолок. Оценив его высоту, дакота решил, что, даже вытянув руки, сможет достать до него только в прыжке. Он мысленно прикинул длину и ширину подвала; помещение было просторное и, видимо, находилось под кабинетом и спальней коменданта. Оконце было пробито под спальней. Время было послеполуденное, и свет косо падал на пыльный пол. Со двора и сверху, из дома, доносился топот: это приходили и уходили гарнизонные солдаты. Дакота различил голоса и шум шагов: это вместе с фельдшером суетились вокруг Смита офицеры. Ему показалось, что он слышит, как наконец бесчувственного майора переносят в соседнюю комнату, вероятно на походную койку.