– Ни за что на свете! Они расторгли помолвку навсегда, а я лишила Кейт наследства, – вновь вознегодовала кузина Бетти. – Кейт никогда не стать совладелицей наших мельниц в Миннесоте! Она была и осталась дочерью своего отца. Сначала она просто убежала от меня и с оружейным обозом отправилась в форт на Найобрэру, – ты же помнишь, Китти, – и когда мне об этом рассказали, у меня случился сердечный приступ! Кейт для меня умерла, она для меня более не существует. Пусть живет как хочет, где бы она сейчас ни была!
– Эта Кейт умерла для вас, но на самом-то деле она все-таки жива и, пожалуй, могла бы рассказать что-нибудь о нападении на оружейный транспорт, свидетельницей которого она стала? – осведомился Браун.
Услышав этот вопрос, кузина Бетти мысленно выбранила инженера неотесанным мужланом «с ковбойскими манерами».
– При нынешнем положении дел узнать что-нибудь о предполагаемом убийстве можно только от индейцев, – поделился своим мнением мистер Джонс. – Но, по-моему, всякие попытки выведать у них хоть что-то будут тщетны. Дакота в таких случаях предпочитают упорно хранить молчание. Сам Токей Ито, который под видом скаута обвел нас вокруг пальца, а потом возглавил нападение на оружейный транспорт, погиб, насколько мне известно. Кстати, тут нам посчастливилось. Если бы этот коварный убийца и сын пьяницы попал сейчас в резервацию, произошла бы катастрофа!
– Мое время ограниченно, – объявил Джо Браун, завершая разговор. – После всего, что слышал, я пока отложу расследование. Может быть, что-то выяснится случайно.
К разочарованию хозяйки, художник Моррис вскоре собрался уходить, тем самым давая понять, что чаепитие окончено. Однако мистер и миссис Джонс и кузина Бетти, после того как гости откланялись, еще немного посидели вместе.
Пока Китти и Дик Джонс болтали с кузиной Бетти в свойственной им манере, Моррис, его спутник Длинное Копье и Джо Браун шли по двору, с облегчением вдыхая прохладный воздух.
– Поднимитесь к нам! – пригласил Моррис инженера. – Я могу представить вам кого-то, кто, может быть, знает что-то о Генри: это индеец, который вчера привез почту из форта на Найобрэре.
– Ах вот как? Хорошо.
Художник и Длинное Копье отвели Брауна в светлую комнату на башне, где уже давно жили на правах гостей коменданта. Инженер устроился в уголке, закурил хорошую сигару и в новой обстановке тотчас же ожил.
– Благодарю вас! – сказал он, обращаясь к художнику. – Уже сил не было терпеть глупых болтушек и мистера Джонса! Одна «кузина Бетти» со своей «победоносной Республиканской партией» чего стоит! Линкольн бы в гробу перевернулся, если бы мог увидеть, что у нас тут происходит! Подумать только, все общество собралось за чаем по случаю того, что майор в отставке Джонс, агент резервации, переезжает в Сент-Луис, чтобы там без помех тратить деньги! Подобную безответственность следовало бы законодательно запретить! Когда же наконец мы устраним преступную небрежность в ведении дел, укоренившуюся у нас со времен Гражданской войны? Разве ради этого мы трудились и сражались?
– Меня гнетут те же тревоги, что и вас, мистер Браун! Но вы, по крайней мере, избрали профессиональную область, где почти всегда царит точность.
– Когда вы последний раз брали в руки газету, Моррис? Из-за нашей собственной спешки и алчности происходит куда больше железнодорожных катастроф, чем из-за диверсий индейцев. Это просто позор! Я рад был найти в вас единомышленника. Однако пока ни вы, ни я ничего не можем изменить. Будем надеяться, что следующие выборы принесут перемены. А где же индеец, с которым мне стоит поговорить?
Длинное Копье встал:
– Я его приведу.
Прошло не больше десяти минут, как шайенн вернулся с обещанным индейцем. Вместе с Длинным Копьем в комнату вошел высокий, стройный человек лет тридцати с небольшим. На нем была расшитая индейскими узорами кожаная куртка, вельветовые штаны и зеленая налобная повязка.
– Тобиас, – представил его шайенн. – Уже больше двух лет служит разведчиком в форте на Найобрэре.
– Значит, он был там и в то время, которое нас интересует!
Джо Браун предложил индейцу сигару. Тобиас с готовностью принял ее, но не закурил. Не стал он также и садиться, хотя его настойчиво просили.
– Как хочешь, – сказал инженер, несколько раздражаясь на самого себя, так как понял, что недооценивал этого индейца. – Я ищу Генри Генри. Тебе знакомо это имя?
– Да.
– Генри пропал в прошлом году, ранней весной. Говорят, одним из сопровождавших его скаутов на самом деле был вождь дакота по имени Токей Ито.
– Да.
– Связано ли это с нападением на оружейный транспорт, о прибытии которого Генри хотел заранее сообщить в форте на Найобрэре?
– Да.
– Ты знаешь еще какие-нибудь подробности?
– Больше ничего.
– А вообще, знаешь что-нибудь?
– Думаю, Генри нет в живых.
– Ты видел его тело?
– Может быть.
– А почему ты не смог опознать его наверняка?
– Его тело обглодали койоты и расклевали стервятники.
Джо Браун сумел скрыть потрясение и ужас.
– С него сняли скальп?
– Нет.
– Значит, нет?
– Нет.
У Джо Брауна погасла сигара. Он положил ее в пепельницу. Наконец он спросил:
– Тобиас, где мне найти еще хоть одного живого человека, который не только наверняка знает что-то о Генри, но и поделится со мной сведениями?
– Нигде.
– Кто возглавил тогда нападение на транспорт?
– Военный вождь Медвежьего племени, которого бледнолицые называли Харри или Джеком, когда он служил у них скаутом. У дакота он носил имя Токей Ито.
– Харри? Скаут? Дакота? – Джо Браун так и подпрыгнул. – Я же хорошо знал его, и вы знали его, Моррис, когда он совсем еще мальчиком служил скаутом на железной дороге. Однажды он даже спас мне жизнь. Но потом…
– Потом Красный Лис убил отца Харри Маттотаупу!
– Но Харри тоже уже нет в живых?
– Его тоже убили, – поведал Моррис. – После смерти отца он вернулся в свое племя. Весной он прибыл в форт на Найобрэре парламентером, вести переговоры от имени своей части племени. Там он по наущению Красного Лиса предательски был взят в плен и убит в подвале. Теперь Красный Лис может не бояться со стороны сына кровной мести за отца.
– Какая подлость! – воскликнул Джо, судя по тону, искренне возмущенный.
Услышав эти слова инженера, Тобиас, делавар, прищурившись, по очереди обвел испытующим взглядом всех троих стоящих перед ним мужчин. Потом он спросил:
– Выходит, подлость, что вашего врага Токей Ито предали, обманом взяли в плен и забили до смерти?
– А как же иначе?! – На висках у Морриса обозначились голубоватые жилы. – Разве были времена, когда предательство парламентера и коварное убийство пленного не считалось подлостью? Цель не оправдывает средства!
Тобиас обменялся странным, печальным, долгим взглядом с Длинным Копьем, шайенном, а потом заметил, на первый взгляд вне всякой связи с предыдущим разговором:
– Капитан Роуч есть очень строгий капитан.
– Он скользкий тип, – вставил Моррис. – Свою низость он доказал тем, как поступил с майором Смитом. Этого человека чести он уничтожил, прямо-таки погубил! Сколько трагедий произошло за последние два года – но акции опять поднимаются в цене!
Тобиас слегка пошевелился, и все взгляды вновь обратились к нему.
– Ты хочешь у меня еще что-то спросить? – осведомился Моррис.
– Да. Вы же не верите, что бледнолицые всегда справедливы?
– К сожалению, намного чаще мы бываем несправедливы.
– Иногда несправедливы, – подтвердил Тобиас. – И почти всегда невнимательны.
– Да, таким зрением и слухом, как у вас, мы, конечно, не наделены. Но почему ты сейчас об этом вспомнил?
– Харри Токей Ито еще жив…
– Что?
– Да.
– Где он? Как это возможно?
– Он в подвале.
– Но почему никто об этом не знает? Как это случилось? Невозможно поверить! Расскажи скорее!
– Его воины хотели его освободить. Во время боя по приказу Красного Лиса в подвал спрыгнули двое вольных всадников, он поручил им убить Токей Ито. Когда после боя мы спустились в подвал, Токей Ито лежал в луже крови, и мы подумали, что он мертв. Так сказал дакота и один из нас, вольный всадник Томас, который потом бежал вместе со своим братом и с Адамом Адамсоном. Томас, Тео и молодой Адамс когда-то вместе работали на ферме, они всегда дружили, они поддержали Смита и хотели помочь Токей Ито, которого Смит обещал отпустить. Когда Роуч стал их подозревать, им пришлось спасаться бегством. Они невольно распространили ложное известие о смерти Токей Ито, в этом нет сомнений. Но Токей Ито не погиб. Спустя несколько дней и ночей он вновь пришел в себя. Его раны медленно исцелились. Он еще жив.
– Но, наверное, все в форте это знают.
– Все, кто находится в форте, это знают.
– По какому праву Роуч вообще держит в плену дакота? Он хоть раз докладывал об этом деле в вышестоящие инстанции?
– Полковник Джекман докладывал начальству, что будто бы интернировал Токей Ито вплоть до дальнейших распоряжений. Харри Токей Ито был вождем и парламентером, однако он разорвал договоры, под которыми вожди дакота нарисовали свои тотемы, подтверждая передачу своих земель бледнолицым. Токей Ито должен был предстать перед судом Длинных Ножей. Они хотели обвинить его еще и в том, что он, служа у бледнолицых разведчиком, изменил им, что он бежал от них и вернулся к своему племени, что он убил несколько гарнизонных солдат в форте на Найобрэре, в том числе Генри Генри, и что он вырезал конвой оружейного транспорта, что он мятежник и коварный убийца. Полковник Джекман предложил судить его и повесить.
– И почему его не казнили?
– Джекман еще не получил согласия, и Роуч просто объявляет дакота мертвым, чтобы получить свободу действий…
– Но молодой вождь жив! И неужели никто не подаст об этом ни письменного, ни устного донесения?
– Никто. Токей Ито долгое время угрожал форту и убил многих гарнизонных солдат. Те, кто остался, ненавидят его и желают ему всяческих мук, а он тем временем медленно умирает. Они не видят смысла в том, чтобы куда-то перевести его из подвала. К тому же нет никого, кто был бы наделен полномочиями подавать такие донесения, кроме капитана Роуча. А он этого не сделает, потому что боится и ненавидит Токей Ито больше, чем все остальные.