— А ты нам доверяешь, Бедокур? — ухмыльнулся Зверь. — Я бы не стал на твоём месте.
Когда-нибудь, я доберусь до его поганого языка, но сейчас промолчу, поскольку у нас не так много времени на осуществление задуманного.
— Итак. Перед нами стоит задача, которая позволит нам доказать, что вид обучения, который мы постигаем — лучший. Все мы видели разницу, каждый из нас скажет… — Я посмотрела в глаза каждому и не увидела там и тени сомнений или несогласия. — …скажет, что такой подход воспитывает в нас не просто война, а дисциплинированного военнослужащего, который за своих стоит горой. — Глянула насмешливо на Вояку. — Да? — Челюсти предателя сжались, и было видно, что ему неприятно, как я выделила его из массы. Вообще, я надеялась, что эти трое просто попросят прощения и попытаются заверить, что такого более не повторится, но они молчали, даже Вояка, который обычно так и поступил бы. Усмехнувшись отдала команду. — Пятьдесят. Упал-отжался! — И он не просто упал, он бросился отжиматься, вызывая очередную улыбку на моих губах. — Молодец. В общем, через два часа сорок минут, все мы дружно имитируем вторжение Валлауров на территорию академии.
Доля секунды и я попадаю под перекрёстный огонь тринадцати пар глаз, даже Вояка умудрился посмотреть, как на идиотку.
— Это невозможно. — Попытался образумить меня поднимающийся Тёмный. — Академия хорошо защищена от такого проникновения, они бы не смогли, только в том случае, если…
— Ага. Без помощи изнутри, они бы не смогли, верно? — усмехаюсь я. — Поэтому ты, Вояка и Кот будут играть роли тех, кто якобы помог им забраться внутрь.
— Да ты с ума сошла! — рычит Зверь. — Хоть понимаешь, что с ними будет, если их возьмут? Да их и убить могут!
— Пятьдесят! Упал-отжался. — Спокойно сказала я и продолжила. — План очень чёткий, если следовать инструкциям, никто не попадётся. Все знают, что такое имитация? — Не дожидаясь ответа продолжила. — Мы очень тщательно изучали повадки Валлауров, они большие, массивные и тяжелые. Для того, чтобы поднять правильную тревогу, нашим предателям нужно будет только пробраться к воротам и при этом быть замеченными триадой. Постовых у ворот обезвредить, как это сделали сегодня со мной, а дальше мы всей толпой бросаем боевые кличи Валлауров, имитируя набег. Понятно?
— Ты самоубийца что ли? — холодно спрашивает ЧП, заглядывая в мои глаза своим космосом. — На тревогу мгновенно сорвутся все судьи, которые могут находится в окрестностях, а дальше включаться имперские порталы.
— А для этого мне понадобишься ты. Единственный обладатель равной судьям силы. Ты должен будешь отследить их и предупредить, что в академии проходят учения. Вот и всё. — пожала я плечами. — Ах, да… Нам ещё ректора нужно поставить в известность, но сделать это так, чтобы ни Евгеша, ни О’Шен об этом не узнали.
— Евгеша? — удивился ЧП.
Чёрт. Вырвалось.
— Поможешь с предупреждением ректора? — Нагло проигнорировала вопрос, глядя в потемневшие глаза.
ЧП медленно кивнул, но что-то мне подсказывало, что к этому вопросу мы ещё вернёмся, даже не сомневаюсь, что найду ответ на поставленный не безразличным мне человеком вопрос.
— Так. — Почесала я затылок. — Дальше по плану… — Я развернулась на сто восемьдесят градусов и направилась к столу, где лежала карта. — Нам нужно заманить этих двоих в заброшенное здание.
— И как это сделать? — доносится до меня недовольный голос Лютого, я замерла так и не дойдя до стола. Повернулась и всмотрелась в его спокойное лицо.
Почему-то мне показалось, что моему плану сбыться было не суждено, они все были им недовольны, а я снова слишком самоуверена и не вижу перед собой очевидного. Они не те, кому можно безоговорочно доверится, разве Зверь мне не сообщил об этом несколько минут назад? Всегда замкнутые в своих триадах, но и там нет сплоченности.
Лютый
— Мне в голову сейчас пришла одна очень неприятная мысль. — Нахмурилась я. — Если вы собираетесь сорвать мне операцию, то лучше сразу разойдёмся. Я сдамся и попрошу ректора дать вам другого взводного, потому что… — Я замялась.
Что за слабость, Василиса? Потому что не справляешься? Потому что тебе тяжело? Что за отговорки, мать твою? И это и есть тот самый боевой дух, которым ты собиралась их заразить?
Поджала губы и скользнула взглядом по лицу космоглазого, что неотрывно смотрел на меня, отслеживая малейшее изменение. Впрочем, как и Лютый.
— Потому что не могу вас заставить себя уважать. — выдохнула наконец.
Парни переглянулись, но никак не прокомментировали моё признание.
— Так что там с планом? — спросил Взрыв. — Или всё? Отмена?
Ещё раз внимательно всех оглядела, пытаясь найти на их лицах намёк на несогласие, но мой взгляд встречали прямо, а главное молча.
— А вы готовы к большой игре? — улыбнулась я. — По ухмылкам вижу: «Пионер всегда готов»
Тряхнула копной своих волос и принялась за обсуждение плана, ставя каждому чёткую задачу. На этот раз со мной уже никто не спорил, каждый внимательно слушал свои инструкции, задавал вопросы, если что непонятно и досконально разглядывал карту, где был отмечен главный квадрат действий.
Когда мой план стал ясен, как белый день, я заметила азарт в их глазах, какой был у всех моих однолагерников во время подобных игрищ, только там планы не напоминали самую настоящую диверсию, но и на кону не стояла честь взвода. Полагаю, сегодняшняя ночь принесёт нам немало «бонусов», о которых мы пока можем только мечтать.
Через два часа придирчивых обсуждений ко мне подошёл ЧП и молча протянул руку ладонью вверх. Я сначала даже растерялась, не понимая, чего он хочет, в голове промелькнуло множество вариантов развития событий, что вероятно отразилась на моём лице, поскольку космоглазый усмехнулся уголком губ.
— Ректор. — напомнил мне, прервав мучения разом. А я залилась густой краской.
Всё же погано, когда ты вот так себя не можешь контролировать, а глаза то и дело находят бьющуюся жилку на шее вожделенного объекта.
Выдохнув, протянула дорогую сердцу конечность и тут же почувствовала, как в неё впиваются длинные пальцы ванпайра. Я в очередной раз отметила, что Карсайто отличается от других, он не открывает портал белёсой вспышкой, он в нём растворяется, проваливается, исчезает. Всё что угодно, но не так, как другие.
Мир размазался, сжавшись до узкой точки за секунду, а затем приобрёл очертания академического коридора. Карсайто перенёс нас прямо к двери, подозреваю, это были апартаменты ректора. И вместо того, чтобы постучать в дверь он сдвигает меня в сторону, прижимает лицом к стене и медленно склоняется к моей шее.
— Мы забыли об одной очень важной вещи. — Доносится его шепот, который я еле слышу через грохот собственного сердца.
Моё тело мне сейчас просто отказало. Оно чувствовало горячие руки на плече и талии, тяжелое дыхание космоглазого и совершенно не хотело контратаковать, хотя мозг лихорадочно искал хотя бы пути к отступлению, но уже через несколько секунд сдался, подняв над окопом белый флаг.
— Что ты делаешь? — выдохнула я, зажмурившись.
ЧП не посчитал нужным отвечать. Медленно отвел мешающие волосы в сторону и прижался к коже губами, вызывая толпу мурашек на теле, и сбивая дыхание точным ударом в сердце. Я снова, будто падаю в пропасть, зная, что там нет дна. В животе оживает стая бабочек, а внизу всё сжимается в тугой комок.
Бездна.
Миг и его клыки прорывают тонкую преграду, отделяющую их от вожделенной жидкости, а я переношусь в другое время и место.
Вечер. На столе в кабинете Жени, тускло горит лампа, а сам он склонился над бумагами, совершенно не замечая вошедшую меня. Я вижу хмурую складку на его лбу и у меня тут же появляется желание избавиться от неё, чтобы она не портила мне момент созерцания.
— Уже собралась? — вдруг холодно спрашивает он.
Меня дёргает от этого тона так, будто по голове только что ударили невидимым табуретом. Я никогда не слышала подобного обращения к себе, а тут…
— Да. — отвечаю спокойно, продолжая смотреть на углубившуюся складку на высоком лбу.
Женя поджимает губы, продолжая водить взглядом по тексту, а я испытываю странное чувство вины, будто предаю что-то очень важное мне, но вразуметь этого не могу.
— От меня что нужно?
Стало обидно… Обидно, что родной человек не поддерживает в такой серьёзный момент, как первое свидание. Не улыбнется своей широкой улыбкой, чтобы подбодрить, ведь любая девушка очень нервничает в такие моменты, а он зарылся в работу с головой и бровью не ведёт.
Хмурый, как туча с самого утра, когда счастливым голосом сообщила сию радостную весть. Может ему не нравится, что я пошла на свидание? Ну так не маленькая уже, давно пора. Это ведь так здорово, особенно, если свидание с любимым человеком. Однако, дядя этого не понимает похоже.
— Ничего. — обиженно шепчу в ответ.
Женя, услышав этот тон, вскидывает взгляд на меня и в его глазах промелькает неопознанное мне тогда чувство, сейчас же я его определила. Ревность вперемешку с бессилием. Именно это осознание просто вытолкнуло меня из воспоминания.
Чёрт! Вот чёрт!
В эту секунду я просто потерялась для мира, для обоих миров. В душе творилось что-то странное, пытаясь разорвать меня надвое, круша все давно возведённые стены, скрывающие мои юношеские чувства и надежды, быть может, даже мечты о чём-то запретном и запредельном. Почему я раньше не придала тому взгляду значение? Или…
Зажмурилась, давая время успокоится своему заходящемуся в тесной груди сердцу. По телу распространилась дрожь, странная, колючая, болезненная и такая сейчас не желанная. Клыки Карсайто в шее, его руки на плече и талии… Стало противно от самой себя, но в тоже время было слишком хорошо, чтобы оборвать этот процесс. И снова двоякие ощущения, будто так должно и не должно быть одновременно. Наверное, это можно сравнить с грехопадением.