[37]. С такой крошечной попкой, как у нее, это не должно было сработать, но она великолепно справилась, и Коннор выглядел более чем впечатленным.
— Ты тоже будешь для меня тверкать? — зарычал мне в ухо Ксавье, заставив меня подпрыгнуть и чуть не выронить бутылку. — С твоей порочной задницей, которая заставила бы меня кончить в штаны впервые с моих подростковых дней.
— Не танцую тверк, — быстро сказала я.
Ксавье обнял меня сзади, притягивая к себе.
— Какая жалость.
Я увидела, как несколько голов повернулись в нашу сторону, включая двух девиц из туалета.
— У нас зрители.
Ксавье проследил за моим взглядом и увидел двух девиц, перешептывающихся между собой.
— Мне плевать, — пробормотал он, потом поцеловал меня в шею, взял за руку и потащил к танцполу. — Потанцуй со мной.
Я быстро оставила бутылку пива на стойке и последовала за ним.
— Ксавье, совсем не умею танцевать.
— Мы уже установили, что ты быстро учишься, — сказал он со своей волчьей ухмылкой. — А я хороший учитель.
Дева Мария, слишком сексуальный мужлан.
Ксавье схватил меня за бедра и начал двигаться в такт. Вскоре мы уже скрежетали зубами, извивались, тряслись и терлись, и вечеринка отошла на задний план. Рука Ксавье обвилась вокруг моей талии, когда он притянул меня ближе к своему телу, а его рот опустился к моему уху.
— Как только мы выберемся отсюда, я съем твою киску и трахну тебя до потери сознания, если ты позволишь.
Я подавила смех. Если я ему позволю? Если бы я не беспокоилась о том, что завтра это попадет в заголовки газет, то запрыгнула бы на Ксавье прямо здесь, на танцполе. Должно быть, мои глаза ответили на его вопрос, потому что он застонал.
— Возможно, это первый раз, когда я не последний покидаю свой день рождения.
Мы пробыли еще два часа, потому что, как заметил Ксавье, это был его день рождения, и было бы невежливо, если бы почетный гость ушел первым. Мы поехали домой для того, чтобы заняться грязными делами. И даже не успели выйти из гаража отеля, как пальцы Ксавье скользнули под мою юбку и принесли мне первый кайф за ночь. Тем не менее, мы добрались до лифта его дома прежде, чем его штаны упали на пол, и я показала ему, чему научилась, пока голос Тениеля ревел из динамиков, спрашивая, почему лифт остановлен. В конце концов, он сдался.
Но Ксавье не дал мне довести его до оргазма. Вместо этого мы ввалились в его пентхаус, где упали на пол, и Ксавье выполнил свое обещание «сожрать» мою киску. После этого он взял меня прямо на полу, не снимая одежды. Ссадины от ковра никогда не были бы оценены.
Глава 25
Я проснулась раньше Ксавье и по привычке выскользнула из постели, чтобы проверить свой телефон, зная, что вчерашняя вечеринка попала бы куда-нибудь в заголовки. Схватив свой халат и надев его поверх рубашки Ксавье, я отчаянно пыталась прикрыть себя как можно лучше. Подойдя к панорамному окну в спальне, пролистала письма, когда увидела сообщение от Майи Новак. В нем была только ссылка. Я нажала на нее, несмотря на то, что страх поселился в моем животе.
Она, должно быть, работала над материалом всю ночь, раз поднялась так рано. Статья Майи оказалась еще более отвратительной, чем я опасалась. Хотя должна была этого ожидать. Когда мы впервые пригласили прессу, Ксавье и я еще не были предметом обсуждения, и он хотел, чтобы она была там, так как ее статьи всегда привлекали наибольшее внимание.
Майя прокомментировала все мои недостатки: целлюлит на верхней части бедер, который, очевидно, был безошибочно узнаваем через дешевую кожу моей юбки, мои широкие бедра, мой мягкий живот, мою большую задницу. В ее устах это звучало так, словно Ксавье выбрал меня только для того, чтобы заплатить за все свои прошлые «завоевания», поэтому и встречается сейчас с кем-то таким отвратительным.
Прочитав нелицеприятные слова журналистки, я ощутила приливы жара к голове. Несомненно, я не фитнес-модель Instagram, но определенно и не то визуальное крушение поезда, которое она описала. Мои эмоции колебались между гневом и смущением. Последнее заставило меня разозлиться на себя за то, что позволила той, кто даже мне не нравился, с помощью нескольких слов так себя почувствовать. Одеяло зашуршало, когда Ксавье сел в постели.
— Эви? Что случилось? — спросил Ксавье, вылезая из постели совершенно голый и совершенно идеальный. Я уже собиралась закрыть статью, когда Ксавье взял у меня телефон и просмотрел его. Выражение его лица стало яростным, затем он бросил мобильник на кровать и обхватил ладонями мое лицо.
— Она злобная тварь, Эви. Не трать ни одной мысли на эту суку.
— Но в одном она права. Посмотри на себя, — сказала я, указывая на его тело, на идеальные мышцы. Ни грамма жира, мускулы и ничего, кроме чистой мужской роскоши. Все, кто смотрел на нас, всегда удивлялись, почему такой мужчина, как Ксавье, согласился на такую женщину, как я. Видела эти удивленные взгляды и последовавший за ними шепот. Наконец указала на себя, надежно укрытой халатом, скрывающим все неблагоприятные места, которые, по словам Майи, были моим телом. — И посмотри на меня, Ксавье. Мы не подходим друг другу. Ты принадлежишь кому-то вроде Дакоты. Кому-то, кто не выглядит так, как будто любит пиво и гамбургеры с хлебом. Кому-то, кто соответствует нулевому размеру.
Я с трудом сглотнула, потому что из-за моего пышного тела это чувство всегда преобладало. Оно так долго было частью меня, что было трудно избавиться от него.
— Это самая большая куча дерьма, которую я когда-либо слышал, — пробормотал Ксавье.
Я бросила на него взгляд.
— Но ведь, какие девушки были у тебя до меня, и все они были очень стройными.
Он погладил меня по щеке большим пальцем.
— Да, были.
Мой желудок сжался от его признания, что было смешно, учитывая, что он излагал факты, которые все знали.
— Я выбирал этих женщин на одну ночь. Мне было наплевать на их личность, да и вообще на все, кроме их тела. Но с тобой все иначе. Я хочу тебя навсегда, а не на несколько ночей.
Мои глаза расширились, и Ксавье тоже выглядел немного ошеломленным.
— Ты… не могу поверить, что ты это сказал.
Ксавье поцеловал меня в губы, нежно и медленно.
— Блядство. Я тоже. Но это правда, Эви. Никогда не наслаждался чьей-то компанией больше, чем твоей. Я доверяю тебе. Мне нравится твой юмор, твоя преданность, твоя язвительность и твоя улыбка. Я люблю каждую частичку тебя, Эви.
Я моргнула.
— И я люблю тебя.
— Черт, — выдохнул он и снова поцеловал меня.
Ксавье скользнул ладонями под халат и медленно стянул его с моих плеч. Он упал на пол. Я все еще была в его рубашке, но он схватил ее за подол и начал задирать. Я коснулась его рук, останавливая его.
— Ксавье… — начала я, боясь показаться ему при ярком дневном свете, раньше мои недостатки всегда были скрыты в полумраке.
— Эви, — твердо сказал Ксавье. — Я просто поделился с тобой своими чувствами. Дай мне посмотреть на тебя. — Он смягчил свой голос. — Я коснулся каждого дюйма твоего тела. Знаю, где ты мягкая. Мои руки знают каждый дюйм тебя. Тебе нечего скрывать от меня, дорогая.
Это был первый раз, когда он так назвал меня, и это пробило мои стены. Судорожно сглотнув, я подняла руки над головой. Ксавье стянул рубашку через мою голову и тоже бросил ее на пол. Я начала дрожать, не могла удержаться и боролась с желанием прикрыть свое тело. И боялась отказа Ксавье. Не думала, что смогу пережить, если он будет испытывать отвращение к моему телу.
Долгое время он не сводил с меня глаз, пока наконец-то не поцеловал меня в губы, потом в кончик носа, а затем и в щеки.
— Обожаю эти веснушки, — пробормотал он.
Поцеловал мою лопатку, ключицу и груди. Мои соски сморщились под его губами.
— Без ума от твоей груди, — сказал он немного громче.
Он коснулся моей талии и опустился на колени. Я напряглась, когда его рот поцеловал мои ребра, потом живот, который никогда не знал, что такое пресс. Он неожиданно погрузил свой язык в мой пупок, и я завизжала от смеха и попыталась оттолкнуть его, но Ксавье был слишком силен и держался за меня, когда издал глубокий, мужественный смех, который заставил меня согреться. Он наклонил голову, одарив меня волчьей усмешкой, когда его щека прижалась к моему далеко не идеальному животу.
— Мне нравится твой пупок и звуки, которые он создает.
Я фыркнула, а затем успокоилась, когда Ксавье отстранился и посмотрел, как его руки скользнули вниз по моей талии от бедер к промежности. Он поцеловал мою внутреннюю часть бедра так близко к центру, что я в ожидании затаила дыхание.
— Люблю твои сочные бедра, которые всегда выжимают жизнь из моей головы, когда я поедаю тебя.
Жар вспыхнул на моих щеках, и когда он посмотрел на меня, выражение лица Ксавье стало более напряженным и голодным.
— Мне нравится этот румянец, который говорит мне, что все это только мое. — Его руки скользнули вокруг и обхватили мою задницу, сжимая. — И, черт возьми, я люблю твою задницу. Не могу сказать тебе, как часто представляю, как ты наклоняешься, чтобы я мог полностью оценить ее. — Он легонько поцеловал мой лобок, а затем вернулся обратно, целуя те же самые места, что и на пути вниз, прежде чем завладеть моим ртом для гораздо менее сдержанного поцелуя. — Я люблю каждый дюйм твоего тела, Эви. Можешь вбить это в свою упрямую голову?
— Хорошо, — улыбнулась я ему в губы. — И я не упрямая.
Он игриво зарычал и притянул меня к себе. Мы целовались, гладили друг друга и наконец, оказались на кровати.
Ксавье оказался между моих ног и потянулся к ящику. Остановив его, я увидела, как он нахмурился.
— Я начала принимать противозачаточные таблетки, — потом замешкалась, но продолжила. — Наверное, нам не нужна защита, если только ты… — не хотела вспоминать прошлое, но в данном случае это было необходимо.