«О часе этом никто не знает» (Мф. 24, 36), (сказал для того), чтобы дальше не спрашивали Его о том. «Не ваше дело, – говорит, – знать час и время» (Деян. 1, 7). Когда же прочие апостолы разгневались на них, раскрыл дело всем, говоря: «кто между вами хочет быть большим, да будет вашим рабом» (Мф. 20, 27). Этим путем все люди имеют доступ к власти.
Итак, просьбу сыновей Зеведеевых Господь положил пред глазами их, как венец, которым увенчивается тот, кто превосходит (всех) на ристалище. Также и апостол на этом основании строит (свое учение), говоря: «испытает сердца ваши, и тогда каждому из вас будет похвала у Бога» (1 Кор. 4, 5). Даже Валаам был избран для прорицания (см.: Чис., гл. 22–24), сыновья Илия на священство (см.: 1 Цар. 2, 12–17) и Иеровоам на царство (см.: 3 Цар. 11, 26–40). Посему апостол говорит: «и я сам окажусь недостойным» (1 Кор. 9, 27), дабы научить, что он мало ценит всякое избрание по небесному усмотрению[167], высоко же ставит волю. И дабы ты лучше уразумел эту истину, еще научает, что если кто говорит языками ангельскими (а любви не имеет), тот делает это не по собственному изволению, но по избранию Божию, а кто любит, тот имеет собственное избрание (см.: 1 Кор. 13, 1). Посему любовь есть путь более великий и превосходный (см.: 1 Кор. 12, 31), чем тот, который не зависит от собственного изволения, как, например, ведать пророчество и таинства, и переставлять горы. «И если раздам все имение мое бедным», как Анания со своей женой, ибо они сделали это не по любви (см.: Деян. 5, 1–5), «если отдам тело мое» (1 Кор. 13, 3), как сделал Искариот, – то этими словами учит, что избрание без любви, о чем и сказано, не приносит пользы; (приносит) же (пользу) одно только избрание по (собственной) воле. Посему говорит: «возлюбишь Господа Бога твоего, это есть великая заповедь» (Мф. 22, 37). И еще говорит: «если раздам (мое имение) бедным», как фарисейская секта (Мф. 6, 2), «и если отдам тело мое на сожжение огнем», как те пятьдесят мужей, ибо они не по истинной вере назвали Илию пророком, говоря: «пророк Божий! царь говорит: сойди» (4 Цар. 1, 9–12)[168]. Возрыдали пред лицем Божиим вместе с тем, кто послал их, и свои тела отдали огню Господню, чтобы с воплями быть сожженными, поскольку не было в них Господа. То же случилось и с сынами Корея, так как они сожжены были не вследствие ревности к Божественному служению (см.: Чис. 16, 1–35). И во дни Седраха, Мисаха и Авденаго многие желали быть вверженными в огонь, дабы и с ними случилось то же, что произошло с теми тремя (см.: Дан. 3, 1–97). И во дни Авраама другие также помогали бедным пищей (в том расчете), что, быть может, войдут Ангелы и благословят их.
Все они старались уподобиться людям достойным, (но) не по любви к добру, а ради собственной выгоды. Таков был Валаам, который выстроил семь жертвенников (см.: Чис. 23, 1), а так как слышал, что молитвы предков были приняты ради принесенной (ими) жертвы, то и сам принес жертву (см.: Чис. 23, 2–6). Поступку царя Моавского подражал Иеффай. Но так как у него было одно детище, и он подвергал смерти человека, а не животное, то Бог смиловался над ним, хотя тот сделал это вследствие бедствия, а не из любви (см.: Суд. 11, 30–40). И если бы Иеффаю встретился кто-либо из слуг его, то он немедленно бы убил его, но в целях предостережения, дабы человек не убивал человека, Бог выслал навстречу ему дочь, чтобы и других поразить страхом, дабы не приносили людей в жертву Богу[169]. А то, что сделано Авраамом (см.: Быт. 22, 1–14), указывает на обычай того времени приносить в жертву детей своих, и это произошло для того, чтобы родители не безумствовали (от печали), а скорее радовались, когда дети добровольно приносятся ими в жертву[170] или лишаются жизни. И вот у Авраама, который в радости принес в жертву своего сына, вместо одного этого было впоследствии много детей. Потому Бог открыл многие врата (доставляет много разных случаев), дабы люди становились друзьями Божиими, подобно тому, как Авраам и многие другие были друзьями Божиими.
Слова: «ни здесь, ни там не отпустится ему» (Мф. 12, 32) должно понимать так. Господь даром прощает грехи многих, и крещение Его даром освобождает верующих от наказания. Грехи же такого человека (богохульника) на сей земле не отпускают ни Господь, ни крещение Его, ни даже милосердие Божие, которое укрывает злое добрыми делами и в конце совсем покрывает. Господь не сказал, что такому богохульнику нет воздаяния и возмездия, но что даром ему не отпускается, то есть если он исполнит все благое и совершит все в правде, то и тогда не может быть того, чтобы ему даром было отпущено, но воздастся ему в геенне. Давид все-таки отдал праведность свою за человекоубийство, которое совершил (см.: 2 Цар., гл. 11)[171]. Открыто говорю: нет грехов, которые исключают или будут исключать (грешника) от покаяния, кроме этого греха богохульства, так как прочие грехи не препятствуют тому, чтобы человек освящался посредством других дел, так что когда Господь воздаст за первое в геенне, за последнее Он вознаградит в Царстве (Небесном). Павел не так богохульствовал, чтобы для него не было более покаяния, ибо многие богохульствуют и преследуют, однако не таким образом богохульствуют[172].
Говоря же: «будет виновен в грехах вовек» (Мк. 3, 29), утвердил, что грехи не отпускаются ему. Заметь изъяснение, присоединенное к этим словам: «но виновен будет», – каковым подтверждает, что тот человек получит, что должно, и вместе с тем отрицает, что ему отпустится. Господь делает различие между воздаянием и отпущением, хотя это и не ясно видно. Ибо не сказал: будет грешником, или нечестивым, или неправедным, – но: «будет виновен и осужден». Серебро ты можешь без огня обтереть и очистить, но сделать (его) пылающим и кипящим без огня не можешь. Подобно (сему) и то, что говорится: «не отпустится ему ни здесь, ни там». Или о том времени, какое провел на земле, сказал это, а не о будущем. Увидели Его облеченным плотью и по этой причине многие усомнились в Его Божестве, но предубеждений относительно Духа (Святаго) у них не было. Посему говорит: «кто скажет слово о Сыне Человеческом, отпустится тому; кто же скажет его о Духе Святом, не отпустится тому ни в сем мире, ни в том» (Мф. 12, 32). Эти слова могут быть истолкованы как о двояком воздаянии, то есть что человек и здесь будет мучиться, и там будет сокрушен. Не все преступники получают возмездие в этом мире, но те из них, которые богохульствуют, и (от таковых) отмщение взыскивается и здесь, и там, – как от Искариота, у которого все внутренности изверглись. Смотри, как Петр гневом своим показал, что (Анания) согрешил против Духа Святаго (см.: Деян. 5, 3–5). Но так происходило с богохульниками того времени; в наши же дни богохульствуют по неведению. Итак, все рожденные могут достигать покаяния; посему, кто не может раскаиваться, тому лучше было бы не родиться. Всем отпущение чрез покаяние: ведением ли или по неведению согрешили. Не сказал Господь: «не найдет таковой милосердия и милости», – но: «не отпустится». Быть может, если в этом мире (Господь) воздал ему должным наказанием, то там он найдет милосердие. Итак, если не отпускает, то (как) Судия объявляет, сколь велики преступления преступника; если же отпускает, то (как) Милосердый показывает, сколь велики щедроты Того Благого Бога, в Коем обитает полнота (см.: Кол. 2, 9). Не думай, что Бог не прощает, если (грешники) делают покаяние, ибо (но) чрез таковое богохульство сатана не допускает их до покаяния. «В неведении, – говорит, – сделал это» (1 Тим. 1, 13). Итак, о тех, которые сознательно продолжают грешить, сказал: «не отпустится им». Об этом свидетельствует Иуда Искариот, так как сердечное сокрушение и раскаяние его не были приняты. Тем, которые сделали Христа сообщником бесов (см.: Мф. 12, 24), дал и участь, (одинаковую) с бесами, так как бесы ни в этом, ни в другом мире не имеют умилостивления. Поскольку бес сказал: «Ты, Святый Божий» (Лк. 4, 34), – они же говорили: «нечистый (дух) в Нем» (Мк. 3, 30), то, соответственно этому, они более достойны проклятия, чем тот бес. Богохульство необходимо присуще всякому греху, но в таком богохульстве заключается заведомое безстыдство, потому что они знали, что Господь о знающих (сознательно грешащих) высказал тот приговор, что не отпустится им. Ибо сами иудеи издали такое постановление, что, конечно, не того, кто назвал бы Его беснующимся, но того, кто назовет Его Христом, должно изгонять и отлучать (от синагоги; см.: Ин. 9, 22), дабы ты понял, что это было богохульством без (всякой) нужды, – потому оно и остается без прощения.
«Привели к Нему одного мужа бесноватого, глухого и немого и слепого» (Мф. 12, 22), в котором представлен был образ народа, как сказал Исаия: «огрубело сердце народа сего, ушами своими отяжелел и глаза свои сомкнул, да не увидят глазами своими и не услышат ушами своими» (ср.: Ис. 6, 10; Мф. 13, 15). То, что добавляет (затем): «исцелил его и дал ему (способность) слышать, говорить и видеть», – есть образ уверовавших в Него.
«Если бы Он был пророк, то разве не знал бы, какой образ жизни ведет эта женщина, ибо она есть грешница» (Лк. 7, 39). А ты, Симон, если знал ее, то зачем позволил ей войти на пир твой? И все-таки из того, что не мог воспрепятствовать сокровенной Его воле, которая привела ее (к тебе на пир), ты не познал, что Христос есть Бог. «У одного господина заимодавца были два должника: один должен был пятьсот динариев, а другой пятьдесят» (Лк. 7, 41), дабы ясно показать, что Он оценивает их грехи приличествующим им способом. «