Летим в Норильск. Раньше из Красноярска на Таймыр летали на «ТУ-154», а мы полетели на новом «ИЛ-86». Это более вместительный и более новый самолёт. По прилёту нам объявили:
— Товарищи, впервые аэропорт Алыкель принял наш самолет «ИЛ-86»!
Вот оно мне надо быть первооткрывателем? Хотя, «илюша» самолёт исключительной надёжности.
Нас не встречали, самостоятельно добираемся на автобусе на базу. Уже светлеет. Большой неожиданностью для меня стало то, что на этой широте полярная ночь уже в середине января закончилась. А я думал разыграть Бейбута, мол, крокодил солнце сожрал. И в гостинице «Норильск» нас не ждали!
— Мест нет, вашей брони нет, — безучастно произнесла сухонькая старушка за стойкой.
Оглянулись — телефон имелся, но он радовал оторванной трубкой.
— Дайте позвонить, — решительно потребовал Игорь Леонидович.
Номинально главный я, но он старше и привык брать всю ответственность на себя.
Глава 30
И кому он, интересно, позвонить хочет? Я вот в горком могу, а он только в ДСО «Труд», местный причем, межгород кто ему даст? А те, скорее всего, не в курсе. Поездку организовывал красноярский центральный клуб.
Выглядит Игорь Леонидович не очень представительно, спортивную фигуру скрывает куртка, даже не дубленка как у меня или шуба как у мужика, который рядом заполняет анкету и с интересом смотрит на нас. На голове тренера обычная кроличья шапка. Ну и в довесок сходящий уже, а поэтому желтеющий фингал под глазом. Моя работа. Не подумайте ничего, просто спарринг.
— Щас! А ещё что тебе? — агрессивно отвечает поначалу вялая бабуся. — Алкаш!
Игорь Леонидович летать не любит, поэтому выпил в полете мерзавчик, хотя, вообще не пьёт. Тренер растерялся от справедливой претензии, а тут ещё некий рыжеволосый модный дядя в светлой норковой шапке и черной дубленке заполнил анкету и подошёл к стойке, невежливо толкнув Леонидыча.
«Пора вмешиваться», — решил я, но не успел.
— Старший сержант Дусь, — отодвинув обоих мужчин к бабке за стойкой, протиснулся вперед мощный мент.
В руках он держал раскрытое удостоверение.
— Телефон предоставьте, и старшую вызовите, — сурово сказала наша ментовская крыша!
— Нет её, пока не пришла, — ничуть не испугалась бабуля, но телефон тренеру дала-таки.
Ах, как я правильно взял Саню с собой! Уже его поездка окупилась, даже если бабка сейчас вызовет местных служителей закона, Саня в любом случае свой для них. Мы тоже как не чужие, из «Динамо» же, но приедет ППС — люди одного уровня с Саней.
— Вы что себе позво…, — попытался возмутиться командировочный.
— А чё? — включил тупое быдло я.
Морда подходящая у меня для этого — молодая, дерзкая, без больших признаков интеллекта, а я ещё и на пол цыкнул для антуража.
— Бейбут, пусть этот пестрый посидит на диване, по лицу только не бей, — кивая на мужика, даю команду четвертому нашему члену делегации.
Мой друг только с виду небольшой и дохлый, а бьёт уже как конь. Сам попадал под его удары на спарринге. Кормят казахов там у себя в республике чем-то, что ли? Столько приличных боксеров у них.
Тренер видел это и даже попытался вмешаться, но тут ему ответили на другом конце провода, и он, отвернувшись от безобразий, стал просительным голосом чего-то выяснять у собеседника на другом конце провода.
— Вы уж посмотрите ещё раз, ошибки быть не должно.
— Игорь Леонидович, вы в «Труд» позвонили? Можно я пару слов скажу, — неделикатно вырываю трубку из рук Леонидыча.
— Инструктор горкома ВЛКСМ Штыба Анатолий Валерьевич, — представляюсь я, умалчивая о том, что горком другого города. — С кем разговариваю?
— Полина Иванова, А Игоря Сергеевича ещё нет, — слышу молодой женский голос.
— Поля, сейчас Мартынову в Красноярске набери, скажи, что я звонил, с гостиницей проблема в Норильске. Брони нет, а должна быть, пусть решит в течение часа. Всё поняла? — с напором отдаю команды я.
— Поняла. Как вас зовут, ещё раз повторите, — с заминкой ответила Полина.
Бьюсь об заклад, обе её извилины сейчас сплелись в клубок и застыли в ступоре. Хотя, чего это я, может не две там извилины, а три, может страшная она. У страшных бонусом ещё одна извилина идёт. Весь этот дикий сексизм пролетает в башке за секунду, и я отвечаю на вопрос:
— Полина, меня не зовут, я сам обычно прихожу. Штыба Анатолий Валерьевич! Записала? И шефу передай своему, заеду, пообщаемся, пусть тоже с начальством переговорит.
Жестко? А только так сейчас или ночевать будем на какой-нибудь базе вчетвером в холодной комнате, причем всю неделю. Ещё отморожу себе что-нибудь важное, а я жить хочу долго и счастливо. Под мхатовскую паузу всех присутствующих по памяти набираю номер первого секретаря горкома ВЛКСМ в Норильске. Причём номер прямой есть у меня — готовился я к поездке.
Тут в фойе гостиницы вваливается наряд милиции из парочки сержантов и тетка в норковой шубе лет тридцати.
— Что происходит? — одновременно спрашивают новые персонажи.
Саня и Леонидыч выдвигаются навстречу вошедшим, а я жду ответа, слушая гудки.
— У меня совещание, — бросил трубку первый, даже не дослушав меня.
— Юра, «не торопись, а то успеешь», — перезвонив, быстро говорю я в трубку любимую его фразу.
Захаров Юрий Николаевич, бывший в это время первым в Норильске, мне хорошо знаком. На рубеже 2000-х годов, я работал вместе с ним в финансово-промышленной компании «Ростр», и разница лет в десять не мешала нам частенько выпивать вместе, и его любимую присказку я помню до сих пор. Тем более, сам он такой же геодезист, как и я. С удивлением перед поездкой я понял, что отлично знаю этого мужика, которого мне предстояло проверить на политическую грамотность.
— Кто это? — насторожился Юра, так как эту фразу он говорил только глубоко набухавшись.
— Анатолий Штыба это. Тебе от Федирко звонили по поводу афганцев? Проблемки у тебя, — говорю я.
— Щас погоди, выгоню всех, — моментально отреагировал тот и через минуту опять появился на проводе. — Да, знаю, что ты приедешь и зачем приедешь знаю, а что не так?
— Брони нашей нет в гостинице. Мне спать на снегу? Ну и сейчас напротив меня стоят два сержанта с наручниками. Это ты придумал или кто ещё такой умный у вас есть? — требовательно говорю я.
— Бронь, я, что бронь проверять должен? — начал говорить первый, осмысливая на ходу ситуацию.
— Жопу подыми и проконтролируй, у вас тут одна гостиница, и не говори, что не знал. Некому поручить? А чем вы там все занимаетесь? И наряд зачем вызвал? Мне как поручения Павла Стефановича теперь выполнять?
— Анатолий Валерьевич, — первый на удивление назвал меня по отчеству, хоть я и не озвучивал его. — Сейчас наберу милицию и приеду минут через двадцать сам. А пока дайте трубку, кто там есть.
Второй любимой фразой Юры была фраза «еж птица гордая, пока не пнёшь — не полетит». Но соображать быстро тот умел.
Парочка ППСников после общения с Саней и так в бой и не рвалась, а вот тётка в шубке оказалась директором гостиницы! Её-то и чихвостили по телефону в хвост и гриву минут пять. А через сорок минут я увидел ещё молодого Юру, которому и тридцати нет сейчас. Даже ностальгия накатила по былым временам. Оказалось, на нас было заказано два номера — трехместка и полулюкс для меня. Но приехал толкач, этот самый богатый дядя, уже потерявший лоск после встречи с апперкотом Бейбута, и выкупил мой люкс. Так что наша бронь у них в гостинице «случайно» (думаю, рублей за двадцать) затерялась, ведь оба номера были в одной заявке. Толкача увезли в отделение, после того, как тот стал поднимать волну и возмущаться. Там, кстати, и переночевать можно пятнадцать суток! Игорю Леонидовичу я отдал свой полулюкс, а мы прекрасно разместились в трехместке.
— Ты, мне сказали, по линии спорта приедешь, я и не переживал, кто же знал, что у нас такой бардак в гостинице? На горисполкоме этот вопрос поднимем, — говорил Юрий Николаевич, явно не понимая, как ко мне относиться. Вам машину организовал до спорткомплекса «Арктика», да и сам там буду ближе к вечеру.
После недолгого общения мы расстались, я ушёл заселяться, а первый секретарь горкома ВЛКСМ ушёл в кабинет норковой директрисы. Надеюсь отдерёт её там.
Это происшествие убило у нас часа два, но всё-таки мы решили поехать на первый день детского турнира, нам ещё тренировки проводить. На горкомовской машине доехали быстро, и была машина очень кстати, ведь на улице стояло бодрых минус тридцать! Большой Зал Спорта встретил нас гомоном и детской суетой, так беззаботно могут суетиться только дети. Нашел я старшего тренера ДЮСШ 2 Евгения Семеновича. Вот кто пользовался авторитетом у ребятишек, так это он.
— Четыре дня — четыре тренировки, твой возраст 12–13 лет, я тебе планчик набросал тренировки, байку какую им расскажи потом, только не как ты на улице бил кого-то, — давал мне инструкции местный гуру бокса. — И так уже раз в неделю родители приходят, жалуются.
Бейбута и Саню он уже осчастливил указаниями, а нашего тренера отправил на судейство помогать.
— Евгений Семенович, спасибо, что поговорили с нашим Сережкой, вас он слушает, — после меня ушами тренера завладела семейная пара, довольно интеллигентного вида.
Да, дети порой сейчас тренера уважают больше чем учителя или родителей.
Свое первое занятие я провел по плану местного тренера, второе и остальные буду сам проводить. Зачем мне упор на физподготовке? Да, это важно для любого спортсмена, но что я дам за четыре тренировки? Завтра буду с ребятами изучать правильную работу ног, не в обиду сказано, толком никто из них по рингу двигаться не умеет.
Нас накормили обедом, довольно сытным, завтра, кроме обеда, будет и завтрак, а вот ужинать нам придётся за свои командировочные.
— Что спарринг может? — слышу я голос местного боксера, обращённый к Сане.
Местный боксер, тоже тяж, естественно не Бейбута выбрал или меня, а подходящего по весу мента. Сегодня все соревнования уже завершились, судьи у нас есть, Саня размятый, так что — бою быть! Мне хочется и самому размяться, но желающих не нашлось, уже все в курсе, что приех