Ой. Я вырвалась из его хватки.
— Извини, что так тебя обременяю, — сказала я, закатывая глаза.
— Нет, — сказал он низким голосом, от которого у меня по спине снова побежали мурашки. Я была в полной заднице. — Должен сказать, мне нравится быть единственным.
— Единственный вариант предполагает, что других не будет, но поскольку мы даже не встречаемся, в конечном итоге будет кто-то еще.
Лицо Ксавье потемнело. Он схватил меня за бедра.
— Не хочу, чтобы там был кто-то еще. Ни Блейк, ни кто-либо другой.
Я отрицательно покачала головой.
— Значит, мы зашли в тупик.
— Эви, — сказал Ксавье с болью в голосе.
Я отстранилась от него, и он убрал руки с моих бедер.
— Нет. Ксавье, есть только один способ заполучить меня, и это в настоящих отношениях, а не в качестве интрижки.
Он не остановил меня, когда я повернулась и пошла прочь. Мое сердце бешено колотилось в груди, и я чувствовала себя разгоряченной и взволнованной. Когда я обнаружила Блейка за стойкой бара с бокалом в руке, старающегося не обращать внимания на толпу женщин, пытавшихся поймать его взгляд, меня захлестнула волна вины.
— Мне очень жаль, — сказала я ему.
Он улыбнулся, но улыбка была менее яркой, чем раньше.
— Ты в порядке?
— Да, я в порядке. Сожалею о том, что сделал Ксавье.
Он стоял, нахмурившись.
— Извиняться за это нужно не тебе. Хочешь уйти?
— Да, больше не в настроении для вечеринок. Пожалуйста, не сердись.
Он покачал головой.
— Вовсе нет. Это был прекрасный вечер, пока не ворвался Ксавье.
— Точно, — сказала я с легким смешком. Мои глаза были прикованы к сцене позади Блейка, где Дакота бросила свой напиток в лицо Ксавье, развернулась и умчалась.
Блейк проследил за моим взглядом.
— Ты и он? — В его голосе не было осуждения, только намек на смирение.
— Нет, все не так, — быстро возразила я.
— Хорошо, — сказал Блейк, но я видела, что он мне не поверил. Мы вышли из клуба и на обратном пути к моему дому он завел со мной вежливый разговор, но я видела, что он был более осторожен, чем раньше.
Когда он остановился перед домом, я повернулась к нему.
— Это был прекрасный вечер, и ты замечательный парень.
Он поморщился.
— Уже слышал эти слова раньше, — с горечью сказал он. — Женщины всегда влюбляются в мудаков. Ксавье — живое тому доказательство.
Я хотела возразить, но тут же закрыла рот.
— Мне очень жаль, — в конце концов, сказала я. — Было бы несправедливо по отношению к тебе продолжать встречаться. Прямо сейчас для меня не самое подходящее время, чтобы искать серьезных отношений.
Блейк кивнул.
— Все в порядке. Спасибо за вечер.
В последний раз улыбнувшись, я вышла из машины.
Фиона ждала меня в прихожей, как нетерпеливый щенок. Один взгляд на мое лицо, и она нахмурилась.
— Только не говори мне, что он тоже оказался засранцем.
— Нет, он был джентльменом.
— Тогда что же?
— Ксавье толкнул Блейка, когда тот попытался поцеловать меня.
— Что он сделал? Он что, с ума сошел? Ты его ассистентка, а не подружка. Завтра я надеру ему задницу.
Я коснулась ее руки.
— Не надо, просто оставь это. Не хочу больше никаких драм. С меня хватит.
Глава 17
Я встретился с братом в нашем любимом пабе, где каждую неделю был новый выбор крафтового пива на разлив и лучшая рыба и чипсы в городе. Марк уже сидел в нашей обычной кабинке, когда я вошел. Я помахал хозяину паба, который никогда не делал из мухи слона, когда я приходил. Это было место, где мне не нужно было беспокоиться о папарацци, фотографирующих меня. Прошлой ночью они уже достаточно натворили. Не покупал таблоиды, но мельком видел их заголовки, и все они включали меня. Большинство из них с Блейком и Эви, некоторые с Дакотой, когда она бросила свой напиток мне в лицо. Против последнего я не возражал. Первое приводило меня в бешенство, потому что я знал, что фотографии будут беспокоить Эви.
— Опоздал на пятнадцать минут, — заметил Марк, когда я скользнул в кресло напротив него. — До Эви Ксавье это было бы хорошо, но теперь я ожидаю большего. — Он уже заказал две бутылки темно-янтарного пива. Я поднес свою к губам и сделал большой глоток.
Марк внимательно посмотрел мне в лицо.
— Что происходит?
— Я облажался, — сказал я.
Марк взглянул на меня.
— Расскажи мне что-нибудь, чего я не знаю, — пошутил он и тут же посерьезнел. — Дело ведь не в Эви, верно?
Он говорил так, будто это его раздавит. Как Эви удавалось завоевать симпатии всех, кого она когда-либо встречала? Тренер, мои товарищи по команде, моя семья… Блейк. Все еще хотел ударить его по лицу за то, что он танцевал с Эви, за то, что он держал ее за бедра, за то, что пытался поцеловать ее. Он хотел ее, хотел того же, что и я для себя. Что, если Эви снова решит с ним встретиться? Или кто-то еще?
— Я переспал с ней, — пробормотал я, ставя стакан на стол и ожидая, что получу выговор.
Марк неодобрительно покачал головой, потом сделал большой глоток пива, оценивая меня так, словно я призналась в убийстве, а не в сексе.
— Ты можешь остановить этот разочарованный взгляд старшего брата? И так чувствую себя достаточно дерьмово.
— Почему же? — спросил он. — Ты переспал почти со всеми своими ассистентками и никогда не чувствовал себя дерьмово из-за этого, как и из-за других женщин, с которыми спал и от которых избавлялся, как от грязной тряпки.
— Эви не просто женщина. Она…
Марк с любопытством наклонился вперед.
— Она что?
Я нахмурился. Эви была важна. Имела большое значение для меня.
— Неважно.
Марк со вздохом отстранился и откинулся на спинку сиденья.
— Хорошо, значит, ты переспал с ней… но полагаю, ты не выбросил ее из своей квартиры сразу после этого?
Он начинал меня бесить.
— Я ее не выгонял. Она ушла на следующее утро, прежде чем я успел что-то сказать.
— Что, вероятно, было к лучшему, потому что ты, наверное, ни сказал бы ничего хорошо.
— Возможно, — согласился я, делая еще один глоток. Не был уверен, что сказал бы, но точно не то, что хотела услышать Эви.
— Если она уехала, может быть, все не так уж и плохо. Может быть, она хотя бы согласится продолжать работать на тебя.
— Я был у нее первым, Марк.
Его брови сошлись на переносице.
— Первым в чем?
— Ты ужасно медлителен для адвоката, — пробормотал я. Потом вздохнул. — Эви была девственницей.
Марк поставил бутылку и уставился на нее. Внезапно гнев охватил его лицо.
— Ты спал с ней, зная, что она никогда не была с парнем? Это низко, даже для тебя, Ксавье. Блядь. Даже твоя тупая задница, должна быть, поняла, что у нее есть чувства к тебе, и поэтому она хотела, чтобы ты был ее первым.
Чтобы Марк сказал «Блядь», он должен быть очень зол из-за Эви, и достиг своей цели. Я почувствовал себя еще хуже, что казалось едва ли возможным. Каждая женщина, с которой я был с тех пор, как переспал с Эви, заставляла меня чувствовать себя еще более виноватым. Они не были тем отвлечением, на которое я надеялся. Все, что они сделали, это показали мне, что Эви была единственной в своем роде.
— Не знал… вначале. А когда это понял, было уже слишком поздно.
Марк снова покачал головой. Он схватил пустые бутылки и встал.
— Принесу нам еще по одной порции. У меня такое чувство, что она понадобится нам обоим.
Он вернулся с двумя бутылками, наполненными почти черной смесью.
— Темный эль. Шоколадные и солодовые нотки, — сказал он, ставя передо мной бокал и садясь.
— Полагаю, она уволится с работы.
Я молча кивнул.
— У нее остается шесть месяцев, чтобы найти себе замену.
Я снова кивнул.
Марк вздохнул.
— Мама будет очень расстроена, и Уиллоу тоже. И Милена с детьми тоже.
Я нахмурился.
— Понял. Испортил это для всех. Мы все любим Эви, и я, блядь, потерял ее.
Марк наклонил голову в своей раздражающей адвокатской манере, как будто я только что дал ему важный намек.
— Мы все ее любим?
— Это фигура речи, Марк. Отстань от меня, — сказал я, начиная злиться.
Марк откинулся на спинку стула и долго молчал.
— Может быть, еще не слишком поздно. Иди к ней, расскажи, что чувствуешь. Эви, по-моему, незлопамятная женщина. Может быть, она даст тебе еще один шанс.
— На что? Отношения? Ты же знаешь, что я не хожу на свидания, Марк. Никогда этого не было, никогда и не будет.
— Я люблю Милену, — тихо сказал Марк, и я напрягся, потому что его голос прозвенел во всех моих тревожных колокольчиках. Знал, что он собирается затронуть тему, которую я ненавидел. — Было время, когда я думал так же, как ты, когда думал, что миру будет лучше, если я не буду опускать пальцы ног в бассейн для свиданий, но я не мог позволить ей уйти. Я не такой, как она. Иногда злюсь и кричу, и Милена кричит в ответ, но я ни разу не оскорбил ее, не пригрозил ей и даже не подумал поднять на нее руку. И не только потому, что не хочу потерять ее, — потому что потеряю ее, если буду так с ней обращаться, — но и потому, что не хочу так с ней обращаться.
— Молодец, потому что я переехал бы тебя своей чертовой машиной, если бы ты когда-нибудь обращался с Миленой и детьми как с дерьмом.
Марк улыбнулся.
— Знаю. — Он вздохнул. — Вы с Эви идеально подходите друг другу. Никогда не видел, чтобы ты так смеялся рядом с женщиной.
— Эви — самая смешная и умная женщина из всех, кого я знаю.
— Тогда в чем проблема? Это потому, что она не похожа на супермоделей, которых ты обычно выставляешь напоказ?
Я прищурился.
— Эви горячая штучка, и мне плевать, подходит она для роли супермодели или нет. Другое дело — пресса. Они набросятся на нее, как стервятники, если станет известно, что мы встречаемся.
— И что?
Я вздохнул. Он ничего не понял.
— В помете всегда есть один испорченный щенок, который отгрызет тебе морду, когда ты будешь спать. Мы оба знаем, что ты и Уиллоу не такие щенки.