цепт крема нашему фармацевту. Без меня там сейчас люди нервничают.
— Ты делаешь крема? — удивилась я, натягивая кофту.
Малиса тяжело вздохнула.
— Я вообще травница, не только крема делать умею, но больше не смогу себе этого позволить.
Я наконец вылезла из прикрытия и во все глаза уставилась на грустную соседку.
— Это почему же?
Девушка с укором бросила на меня взгляд, но не ответила. Хотя до меня самой дошло. У Ванпайров совсем другое направление и изготовление различного рода кремов никак не вписываются в деятельность стража.
— Я пойду прогуляюсь по территории академии, видела сегодня в окно площадку с турниками, хочу размяться.
Малиса снова уткнулась в письмо.
— Будь осторожнее. Шестикурсники все еще твоя главная беда. — рассеяно бросила девушка, когда я закрывала за собой дверь.
Да помню я. Но не сидеть же теперь в комнате весь год, нужно и развлекаться как-то. Поэтому я повторила заклинание, которым сегодня поделился со мной дежурный кудряшка, проверила всё ли сидит, как должно и бегло оглядев коридор рванула изнурять своё тело.
До площадки с турниками я добиралась перебежками, используя в качестве прикрытий ниши в стенах, шторы на окнах и колоны. Своего рода полоса препятствий, которую необходимо миновать, оставаясь незаметной, дабы не наткнуться на хищников. Да, именно зверьком я себя чувствовала в этом рассаднике зла, но сдаваться не планировала. Хотя и хватило утренних приключений.
Я вот вообще думаю, а как мне здесь дальше-то жить? Постоянно оглядываться назад, в поисках обидчиков, чтобы избежать неприятностей… Так и паранойю заработать не долго. Однажды я уже заработала галлюцинации, когда этих «актеров» встретила, и что-то больше не горю желанием. С этим нужно что-то делать. Может постоянно носить с собой автомат? Идея-то, как ни посмотри, хороша, но, блин… Там всего тридца… нет, двадцать девять патронов. Или раздобыть нож у кого-нибудь? Хотя ими я как раз не очень-то владею, разве что в качестве метательных снарядов. А я еще, я неплохо стреляю из лука… А где его тут найти? Разве что самой выстрогать… Нет, все же, единственное оружие, которым я действительно хорошо владею — это моё тело. И я премного благодарна дядюшке за то, что он потакал моим желаниям, а возможно наши желания просто были схожи.
Интересно как он там? Ищет меня, наверное, куда же без этого…
Грустно хмыкнув, я выбралась из своего очередного укрытия и направилась к первому же турнику, чтобы размять мышцы, как привыкла.
Надо признать, турники оказались весьма странными. Они были деревянными, и я ясно поняла, что сдеру всю кожу с ладоней, потому как, дерево это было достаточно плохо обработано, чтобы насажать заноз. Теперь понятно, почему вся площадка заросла травой, тут дела никому до этих пыточных конструкций нет. И я их понимаю. Но, как говорят русские, «За неимением большего, пользуйся тем, что есть». И я не собиралась отказываться от столь заманчивого предложения. Поэтому поставила правую ногу на деревянную лесенку и начала растягивать мышцы.
Ох, какое блаженство. Ну просто мур-мур-мур. Тело будто истосковалось по ощущениям растягивающихся мышц, напряжению и остаточной боли. Рай для спортсмена.
— И что он действительно решился на это? — послышался тихий девичий голос. Будь я еще обычным человеком, не услышала бы, ведь вопрос доносился из окон одной из аудитории, и почему-то звучал громко для помещения, но очень тихо для меня. Как я это поняла?
— Ага, за пять-то лет поди надоело. — ответил ей смутно знакомый голос.
А я думала у всех закончились лекции, ан-нет, ошиблась.
— Ой, да бросьте, ребята. Мы все знаем, что наш принц умеет хорошо развлекаться, когда ему надоедает. — вклинился еще один девичий голосок.
А я желала заткнуть уши, чтобы не слышать, но встав перед выбором брошенная тренировка или моральное неудобство от подслушивания разговоров, все же выбрала второе и начала подтягиваться на турнике. Все как учили, прямая спина, подогнутые ноги, касания перекладины подбородком. Ух, как хорошо.
Один, два…
— Да уж, после его развлечений разгребает вся академия, вспомнить хотя бы инцидент с дуэлью пару лет назад, и ведь не абы где устроили, а на четвертом полигоне!
Пять, шесть…
— Ой, а я об этом не знаю. И что, и что?
Семь, восемь…
— А ты разве не в курсе, что полигон восстановленный? Там такая драка была, что испытательные щиты не выдержали.
Четырнадцать, пятнадцать…
— Не может такого быть.
Я замерла. Четвертый полигон необходим для испытаний? Поэтому нам запрещено туда соваться? Эва как. Что-то меня разобрало неуёмное любопытство, но… Не отвлекаемся!
Семнадцать, восемнадцать…
— Думаете справится?
— А как же! Это же ОН! Четыре группы по пятнадцать человек минус те, кто откажется от такой участи… Я думаю, останется человек десять. Для него, да еще и на четвертом полигоне под катализаторами, не проблема. Славная выйдет дуэль.
Блин, да что там за терминатор такой, ваш принц? Очень хочется на это дело посмотреть.
— И когда назначили?
— Сегодня, после занятий. Я пойду, такого зрелища я не пропущу! А вы?
Ага! И я, я тоже! Только… Где этот полигон?
Ответа я так и не услышала, потому что в следующую минуту прозвучал голос одного из учителей, который потребовал порядка.
Отцепившись от турника, я преступила к следующему упражнению на выносливость. Усталости почти не чувствовалось, разодранная кожа на руках быстро принимала первоначальный вид, чему я не сказано радовалась.
Итак, я очень хочу посмотреть на местного Илью Муромца и меня никакие запреты не остановят. Осталось малое — выяснить где этот испытательный полигон, а уж как туда пробраться, я разберусь.
— В конце концов, они же тоже, как-то будут туда входить? — озвучила я свои мысли, кося глаза на окно, из которого недавно доносился познавательный диалог.
Вообще, я планировала позаниматься пару часов, но наблюдая стремительный заход солнца, я пришла к выводу, что окончание моей тренировки может закончится новой стычкой с охотниками, а мне такие перспективы как собаке пятая нога. Поэтому доделав упражнение на мышцы спины, я забралась на самый верх лестницы высотой примерно в три метра, просто чтобы минутку посидеть и понаблюдать за прячущимся солнцем.
До селе чистое голубое небо озарилось розовым светом, как обычно бывает в моем мире. Стремительно краснеющий диск небесного светила уже наполовину скрылся за горизонтом, подпуская к академии сумерки, а лес раскинувшийся как внутри академии, так и снаружи, жадно поглощал остаточный свет и незамедлительно чернел, будто теряя жизненную силу с наступлением вечера.
Сколько же сейчас времени? По ощущениям, часов пять, а вот если верить солнцу все десять. И стремительное наступление сумерек, как-то не очень хорошо сказывалось на моём чувстве самосохранения, вернее, очень плохо, потому что меня от вида столь дивной красоты хорошо расслабило и звуки тихих шагов я услышала только, когда горло обожгло новым приступом жажды. Черт! Я же совсем забыла про обед!
— Кто здесь? — выпалила я с перепугу, инстинктивно вскакивая на ноги на самой последней ступени высокой лестницы, стремясь защитить собственную шею.
Но мне не ответили, а шаги потревожившего мой покой замедлились, но не затихли. Это напомнило мне сцену из какого-то ужастика, когда маньяк намеренно пугал свою жертву. Внутри как-то быстро все похолодело от ужаса и осознания такой неправильной ситуации, и я поняла, что мне немедленно нужно валить отсюда, пока кости целы. Но стоило мне развернуться всем корпусом, как я выхватила из темноты блеск нереально синих глаз.
— Стой на месте. — спокойно приказал нарушитель моего уединения.
Стою я. Стою и понимаю, что от охотника бежать себе дороже, ведь, по себе знаю, что такое охотничий азарт. Стоит только шаг в противоположном направлении сделать, как стану драпающей целью, а мне так вообще сначала отсюда спрыгнуть нужно и уж потом драпать.
Синие глаза чуть прищурились, уголок красивых губ пришельца дрогнул.
А я молчу и сдерживаю порыв сжать собственное горло, чтобы хоть как-то унять жажду.
Вкусный. Вкусный и красивый.
— Тебе чего? — не выдерживая я молчания.
Левая бровь «актера» сногсшибательным движением заползла на лоб, как-то… Высокомерно что ли? В глазах бесенята, я даже сглотнула невольно. Выглядело очень вкусно. Блин, о чем я вообще думаю?!
— Ты немой? — но вспомнив, как этот… представитель героев любовно-фентезийных романов не так давно со мной разговаривал, осознала глупость собственного вопроса и усилием воли сдержала проступающие кровяные пятна на лице.
— Стой. Молчи. — выдал мой глюк.
Стою. Молчу. Он вообще нормальный? Чего, спрашивается, сам стоит и молчит? Полюбоваться решил? Ну да, я девушка эффектная, но не настолько же! Тем более терпеть его присутствие уже нет никаких сил. В горле пожар, во рту пустыня, в груди что-то сродни тоски зеленой.
— Ну и? — не выдерживаю я. — Долго смотреть собираешься?
Чья-то щека дернулась, не моя естественно. Обратила внимание на руки «актера», сжимающие длинными красивыми пальцами какую-то хрень, напоминающую большой свиток. Хрень была интересная, с тиснением в виде двух незнакомых мне птичек с раскинутыми крыльями, вцепившимися друг в друга в поединке.
— А что за рисунок? — да, я не удержала любопытство, но надо же себя чем-то отвлечь от о-о-о-очень вкусного мужчины. Мням. Перевела взгляд на лицо пришельца и…
— Ик! — страшно же.
Он оскалился! Как тогда, когда я на сцене стояла! И вообще! Вся эта ситуёвина уж очень походила на события перед моим попаданством. Стоит. Смотрит. Скалится. А я опять боюсь! Очень-очень.
— Не н-н-надо так на меня с-с-с-смотреть…
Оскал стал еще шире.
И вот знаете, когда я была маленькая мы с дядей, играли в одну игру. Мне тогда лет пять было, может чуть больше. Ну так вот, игра заключалась в том, что дядя всячески старался меня напугать, подбрасывая к потолку или выныривая откуда-то из-за угла так, что у меня сердце где-то в горле биться начинало, а потом с самым счастливым видом и улыбкой во все тридцать два спрашивал…