лагаю не сразу его ликвидировать, а немного подождать.
— Мы так и сделали в случае с Берином, — язвительно возразил Хуцман. — Результат налицо. Лучше уничтожать их поодиночке, вместе они становятся сильнее и опаснее. В крайнем случае, не подпускайте их ближе, чем на сто метров, друг к другу.
— Не учите меня! — Араб брезгливо покосился на израильтянина.
— Подождите, господа! — прекратил начинающуюся склоку Халед. — Давайте продолжим. Итак, что мы имеем в итоге? Установлены три пары в точности. Известен еще один ключ и под подозрением находятся двое — Рейли Джонсон и Николай Солнцефф. Если последний является ключом или замком, то он к кому-то идет, и этот кто-то, скорее всего, находится в Штатах. Кем он может быть, мы не имеем ни малейшего понятия. Но уверен, что он вскоре объявится. А теперь прошу вас, Майкл, озвучить свои выводы.
— К сожалению, я пока мало что могу сказать, — отозвался Лорино. — Во-первых, стало ясно, что ключи и замки смертельно опасны для нашей цивилизации, гораздо опаснее самих ясноглазых, поскольку последние еще дети, да и число их увеличивается именно после открытия очередного замка. Во-вторых, повторяю слова уважаемого господина Хуцмана — у каждой пары свои паранормальные способности, это можно утверждать твердо. К счастью, телепортацией владеет только пара Гольдман-Лазарев. Рагнар-Сашими, скорее всего, способны ставить защитное поле, что и произошло во время попытки ликвидации. Чем владеет пара Берин-Мартинес еще неизвестно. Помимо этого, все ключи и замки абсолютные полиглоты — это признак, по которому их можно вычислить. К сожалению, неизвестно, является ли полиглотом Солнцефф, поэтому я не могу со стопроцентной уверенностью утверждать, что он один из них, хотя сам факт его побега говорит о многом. Да и внимание к нему ясноглазых очень подозрительно. По поводу Джонсона все станет ясно, как только мистер Оуэн получит данные из своей конторы. Пока у меня все.
— Ваши рекомендации? — пристально посмотрел на него Халед, по виду аналитика понявший, что тот что-то недоговаривает.
— Решение принимать, конечно, вам, но я рекомендую не прекращать охоту, а наоборот, привлечь дополнительные ресурсы. Ключи и замки необходимо уничтожить любой ценой, даже если ради этого придется взорвать над населенным городом ядерный заряд. Не могу пока объяснить, но уверен, что все еще хуже, чем мы думаем.
— С последним утверждением согласен, — заговорил Новицкий. — Мне очень не нравится то, что делает Лазарев — он периодически объявляется в разных концах России, после чего исчезают люди, причем, чаще всего никому не нужные неформалы. Ролевики, барды, «маги» и прочая шушера. Не знаю, для чего ему это нужно, но у меня нехорошие предчувствия.
— Пожалуй, вы правы, — хмуро произнес Халед. — Лазарев явно делает это неспроста, он что-то замыслил. Боюсь, придется вводить чрезвычайное положение во всех наших странах, причем, не слишком афишируя это. Прессу мы попридержим. Вам, полковник, советую держать возле каждой группы неформалов ваших хваленых волкодавов, пусть при виде Лазарева сразу стреляют на поражение, причем из крупнокалиберного оружия, не считаясь с потерями среди населения.
— Так и сделаю, — кивнул тот. — Мало того, я арестую самых известных неформалов, как приманку для Лазарева, и посажу их в простреливаемые в любом направлении спецкамеры. Если бы я изначально поместил Лазарева в такую, то никакой Гольдман не смог бы его оттуда вытащить.
— Пожалуй, — во взгляде координатора скользнуло уважение, русский нравился ему своей решительностью. — На этом, мы, пожалуй закончим, господа. Если появится какая-нибудь новая информация, все вы будете немедленно уведомлены.
Экраны отключились, а присутствовавшие лично потянулись к выходу. Кроме Макла Лорино, двинувшегося к Халеду. Тот посмотрел на всегда невозмутимого аналитика и удивился — его лицо было буквально серым и явственно подрагивало. Координатор перевел взгляд на руки Лорино и увидел, что они мелко трясутся.
— Что с вами, Майкл? — удивленно спросил он.
— Мистер Халед, мне нужно с вами поговорить наедине, и срочно, — запинаясь, произнес тот. — Мне пришла в голову одна догадка, страшная догадка. Чистой воды мистика, но в свете случившегося в последнее время, может быть уже все, в том числе и это…
— Вот как? — Халед покосился на последнего выходящего из конференц-зала. — Говорите, нас никто не услышит.
— Замок открывается за замком, — с трудом выговорил Лорино. — Или, может, печать срывается за печатью?..
Теперь побледнел координатор, сразу понявший, куда клонит аналитик.
— Мистика! — с надеждой возразил он. — Невозможно! Мы же трезвые люди…
— Да, мистика, — затравленно посмотрел на него Лорино. — Я тоже на это очень надеюсь. Но предположим на мгновение, что я прав…
— Не дай Господи! — выдохнул, сжав кулаки, Халед. — Идите и никому ни слова об этом!
Когда аналитик закрыл за собой дверь, координатор рухнул в кресло и с ужасом уставился на собственные руки. О, Боже! Семь печатей Апокалипсиса! Нет, не может быть! Он судорожно выхватил из кармана маленькую фляжку с виски и залпом опорожнил ее. Потом обессиленно откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
А открыв их, координатор позвонил секретарю и приказал подготовить его самолет, затем договориться с Папой Римским о срочной аудиенции.
Чего стоят слова тех, кто устал!
Жизнь ждать не будет — ты всегда это знал,
Так газ до отказа и в ночь — обогнать этот мир!
Сбывается то, что предрешено,
Ад или рай на пути — все равно!
И плевать, что слово «свобода» затерто до дыр!
На пустой трассе нарастал рев моторов. Вскоре из-за поворота показался огромный черный трайк[14], расписанный черепами, ятаганами, змеями и совсем уж ни на что не похожими символами. За рулем восседал громила с большим пивным пузом, он был одет в кожаные штаны и кожаную же безрукавку, обильно усыпанную заклепками. На голове его красовалась красная бандана. Позади примостилась на широком сиденье вульгарно разрисованная черноволосая девица в блестящем мини и едва заметном кожаном лифчике. Она прихлебывала из банки пиво и скучающе поглядывала по сторонам. Трайк промчался мимо яркого рекламного щита, вслед за ним пронеслось около десятка разномастных мотоциклов, от спортивных до тяжелых. Их хозяева тоже выглядели очень живописно, вызывая своим видом ступор у водителей встречных машин.
Брэд Рой, по прозвищу Красный Орк, мрачно смотрел на дорогу, настроение было отвратительным, его не скрашивала даже новая красивая подруга, сидевшая позади. Чтоб этому паскудному шерифу сто раз сдохнуть! Чтоб его крокодилы сожрали! Вот же сын шлюхи! Ободрал, как липку. И за что?! Никаких же правил не нарушал, нет же — впаял превышение скорости под знаком и вытурил из города, пообещав, что если сразу не уедут, то отберет права. А байкера всегда найдется за что прижать, Брэд это не раз испытывал на своей шкуре. Поэтому пришлось убираться, не солоно хлебавши, даже поесть спокойно не вышло. Накупили хот-догов и на ходу сжевали.
Воспоминание о том, что через неделю придется возвращаться в мастерскую, чтобы снова ишачить, окончательно добило Красного Орка, и он сдавленно выругался. А делать нечего — деньги почти на исходе. Все окружающее надоело настолько, что слов у байкера не находилось. Будь проклят весь их гнусный мир! Эти убогие духом думают только о деньгах, ни о чем больше. Только среди своих Красный Орк отдыхал душой, но вдоволь покататься удавалось нечасто, все упиралось опять же в проклятые деньги, которых вечно не хватало. Но он все равно вырывался, как только выдавалась малейшая возможность, понимая, что иначе просто сойдет с ума и пойдет вразнос. Многие его приятели вот так сорвались и сели в каталажку. А еще кое-кто принял законы общества и ушел. Но сам Орк не уйдет в цивильную жизнь — хотя бы потому, что не сможет принять то, от чего его тошнит.
Что-то впереди привлекло внимание, и Брэд, сам не зная почему, ударил по тормозам. Ехавшие позади последовали его примеру, не понимая, с какой стати вожак вдруг съехал на обочину. А тот во все глаза уставился на устало бредущего по краю дороги мужчину в мятом невзрачном костюме, разве что без галстука. На вид — самый обычный клерк из банка или какой-то конторы. Ничего примечательного, но Красный Орк нутром ощущал, что от его встречи с этим типом зависит многое. Странно, но факт.
— Ты чего?.. — растерянно спросила Лара из-за спины.
— Свой… — прорычал Брэд, показав на спокойно смотрящего на него незнакомца.
— Ты чо, сдурел? — изумилась подруга. — Ты на прикид его глянь. Цивил!
— А я говорю — свой! — рявкнул байкер и подъехал ближе.
— Привет! — улыбнулся незнакомец. — К тебе-то я и шел.
— Ты кто?.. — растерянно спросил Брэд.
— Назгул Питерский.
— Я ж говорил — свой! — обрадовался байкер. — А я — Красный Орк, как это ни смешно. Я так понимаю, нам есть о чем поговорить?
— Есть, но не здесь, — подтвердил Назгул. — Мне копы в загривок дышат. И не только копы.
— Тогда держи шлем и садись рядом с Ларой. А ты, малая, подвинься и язычок свой острый придержи. Дело серьезное.
Орк и сам не знал, почему так себя повел, почему решил взять этого странного человека с собой и любой ценой помочь ему скрыться. Почему-то это показалось ему крайне важным, от этого зависело буквально все. Байкер чувствовал это подсознательно и был полностью уверен, что поступает правильно.
— Едем на Чертово озеро! — обернулся Брэд к остальным. — Сегодня там наши собираются.
Потом снова повернулся к Назгулу и вполголоса добавил:
— Да и тебе там затеряться проще будет.
Тот кивнул, надел шлем и забрался на заднее сиденье трайка, сев рядом с Ларой. Красный Орк тут же выжал газ и рванул с места, спеша побыстрее добраться до озера. Чертовым его прозвали сами байкеры, а почему, никто не знал. Как его звали местные жители, их совершенно не интересовало. Благо место было удобным, а это главное. Безлюдно и от трассы не слишком далеко, всегда можно смотаться за пивом или жратвой на ближайшую бензоколонку, а копы там ни разу не появлялись, как ни странно. Словно это место было заколдовано. Поэтому уже который год возле Чертового озера стихийно образовывался байкерский лагерь.