Из этого проистекает теперешняя этика, которая – вне индивидуальной ответственности перед Богом – означает лишь конвенциональную мораль.
Являясь не более чем компромиссом с мирской действительностью, вероучения склоняются ко всевозрастающей кодификации своих воззрений и обычаев. Тем самым они настолько овеществляются, что на задний план отходит их подлинно религиозная сущность, а именно живое отношение, непосредственная встреча с внемирским» (CW 10, par. 507; ПП, с. 215).
Юнг полагал, что невроз во второй половине жизни редко вылечивается без развития религиозной установки, побуждаемой спонтанным духовным откровением.
«Дух этот есть автономное психическое событие, затишье после бури, умиротворяющий свет, проливающийся во мраке человеческого разума, и потаенный упорядочивающий принцип царящего в нашей душе хаоса.
Святой Дух – Утешитель, как и Отец, это тихое, вечное и бездонное Единое, в котором любовь Божья и страх Божий сплавлены в бессловесное единство, и именно в этом единстве воссоздается первозданный смысл все еще бессмысленного отцовского мира, проникая в пространство человеческого опыта и рефлексии» (ОИ, с. 79).
Утверждая психологическую точку зрения, Юнг стремился прояснить, что под религией он понимает не свод законов, заповедей, вероучение или догму.
«Бог есть тайна, и все, что мы говорим о нем, говорится и веруется людьми. Мы создаем образы и идеи, но когда я говорю о Боге, я всегда имею в виду образ, который из него сделал человек. Но никто не знает, каков и как выглядит этот образ и может ли он быть Богом» (Jung C.G. Letters. 1957, vol. 2, p. 383).
Психологическим носителем Бого-образа в человеке Юнг считал самость. Он полагал, что она действует в роли руководящего принципа личности, отражающего потенциальную целостность индивида, побуждая жизнь к большей состязательности и подтверждению смысла. Почти все, что связывает человека с этими атрибутами, может использоваться как символ самости, но некоторые освященные временем фундаментальные формы, такие, как крест и мандола, признаются коллективным выражением высших религиозных ценностей человека; крест символизирует напряжение между крайними противоположностями, а мандала представляет разрешение этого противостояния. Психологически Юнг приписывал трансцендентной функции задачу связи человека и Бога (личности и ее конечного потенциала) через образование символов.
Говоря о своих личных религиозных взглядах, Юнг писал: «Я не верю, но знаю о силе подлинной личностной природы и непреодолимого воздействия. Я называю эту силу Богом» (Jung C.G. Letters. 1955, vol. 2, p. 274).
РЕФЛЕКСИЯ (Reflection; Reflexion) – умственная активность, концентрирующаяся на определенном содержании сознания; инстинкт или влечение, включающие в себя религию и поиски смысла.
«Обращенность сознания назад или к внутреннему миру, при которой вместо непосредственной, немедленной и непреднамеренной реакции на объективные стимулы в „дело“ вступает психологическое размышление. Результат подобного размышления непредсказуем, и как следствие свободной мысли возможны весьма индивидуализированные и относительные ответы. Рефлексия „повторно разыгрывает процесс возбуждения“, давая толчок серии внутрипсихических образов еще до того, как предпринято само действие. С помощью рефлективного инстинкта стимул становится психическим содержанием, опытом, посредством которого становится возможным преобразовать естественный или автоматический процесс в осознанный и созидающий» (КСАП,с. 131).
«Обычно мы не думаем о „рефлексии“ как о чем-то инстинктивном, а связываем ее с сознательным состоянием разума. Reflexio означает „повернутый назад“ или „согнутый назад“ и в психологическом применении обозначает тот факт, что в рефлекс, который доводит стимульный материал до своей инстинктивной разрядки, вмешивается психизация <…> Таким образом, на месте компульсивного (навязчивого) действия возникает некоторая степень свободы, а вместо предсказуемости появляется относительная непредсказуемость по отношению к воздействию импульса (CW 8, par. 241).
По мнению Юнга, богатство человеческой психики и ее сущностный характер определяются инстинктом рефлексии. «Однако рефлексия хотя и инстинктивна, в то же время выступает как процесс сознательный, предполагающий использование воображения при принятии решений и последующего действия» (КСАП, с. 132).
«Рефлексия является культурным инстинктом par excellence (по преимуществу), и ее сила продемонстрирована в мощной способности культуры поддерживать себя перед лицом дикой природы» (CW 8, par. 243).
Именно рефлексии мы обязаны равновесием противоположностей. Но чтобы это произошло, сознание должно распознаваться как нечто большее, чем знание, а сам рефлективный процесс восприниматься как «взгляд внутрь». Здесь наша индивидуальная свобода раскрывается наиболее поразительно. Рефлексия влечет за собой сновидения, символы и фантазии. Точно так же, как Юнг обнаруживает аниму во взаимосвязи и родстве с мужским сознанием, он заявляет, что анимус обеспечивает женскому сознанию способность к рефлексии, размышлению и самопознанию. Напряженные отношения между этими двумя началами не решаются по принципу «либо – либо», но требуют столкновения и интеграции, которые творчески проявляют себя в трансформации отношений между ними.
«Мое внимание привлекает тот факт, что помимо области рефлексии существует другая, не менее, если не более обширная зона, в которой рациональное понимание и рациональные формы представления вряд ли обнаружат что-нибудь сверх того, что они способны охватить умом. Это – область Эроса» (MDF, р. 386; ВСР, с. 347).
РИТКАЛ (Ritual; Ritual) – служба или церемония, проводимые с религиозной или терапевтической целью или намерением, как сознательным, так и бессознательным.
Ритуальные действия основываются на мифологических и архетипических темах, выражают их содержания символически, полностью вовлекают человека и вызывают у него ощущение возвышенного смысла и в то же самое время опираются на представления, соответствующие духу времени (КСАП, с. 132).
Ритуал – это психический канал, посредством которого осуществляется личностная трансформация, когда психологический баланс личности оказывается под угрозой воздействия внезапной нуминозной силы; структурированный этап изменения одного статуса личности или способа его бытия на другой.
Юнг считал, что в ритуале человек выражает свои наиболее важные и фундаментальные психические содержания, и в случае отсутствия соответствующих ритуалов люди спонтанно и бессознательно создают их, чтобы обезопасить устойчивость личности, коль скоро переход из одного психологического состояния в другое произошел. Сам по себе ритуал не влияет на трансформацию, он просто содержит ее в себе.
РОДИТЕЛЬСКИЙ КОМПЛЕКС (Parental complex; elterlich Komplex) – группа или совокупность эмоционально нагруженных образов и идей, связанных с родителями. Юнг полагал, что нуминозность, окружающая фигуры собственных родителей, когда их магическое влияние так или иначе очевидно, в значительной степени связана с архетипическим образом первобытных родителей, пребывающим в психике любого человека.
«Важное значение, которое современная психология приписывает „родительскому комплексу“, есть непосредственное продолжение первобытного переживания опасной действенной силы родительских духов. Даже та ошибка, которую совершают дикари, предполагая (не с помощью мышления), что духи суть реальности внешнего мира, находит свое продолжение в нашем (лишь отчасти верном) предположении, что действительные родители ответственны за родительский комплекс. В старой теории травмы фрейдовского психоанализа и даже за его пределами это предположение признается чуть ли не в качестве научного объяснения. Чтобы избежать этой двусмысленности, я предложил выражение „родительское имаго“[23]» (CW 7, par. 293; ПБ, с. 251).
Имаго возникает как итог воздействия родителей и специфических реакций ребенка; поэтому она (Imago – женского рода) является образом, лишь весьма условно воспроизводящим объект. Наивный человек, конечно, верит в то, что родители таковы, какими он их видит. Этот образ проецируется бессознательно, и, когда родители умирают, спроецированный образ продолжает действовать, как если бы он был самостоятельно существующим духом. Первобытный в этом случае говорит о родительских духах, возвращающихся по ночам (revenants), современный же человек называет это отцовским или материнским комплексом (там же).
Пока позитивное или негативное сходство с родителями остается решающим фактором в выборе объекта любви, освобождение от родительского имаго, а следовательно, уход из детства, остаются незавершенными (CW 10, par. 74; ПДНВ, с. 145).
-С-
САМОРЕГУЛЯТОРНАЯ ФУНКЦИЯ ПСИХИЧЕСКОГО (Selfre-gulatory function of the Psyche; Selbstregulatorische Funktion der Psyche) – см. Компенсация.
САМОРЕГУЛЯЦИЯ ПСИХИЧЕСКОГО (Self-regulation of the Psyche; Selbstregulatorische Funktion der Psyche) – понятие, базирующееся на компенсаторных взаимоотношениях между сознанием и бессознательным.
Идея саморегуляции проходит через всю юнговскую структуру действия психического и, в частности, является одним из базовых положений в анализе сновидений и вообще в их месте в психической жизни индивида. Фрейд полагал, что суть большинства снов – неисполненные желания, переместившиеся в сон, дабы выразиться косвенным образом. Он отмечал, что «зримое содержание сна» – всего лишь покрывало на «скрытом» содержании, являющемся, как правило, подавленным сексуальным желанием раннего детства. Юнг же рассматривал сны как каналы связи с бессознательным, как некие сообщения, передаваемые символическим языком. Этот язык труден для понимания, но сами сообщения не обязательно касаются каких-то желаний или являются способами скрыть что-то неприемлемое. Чаще всего сны дополняют сознание, компенсируя какие-то проявления индивида, непонятые им или попросту отброшенные. Либо наряду с невротическими симптомами сны предупреждают о сходе с правильного пути.