Что собою представляет этот чудеснейший аппарат, поднявший насекомых в воздух? Он еще недостаточно хорошо изучен и только сейчас ученые начинают открывать загадки полета этих маленьких созданий, его аэродинамические особенности. Летательный аппарат насекомых изумителен по своей простоте и месте с тем необыкновенной эффективности. Нежная перепонка крыла пронизана тончайшими жилками, покрыта мельчайшими ворсинками, щетинками, разнообразной формы чешуйками. У тех, кто имеет четыре крыла, есть специальное приспособление, сцепляющее крылья во время полета.
Какие они разные — крылья насекомых! И большие широкие, и маленькие узкие, и длинные, и совсем короткие, но очень крепкие, как пропеллер. Или в виде тонкой полоски, окаймленной бахромой из длинных ресничек. Обладатели больших широких крыльев машут ими медленно или планируют в воздухе, расправив их в стороны. У кого крылья малы, тот взмахивает ими с величайшей быстротой. Бабочка-капустница во время полета взмахивает крыльями девять раз в секунду, стрекоза — 30–35, оса — 110, домашняя муха — 115–127, муха-калифора около 200, а обыкновенный комар кулекс около 500 раз. Тонкий и нудный писк летящего комара — это пение крыльев, работающих с необыкновенной быстротой. Каково же совершенство крыловых мышц, выполняющих такую работу!
Скорость полета насекомых не особенно велика. Пчела пролетает в среднем 10–20 километров в час, шмель — 3–5, муха — 2, стрекоза Анакс — 7, златоглазка — всего лишь половину километра. Зато слепни летят с быстротой до сорока километров в час, бабочки-бражники — около шестидесяти. Как будто немного? Но если сопоставить быстроту полета с собственной длиной тела, то получаются разительные цифры. Так грузный и тяжелый в полете шмель пролетает в минуту расстояние, в котором укладывается 10 000 длин его тела, а быстрый слепень в пять раз больше — 50 000 длин. В этом отношении птицам далеко до насекомых. Серая ворона на крейсерской скорости способна преодолеть только 1700 длин своего тела, неплохие летуны скворцы — 6180, у рекордсмена по быстроте полета среди птиц стрижа эта скорость дошла до 8300 длин тела.
Какова же скорость летательных аппаратов, изобретенных человеком? Современный самолет, обладающий скоростью около 900 километров в час, преодолевает в минуту у всего лишь 1500 собственных длин. Правда, в космосе эта скорость стала уже совсем другой.
Шестиногий народ — так называют насекомых. Шесть ног, три пары и самые разные: ноги коротышки, на которых можно только медленно ползать по поверхности земли, и ноги длинные, стройные, быстрые, и ноги цепкие с разными крючьями, острыми шипами. Ну а кому приходится быстро спасаться от опасности, у того есть еще и мощные прыгательные ноги: щелчок и насекомое взлетает в воздух и приземляется вдали. Если ноги предназначены копать почву, они вооружены лопатками, для того же, чтобы плавать в воде — они имеют форму весел. И еще самые разные ноги, подчас даже совсем непонятные и странные.
Брюшко — вместилище кишечника, пищеварительных желез и многих других органов. На его конце находятся самые разнообразные выросты, щипчики, долотца, приспособления для откладки яичек. У тех же, кто ядовит — кинжальца и стилеты для введения в тело противника или добычи яда.
Насекомые живут везде. Короткое лето тундры. Солнце прикоснулось к горизонту, отразилось розовой зарей в многочисленных озерках и вновь поднялось над землею. В воздухе звенят комары, кричат чайки, утки свистят крыльями. От куста к кусту незаметной тенью пробирается песец, высматривая добычу. А насекомые? Их немного. Муравьи, жужелицы, мелкие жуки, крохотные боязливые и невзрачные бабочки, да тучи комаров. Но и они приспособились к суровому климату севера и тоже, как и все, торопятся жить, пока не наступила долгая полярная и студеная ночь.
Сумрачно и тихо в глухом таежном лесу. Изредка застучит дятел о сухое дерево, зашуршит в кустах барсук, белка качнет веткой и сбросит вниз с коры шелуху. Здесь уже более разнообразен мир насекомых. По стволам деревьев ползают разные жуки-усачи, большие, маленькие, черные, коричневые, серые; под корой копошатся мелкие жуки-короеды. Пролетит оса-рогохвост, на полянках мелькают бабочки-белянки, боярышницы, траурницы, крапивницы. На земле высятся муравьиные кучи и сухие опавшие листья шелестят под миллионами ножек маленьких тружеников леса. В лесу значительно больше насекомых, чем в тундре и разнообразнее…
Бескрайние степные просторы, холмы, древние курганы, серебристые ковыли и — вольный ветер. Посвисты осторожных сурков и сусликов, да высоко в небе парит орел, высматривающий добычу. По земле шмыгают жуки-чернотелки, мчатся пестрые усачи-доркады, на цветах масса бабочек, мух, всюду стрекочут кобылки, ночами степь звенит песнями сверчков и кузнечиков. В степях еще более разнообразен мир насекомых…
Ярко светит солнце и горизонт колышется в озерах-миражах. Замерли песчаные барханы, разукрашенные цветистыми кустарничками, а на равнине будто кто-то расстелил разноцветные покрывала из цветов. Неумолчно звенят жаворонки, с далекой высоты раздаются крики журавлей, летящих на северную родину. Сколько же в пустыне насекомых. С жужжанием проносятся большие жуки-навозники, по земле всюду носятся, куда-то торопятся чернотелки, жужелицы, множество разнообразных жуков снует во всех направлениях. На кустике полыни раскачивается из стороны в сторону палочник, подражая былинке, колеблемой ветром. По траве не спеша перебирается крошечный богомол. Он только что выбрался из кокона и ищет свою первую добычу. Так же, как и в тундре, насекомые пустыни торопятся жить, только ради того, чтобы успеть закончить свои жизненные дела до наступления зноя и сухости. В пустыне еще больше разнообразие насекомых, чем в тундре, лесах и степях.
Густой тропический лес перевит лианами. Душный влажный воздух, пряный запах цветущих растений, крики птиц и неумолчное — сверлящее мозг — стрекотание цикад и… настоящее буйное царство насекомых. По земле вьется ручейком колонна странствующих муравьев, и все живое спешит убраться подальше с пути свирепых хищников. Над цветами порхают крошечные, как бабочки, птички-колибри, а между ними летают крупные как птицы, фантастической расцветки бабочки-великаны. Гигантский палочник не спеша шагает по ветке дерева, а у сучка застыл в ожидании большой богомол со странными, как шишки, выростами на теле.
У каждого насекомого своя родина. Миллионами лет оно приспосабливалось к ней и так связало свои судьбы с нею, что вне нее не способно существовать. Вот почему тундра, лес, степь, пустыня, тропики имеют своих особенных насекомых, которые более нигде не встречаются. Мало того, каждый вид насекомого приспособился жить только в определенной обстановке родины: на берегу озера, под подушкой мха, под корою дерева, на лесной полянке, в корнях злака, на листьях кустарника, на серой полынке, на веточках саксаула. Каждое насекомое на земле занимает строго определенную территорию. У некоторых она мала, у других — большая. И лишь немногие расселились вместе с человеком по всему свету и потеряли связь с исконной землей.
Нас окружает большой и маленький климат. Если холодно, мы надеваем на себя дополнительную одежду и с ее помощью сохраняем тепло своего тела. Если же и в теплой одежде зябко, двигаемся быстрее, занимаемся физическим трудом, разогреваемся. Когда жарко, снимаем с себя все лишнее, если все же жара одолевает, тело покрывается потом и он, испаряясь, охлаждает нас. Температура нашего тела всегда одинакова, тридцать шесть градусов. Если же она выше хотя бы на один-два градуса — мы больны и ложимся в постель. А насекомые?
У насекомых нет постоянной температуры тела, они большей частью не умеют регулировать ее и целиком зависят от температуры воздуха, окружающей среды, от погоды…
Жаркий день в пустыне. Все живое запряталось в норки, щелки, в тень кустиков, сгинуло, исчезло. Но кобылка Сфингонотус савиньи — любительница тепла. Ей жара нипочем. Расправив желтые крылья, она ловко взлетает, и потрещав ими в полете, садится на землю, быстро-быстро сучит ногами и кричит уже совсем странным птичьим голосом. Только в нестерпимую жару она подает такой голос. В такое время не подобраться к кобылке, такая она чутьистая, все видит, все слышит, все замечает.
Но спадает жара, большое красное солнце тонет в дымке горизонта. Быстро стынет земля. Кобылка уже не кричит как птица, не сучит ногами, перестала трещать крыльями, притихла, скачет вяло, неохотно отползает в сторону, чтобы не попасть под ноги шагающего человека. Еще больше похолодало, и что стало с нашей кобылкой? Она замерла, скрючилась, нема, глуха, слепа — бери ее свободно руками…
Кто не бывал на юге, тот не поверит, что такие медлительные насекомые, как жуки, клопы и многие другие в жаркое время дня становятся неузнаваемо быстрыми и взлетают с такой же легкостью и стремительностью, как мухи.
Каждое насекомое приспособилось к своему излюбленному климату, определенной влажности, температуре. Если же попадает в другую обстановку, хиреет, гибнет. «Всяк сверчок знай свой шесток» — говорит народная пословица. Вот почему, где одному насекомому жарко и сухо, другому покажется холодно и слишком влажно.
Нелегко быть зависимым от погоды. Когда заходит солнце за тучу, или слабо светит солнце, или похолодало, насекомые прячутся в укромные места, ямочки, расправляют крылья и ловят ими тепло солнечных лучей, кобылки ложатся боком и отставляют в сторону заднюю ногу, чтобы достичь как можно большую площадь обогрева. Все кто может выбираются из зарослей, заползают на солнечную сторону склонов, тянутся повыше к теплу. Если жарко, то прячутся в тень, в норки, в щелки. В пустыне, если нет спасительной тени, бабочки складывают вместе крылья и направляют их параллельно лучам солнца, так меньше площадь обогрева тела, легче переносить жару. Стрекоза, сразу не догадаешься что у нее за странная поза в жаркое время дня, усевшись где-нибудь на кончике травинки, поднимает брюшко вертикального кверху и, будто зенитным орудием целится на знойное солнце.