Эви ненавидела, когда на нее обращали пристальное внимание. Коннор и Фиона стояли чуть поодаль и разговаривали с одним из хозяев канала «Network Ten», чье имя я не смог вспомнить.
Пока я пробирался сквозь толпу, пожимая руки и обмениваясь необходимыми любезностями, Эви стояла рядом и шептала имена людей, направлявшихся в мою сторону, чтобы я знал, кто они такие. Она делала это без подсказки, так как знала, что я не помню ни одного имени. Мне было наплевать на большинство присутствующих здесь людей. Они брали то, что хотели и в чем нуждались, а я в свою очередь делал то же самое.
После мучительно долгого разговора с группой женщин средних лет, которые беззастенчиво флиртовали со мной, мы наконец-то добрались до бара. Я наклонился к бармену, ожидая свой заказ.
— Одну газированную воду с ломтиком лимона, ломтиком огурца и льдом. — Затем повернулся к Эви. Она стояла рядом со мной, и смущенно оглядывалась по сторонам. Ей не нужно было демонстрировать на публике этот красноречивый взгляд «оленя в свете фар». Я не был уверен, почему в такой ситуации ей было трудно показать свою злость, ведь она же смогла дать мне отпор, хотя я и был ее боссом. — Что будешь пить?
— Пиво, — без колебаний ответила она.
Меня захлестнуло удивление, и, должно быть, это было заметно, потому что она нахмурилась.
— Или это неверный образ? Могу выпить бокал белого вина или воды, если это то, что ты предпочитаешь.
— Пей все, что хочешь, лишь бы мне потом не пришлось тащить твой пьяный зад домой.
Она прищурилась, кивнув в сторону моего стакана с водой.
— Это же не у меня джин с тоником.
Опять отпор, хотя не то чтобы особо возражал против такой дерзости. Я усмехнулся. Это было именно то, о чем все думали. Протянул ей стакан с вызовом в глазах, и она сделала неуверенный глоток.
— Вода, — недоверчиво сказала она.
— Предпочитаю не напиваться на людях и вообще не пью. Я же спортсмен.
Она моргнула, но я уже повернулся к бармену и заказал пиво, а затем протянул его Эви.
— Спасибо, — поблагодарила она, пристально глядя на меня. — Неужели все женщины лебезят перед тобой, как перед вторым пришествием Иисуса Христа?
Я прислонился спиной к стойке бара.
— Не все, но многие.
Она закатила глаза и сделала еще глоток. Еще одна вспышка ослепила нас, и Эви застыла рядом со мной.
— Надеюсь, меня нет ни на одной из этих фотографий.
Она будет на каждой из них.
Когда Эви извинилась и ушла в туалет, я немного поболтал еще с несколькими сотрудниками канала «Network Ten». Коннор присоединился ко мне в баре мгновение спустя.
— Ну, приятель, как там твоя новая ассистентка-нянька?
— У меня нет никаких претензий, кроме ее выбора одежды, — протянул я.
— Она немного стесняется своей фигуры. — Он поморщился. — Мне не следовало этого говорить. Фиона надерет мне задницу.
Я и сам видел, что из-за современных стандартов Эви стеснялась своих пышных форм. Женщины, окружавшие меня, превратили голодание в соревновательный вид спорта. Я покрутил бокал в руке, оглядывая толпу в поисках своего очередного ночного развлечения. У меня было настроение для кого-то более пикантного, чем вчерашняя зануда.
— Почему она так сильно краснеет? Как будто приехала из какого-то захолустья за лесом и никогда не видела голых парней.
— Ты разделся перед Эви?
— Не совсем так. Она застала меня в постели с моим последним трахом. Хорошо разглядела мой зад, а может, и еще кое-что.
Коннор покачал головой.
— Это будет стоить мне яиц, я точно знаю. — Он осушил свой стакан. — Если бы я увидел, как ты кого-то трахаешь, то тоже бы ощутил дискомфорт.
— Она просто очаровательна, — сказал я, чтобы взбодрить своего лучшего друга.
— Эви хорошая девочка, Ксавье, — пробормотал Коннор, прищурившись.
Я переключил свое внимание на него.
— Насколько хорошая?
— Слишком хорошая для тебя, — предупредила Фиона, подходя к нам сзади. Ее подлые наклонности действовали мне на нервы. — Даже не думай трогать ее, слышишь? Эви провела последние несколько лет после смерти мамы, заботясь о нашем отце. Она не нуждается в дополнительном дерьме, исходящем от тебя.
— И где же в это время была ты? — огрызнулся я, потому что мне не понравился ее тон.
Она побледнела, повернулась на каблуках и тоже исчезла в направлении дамской комнаты.
— Отлично, — прорычал Коннор. — Это действительно было необходимо? — Он оставил меня стоять там, умчавшись вслед за своей девушкой. Я ухмыльнулся в объектив камеры, направленный на меня с другого конца комнаты. Вскоре ко мне подошла женщина с черными до подбородка волосами в облегающем черном комбинезоне, представившаяся как Майя Новак, как будто ее имя должно было мне что-то сказать. Я предположил, что она была журналисткой одного из сомнительных таблоидов, которые зарабатывали миллионы на моих скандалах. Полагал, что будет справедливо, если получу от нее что-то взамен, поэтому после часа бесстыдного флирта и второго раза, когда ее колено случайно потерлось через штаны о мой член, мы отправились в пустой конференц-зал, где она отсосала мне с таким рвением, что можно было подумать, что она голодная собака, получившая кость. Трахнув ее на столе для совещаний, застегнул штаны, бросил презерватив в мусорное ведро и повернулся, чтобы уйти.
— Эй! — позвала она. — Только не говори мне, что уходишь просто так.
Я не смотрел на нее.
— А что мне еще остается делать? Я не ебусь с одной и той же пиздой дважды. Пока, Мари. — Знал, что это не ее имя, но по какой-то причине хотел ее разозлить. Она, вероятно, позволила трахнуть себя, чтобы написать обо мне очередную статью — с таким же успехом, и я мог бы скормить ей необходимую информацию.
Выйдя на улицу, вернулся в бар за очередным стаканом воды. Ночь еще только начиналась; может быть, найду там еще больше кисок. Когда я нигде не обнаружил Эви, проверил свой телефон и нашел сообщение от нее.
Фиона сказала мне, что ты занят, цитирую, «очередным завоеванием», поэтому решила вызвать такси и уехать домой. Очаровательные женские трусики — это твоя работа, а не моя.
Я с улыбкой покачал головой. Она была другой. Когда я снова поднял глаза, то увидел, что Майя нахмурилась. У меня было такое чувство, что она наслаждалась своей местью даже больше, чем моим членом.
Глава 6
По дороге в квартиру Ксавье я захватила несколько газет и вошла с таким шумом, что могла бы разбудить спящего гризли. Направившись на кухню, я прислушалась, не доносятся ли сверху странные звуки, но было тихо. Может босс один?
Решив не рисковать еще одним неприятным инцидентом, я включила кофеварку эспрессо, которая ожила с удовлетворенным шипением. Ожидая, пока она нагреется, я взгромоздилась на барный стул и разложила перед собой газеты, тут же пожалев об этом. Заметка о том, что Ксавье ушел с вечеринки с женщиной, которая была в последнем сезоне «Холостяка», заняла лишь одну строку. Его же новая ассистентка, то есть я, заполнила остальную часть статьи.
Начав читать и просматривать фотографии, почувствовала, как краска отхлынула от моего лица. На первой фотографии был изображен «олень в свете фар», как назвал мой взгляд Ксавье, но это было еще не самое худшее. Каким-то образом они выбрали идеальный угол, чтобы подчеркнуть на моем слишком узком бежевом платье два пятна от пота в форме полумесяца, прямо под ягодицами. Наверное, вспотела, читая тот дурацкий пункт о неразглашении. Подзаголовок вызвал у меня комок в горле. «Никогда не слышала об антиперспиранте? Он просто необходим для твоей задницы».
Следующая фотография — мой крупный план на пляже в шортах — сопровождалась неприятным комментарием о моем отсутствующем просвете между бедрами. Последние несколько фотографий, наконец, показали мне на вечеринке. Темный блейзер и брюки с белой блузкой на фотографиях делали меня похожей на пингвина, следующего в нескольких шагах позади Ксавье. Еще хуже, чем фотографии, что казалось едва ли возможным, была сопроводительная статья. Автор предположил, что Ксавье выбрал меня, потому что в кои-то веки на этот раз консультанты вынудили его выбрать ассистентку с отталкивавшим внешним видом. Они назвали меня толстой неопытной мышью. В старших классах я подвергалась изрядной доле насмешек и убедила себя, что комментарии по поводу моей внешности больше не причинят особого вреда, но эта статья меня достала. Несмотря на все мои усилия, слезы жгли глаза. Не могла поверить, что пресса решила напасть на меня, хотя должна была ожидать этого. Ксавье был постоянным гостем таблоидов, а я — новым объектом для сплетен. Даже если бы и не хотела их внимания, папарацци не позволили бы мне оставаться в тени. Это было то, о чем предупреждал меня Ксавье, я могла только решить, на каком скандале они сосредоточатся.
— Что за чушь они придумали сегодня? — протянул Ксавье у меня за спиной.
Я дернулась на стуле, не услышав, как он подошел. Прежде чем успела прикрыть неловкую статью, босс встал рядом со мной, снова в тех самых, приводящих в бешенство, брифах лейбла «Кельвин Кляйн», и начал читать. Я соскользнула с табурета и занялась эспрессо-машиной, надеясь, что мое лицо не выдаст, как сильно это на меня подействовало. Просто нелепо.
— Обычно они нападают на меня, — тихо произнес Ксавье.
Странная нотка в его голосе заставила меня повернуться к нему. Его глаза изучали мое лицо, задерживаясь на моих собственных глазах, которые все еще были немного колючими.
— Наверное, мне следует попросить премию. В конце концов, теперь у тебя появился новый щит от мерзости прессы. — Мой голос прозвучал на удивление легкомысленно, чему я была очень рада.
— Этого не нужно, — пробормотал Ксавье.
Я слегка пожала плечами, готовя молочную пенку, а затем вылила ее в кофе. Она не была такой пушистой и нежной, как у Ксавье, но для первой попытки это было не так уж и плохо. Я протянула ему чашку. Босс прислонился спиной к кухонному островку и смотрел на меня, потягивая кофе.