фы и Ирода. Как и тогда, когда говорил: «да не будет с Тобой этого» (Мф. 16, 22), и в этом также случае сочувственно сказал: «сделаем здесь три кущи». – «Не знал, что говорил» (Лк. 9, 33), поскольку Господь должен был взойти на Крест; или (потому), так как кущи им были приготовлены не здесь, но в будущем мире. «Приобретайте, говорит, друзей себе, которые примут вас в вечные обители своя» (Лк. 16, 9). Далее. Не знал, что говорил, и потому, что в числе кущей уравнял Христа с Моисеем и Илией; посему Божественный голос с Неба просветил его, говоря: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный» (Мф. 17, 5), дабы отличали Господа от рабов Его.
Для чего же Моисей и Илия явились Ему? Так как, когда спросил их: «что говорят обо Мне люди, кто – Я?» – они сказали Ему: «одни говорят, что Ты – Илия, другие, что – Иеремия, иные, что – один из пророков», но, дабы показать им, что Он не Илия и не один из пророков, явились им Моисей и Илия, чтобы знали, что Он есть Господь пророков. Прежде смерти преобразил лице Свое на горе, чтобы не сомневались в преображении лица Его после смерти и чтобы знали, что Тот, Кто изменил одежду, коею был одет, может оживить и то тело, коим был облечен. Ибо Кто дал телу неприступную славу души, Тот может и оживить его после смерти, которую вкусят все люди.
Но если Христос есть Бог чуждый[220], то зачем Моисей и Илия беседовали с Ним? Разве не Христос призвал Моисея к жизни и Илию с Неба? И вот, привел (же) их из прежнего времени Праведного[221]. Если же, насильно действуя, низвел Илию с Неба, то Он – не благ, так как похитил Илию из мышцы Праведного и привел в свидетели Себе. И если Благой без (ведома) Праведного разыскал Моисея и овладел им, то сделался повинным в воровстве, потому что похитил из гроба и вывел (на свет) кости, которые Праведный скрыл от взора людей (см.: Втор. 34, 6). И когда с Неба явился голос: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный… Его послушайте», – то где тогда был Праведный? Или устрашился и скрылся и не показался на голос Того[222]? Или этот голос Чуждого прошел незаметно, так что Праведный не слышал (его)? Но вот, на третьем Небе – Он, как говорят; и Праведный также на Небесах. Каким же образом голос этот и слова эти прошли мимо Его, так что Он не заметил их, а если заметил, то почему умолчал на все сие прославление, какое возвещено о Нем? «Его послушайте, и будете живы». Итак, всякий, кто слушает чужой голос, смертью умрет. Или, быть может, Они[223] вступили в какой-нибудь договор между собой, так что в одно время говорил Один: «Я есмь от начала и до конца, и нет иного ни прежде Меня, ни после Меня», а в другое время Другой сказал: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный… Его послушайте»?
«И когда сходили с горы, дал им заповедь, говоря: берегитесь и никому не говорите об этом видении, которое видели» (Мф. 17, 9). Почему? Потому что знал, что не поверят им, но почтут их безумствующими и скажут: или, быть может, вы знаете и то, откуда пришел Илия? – и вот, Моисей был погребен, и никто не присутствовал при гробе его, – а отсюда возникло бы богохульство и соблазн. Говорит скорее в другой раз: «оставайтесь – пока не получите силы» (Деян. 1, 4), потому что тогда, если расскажете им это и не поверят, вы воскресите мертвых на посрамление их и к своей славе. И еще. «Будьте, – говорит, – спокойны, доколе откроются гробы и выйдут (из них) праведники Нового и Ветхого Завета и явятся в Иерусалим, город Царя Великого» (Лк. 24, 49); после этого поверят, что Тот, Кто возвал их к жизни, воскресил также и Моисея. Много праведников на голос Господа явилось из преисподней; вместо одного пришли многие. И если мертвые, услышав Его, явились, то насколько более (должен был явиться) живой Илия? Посему сказал: «никому не говорите, пока Сын Человеческий не восстанет из мертвых».
Дабы не сказали, что Господь обманом вовлек учеников Своих в заблуждение, они ходили, проповедуя, что Моисей и Илия беседовали с Ним. Моисей на горе получил Закон, а Илия явился, чтобы отмстить за Закон своей ревностью, как написано: «вы превратно поступали со мною». Далее, так как оба они ничем не обладали, то оба возлюбленные вместе явились к Тому, Кто одинаково любил их обоих. Также и Бог имена их соделал равными между собой, говоря: «вспомните Закон Моисея, раба Моего» (Нав. 1, 13), а в другом месте: «Вот, посылаю вам Илию пророка» (Мал. 4, 5). А что по прошествии шести дней взял их и повел на гору (см.: Мф. 17, 1), то сие таинственно обозначает шесть тысяч лет.
Почему же не всех учеников взял с Собой? Потому, что среди них был Иуда, чуждый Царства, который недостоин был того, чтобы вести его туда, но и одного его оставлять не следовало, так как по причине избрания Того, Кто призвал его к этой должности, он казался людям совершенным. Господь же избрал его тогда, когда тайный замысел его был еще неизвестен. Ведь если бы неправедность его была известна, то ученики, товарищи его, знали бы о ней. Господь же знал, что он будет предателем, и когда сказал: «один из вас предаст Меня» (Мф. 26, 21), и ему начал говорить: «вот он», тогда отделил его от остальных товарищей. Но зачем избрал его, – или потому что ненавидел его? зачем же еще сделал его распорядителем и носителем кошелька? Во-первых, затем, чтобы показать совершенную любовь Свою и благодать милосердия Своего; во-вторых, чтобы научить Церковь Свою, что хотя в ней бывают и ложные учителя, однако (самое) учительское звание[224] истинно, ибо место Иуды-предателя не осталось праздным; наконец, чтобы научить, что хотя и бывают негодные управители, однако правление Его домостроительства истинно. Таким образом, Господь умыл ноги Иуды, но по умовении он поднялся (и) теми же ногами ушел к убийцам Его. Господь поцеловал его (Иуду), который поцелуем дал знак смерти разыскивавшим Его, и простер хлеб той руке, которая, простершись, приняла цену за Него и продала Его убийцам.
«Не должно пророку погибать вне Иерусалима» (Лк. 13, 33), что согласуется со следующим изречением: «ты отнюдь не можешь закалать жертву твою пасхальную, где хочешь, но только в том месте, которое изберет Господь Бог твой, чтобы там обитало имя Его» (Втор. 12, 8, 11); как и апостол свидетельствует: «пасхой нашей заклан Христос» (1 Кор. 5, 7), – дабы научить, что у Израиля был (только) образ, а истина (явилась) чрез Иисуса.
«О, род развращенный и неверный!» (Мф. 17, 17). Сие говорит потому, что отец отрока[225] подверг порицанию Его учеников, говоря: «не могли исцелить его» (Мф. 17, 16), ибо думал, что они еще недостаточно были опытны в искусстве своего Учителя. Пришел же Учитель и взял учеников, и поставил их как бы среди волн. Итак, приступили, чтобы узнать от Него: «почему мы не могли исцелить?» (Мф. 17, 19). Исцелению же их препятствовали богохульники неверующие. «Сей, – говорили они, – изгоняет бесов силою веельзевула, князя бесовского» (Лк. 11, 15). А этому мужу сказали: ученики Его еще не вполне обучены в искусстве Его, ибо иначе по какой причине не исцелили? Потому ответил: «О, род развращенный!» – и для того тотчас же избрал и послал в разные стороны семьдесят двух (учеников), которые чудесно исцелили их, чтобы изобличить их в ложности их мнения.
«Доколе буду с вами?» (Мф. 17, 17). Ибо когда убьют Его, то увидят, что имя Его соделовает чудеса и знамения. Поскольку же Он действовал не по опытности в искусстве, то сказал тому мужу: «верующему все возможно», – а им: «по неверию вашему» (Мф. 17, 20). И чтобы поднять подавленное настроение учеников Своих, сказал: «тебе говорю, нечистый, глухой и немой» (Мк. 9, 25), – дабы научить, что Ему, как Богу, доступно все. Сие произошло не потому, чтобы сделать это было легче, чем привести людей к вере, но для того, чтобы несколько воспрепятствовать богохульникам смеяться над Своими учениками. Даже до сего времени ученики Его еще не твердо веровали в Него[226]. «Выйди, отступи от него и более не входи в него» (Мк. 9, 25), – эти слова свидетельствуют о свободе демона. Поскольку (демон) хотел потом снова возвратиться в него, то (Господь) связал его, говоря: «более не осмеливайся входить сюда».
В предупреждение сказал Симону: «цари земные с кого берут пошлины? с сынов или посторонних?» (Мф. 17, 25). Так как (собиратели дидрахм) явились с той целью, чтобы найти предлог к обвинению Его, ведь не со всех взыскивали эту (пошлину). Но так рассуждали в себе: ты, быть может, скажешь, что Учитель не даст подати, и таким образом мы отнесемся к Нему как к бунтовщику; если же даст, то в таком случае почтется за постороннего. Ибо хотя левиты и считались посторонними, но так как уделом их был Господь, то они были как бы сынами и никто ничего не взыскивал с них. Таким образом Господь объяснил Симону: книжники и фарисеи явились, отыскивая у тебя, Симон, предлог для искушения нас. Ибо они не уравнивали Его со священниками. Но Господь не дал им повода для обвинения Его, какого они искали, и поступил так, что (сами) взимающие эту пошлину показали, что Он различествует от всех людей. Вместе с тем и Симона Он научил, что левиты не дают, потому что они освобождены от этой пошлины[227].
«Чтобы не дать им соблазна» (Мф. 17, 27), то есть чтобы не возгнушались фарисеями и не погубили (их), когда ты сделаешь явным, что они стремятся устроить повод к ссоре. И прибавил: «