Стих 6.Когда же Иисус был в Вифании, в доме Симона прокаженного…
Тот, который должен был пострадать за весь мир и искупить Своей кровью все народы, Он проводил время в Вифании, то есть в доме послушания [в Вифании], которая некогда принадлежала Симону прокаженному. Так он называется не потому, что он и в то время был поражен проказой, а потому, что он прежде был прокаженным, а потом очищен от проказы; но прежнее имя оставляется за ним для того, чтобы показать силу исцелителя. Подобным же образом в списке апостолов и Матфей называется с указанием на свое прежнее занятие и порочность, а именно мытарем (сборщиком податей), хотя несомненно, что он перестал быть мытарем. Некоторые под домом Симона прокаженного разумеют ту часть народа, которая уверовала в Господа и была исцелена им. А сам Симон называется также повинующимся; он же, по другому толкованию, может называться миром (mundus), в доме которого исцелилась Церковь.
Стих 7.Приступила к Нему женщина с алавастровым сосудом мира драгоценного и возливала Ему возлежащему на голову.
Никто пусть не думает, что одна и та же женщина — и та, которая вылила благовонную мазь на голову Его, и та, которая вылила на ноги Его. Действительно, та омывает [Его ноги] слезами и осушает [их] волосами и весьма ясно называется блудницей. А об этой не написано ничего такого. И в самом деле, блудница не могла быть достойна тотчас же помазать главу Господа. А другой евангелист вместо сосуда драгоценного благовонного масла — сосуда из мрамора некоторого рода — указывает на безыскусственный, настоящий, неподдельный нард (Ин. 12:3), чтобы показать веру Церкви и народов языческих.
Стихи 8–9.Ученики же, видя это, начали негодовать, говоря: к чему же (ut quid) эта трата? Ведь это [масло] могло бы быть продано за большие деньги и роздано нищим[367].
Я знаю, что некоторые злословят относительно этого места в недоумении: почему другой евангелист сказал, что опечален был только Иуда, потому что он имел в своем распоряжении ящик для хранения денег и с самого начала утаивал деньги, а евангелист Матфей пишет, что вознегодовали все апостолы? Таковые люди не знают оборота речи, который называется σύλληψις, или синекдоха: в нем вместо одного обыкновенно называют всех и вместо многих — одного. Ведь и апостол Павел в своем Послании к Евреям (хотя относительно него многие латиняне сомневаются), когда описывает страдания и заслуги святых, говорит: Они были побиты камнями, подвергались пыткам, были рассечены [разрезаны пилою] и умерли через усекновение мечом (ср. Евр. 11:3 т)[368], хотя иудеи заявляют, что рассечен был только один пророк Исаия. Мы можем истолковать и иначе, а именно: апостолы действительно вознегодовали ради бедных, а Иуда — из-за своего прибытка, и тайный ропот его является преступлением потому именно, что он имел заботу не о бедных, а хотел обеспечить себе кражу.
Стихи 10–11.Но Иисус, уразумев сие, сказал им: что смущаете женщину? она доброе дело сделала для Меня: ибо нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда имеете.
Возникает новый вопрос: почему Господь после воскресения сказал ученикам: Се, Я с вами во все дни до скончания века (Мф. 28:20), а в настоящем случае говорит: Меня не всегда имеете с собою? По моему мнению, в этом месте говорит Он о пребывании телесном, которое после воскресения никоим образом не будет таковым, каковым оно было теперь, то есть вполне одинаковым по образу жизни и подобным семейному. Вспоминая об этом, апостол говорит: Если же и знали Христа по плоти, то ныне уже не знаем (2 Кор. 5:16).
Стих 12.Возлив миро сие на тело Мое, она приготовила Меня к погребению.
То, что вы называете пустой издержкой благовонной мази, есть обязанность, исполняемая относительно погребения. И неудивительно, если она Мне подала приятное благоухание веры своей, когда Я пролитью за нее Свою кровь.
Стихи 13–14[369]. Истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет в память ее и о том, что она сделала. Тогда один из двенадцати, называемый Иуда Искариот, пошел к первосвященникам.
Во всем мире проповедуется не столько женщина эта, сколько Церковь, потому что она предала погребению Господа, потому что она помазала главу Его. И обрати внимание на познание о будущем: на то, что, должный спустя два дня пострадать и умереть, Он знает о прославлении во всем мире Евангелия Своего.
Стих 15.И сказал: что вы дадите мне, и я вам предам Его?
Несчастный Иуда! Он хочет ценой Учителя вознаградить тот ущерб, который, по его убеждению, он потерпел через пролитие драгоценной мази. И, однако, он не требует определенной платы (summam), чтобы предательство не показалось как-нибудь совершенным из-за большой прибыли, но продавая как бы дешевое имущество, он оставил на волю покупающих дать столько, сколько им будет угодно.
Стих 16.Они предложили ему тридцать сребреников[370]; и с того времени он искал удобного случая предать Его.
Иосиф был продан не за двадцать золотых монет, как многие полагают согласно Семидесяти толковникам, а за двадцать серебряных монет, как говорит еврейская истина (то есть еврейский текст). Да и в самом деле, раб не мог быть продан дороже, чем Господин.
Стих 17.В первый же день опресночный приступили ученики к Иисусу и сказали Ему: где велишь нам приготовить Тебе пасху?
Первый день опресноков — это четырнадцатый день первого месяца, когда заколается агнец, бывает полнолуние и оставляется закваска. А среди тех учеников, которые приступили к Иисусу с вопросом: Где велишь нам приготовить Тебе пасху? — я полагаю, был и Иуда предатель.
Стих 18.Он сказал: пойдите в город к такому-то и скажите ему: Учитель говорит: время Мое близко; у тебя совершу пасху с учениками Моими.
Новозаветное Писание сохраняет обычай Ветхого Завета. Часто мы читаем: Он сказал ему, на месте оном и оном, что по-еврейски выражается словами пело́ни-альмо́ни (פלוני אלמוני
) и при этом не называется имя ни лиц, ни мест. И найдете там некоего, носящего сосуд с водою. Имена этих лиц опущены для того, чтобы всем, которые собираются совершить Пасху, была предоставлена полная свобода отпраздновать.
Стих 19.Ученики сделали, как повелел им Иисус, и приготовили пасху.
У другого евангелиста написано, что они нашли большую комнату, устланную и чистую, и там приготовили Ему (см. Лк. 22:12)[371]. Мне же кажется, что под пиршественной комнатой разумеется закон духовный, который, выходя из тесных пределов буквы, принимает Спасителя в возвышенном месте; о том же самом свидетельствует и апостол Павел (Флп. 3:7)[372], когда говорит, что то, что прежде он почитал для себя приобретением, теперь, чтобы приготовить Господу достойный прием, он презрел как ни к чему не пригодный отброс[373].
Стих 20.Когда же настал вечер, Он возлег с двенадцатью учениками.
Иуда во всем поступает так, чтобы отклонить от себя подозрение в предательстве.
Стих 21.И когда они ели, сказал: истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня.
Тот, Который предсказал о страдании, предсказывает и о предателе, давая возможность раскаяться, то есть чтобы [предатель], зная, что Ему известны помышления его и тайные намерения, раскаялся в своем поступке; и, однако, Он не обозначил нарочно [имени], чтобы тот, открыто уличенный, не сделался более бесстыдным. Господь показывает преступление вообще (in numero), чтобы сознающий его принес покаяние.
Стих 22.Они весьма опечалились и начали говорить Ему, каждый из них: не я ли, Господи? Одиннадцать апостолов, конечно, знали несомненно, что они ничего подобного не замышляли против Господа, однако они более доверяли Учителю, чем себе; боясь немощи своей, они с печалью узнают о грехе, которого не чувствовали за собой.
Стих 23.Он же сказал в ответ: опустивший со Мною руку в блюдо, этот предаст Меня.
Удивительное терпение Господа! Сначала Он сказал: Один из вас предаст Меня, однако не назвал собственного имени. А Иуда, когда другие были опечалены и, так сказать, отдергивали руку и не хотели подносить пищи ко рту, Иуда в своем бесстыдстве и дерзости, с которыми решался на предательство, свою руку протягивает к блюду даже вместе с Учителем, чтобы своей дерзостью обмануть добрую совесть.
Стих 24.Но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается.
Не поддавшись исправлению ни в первый, ни во второй раз, он не отстраняет стопы своей от предательства, но долготерпением Господа питает свое бесстыдство и собирает себе гнев на день гнева (Рим. 2:5).
Лучше было бы этому человеку не родиться.
Это нужно понимать не в том смысле, что он существовал прежде, чем родился, потому что благо может быть только тому, который прежде был; а сказано это в том смысле, что лучше гораздо не быть совсем, чем существовать погруженным во зло (male subsistere).
Стих 25.При сем и Иуда, предающий Его, сказал…
Так как прочие апостолы, сильно опечаленные, спрашивали: «Не я ли это, Господи?» — чтобы своим молчанием не показать, что они как будто предатели, то и Иуда спрашивает подобным же образом, — [тот,] которого и совесть мучила, который с дерзостью и руку простер к блюду.
Не я ли, Равви? Иисус говорит ему: ты сказал.