о ткани сновидений, невидимая — главное — невидимая, статная, как обращенье крови в жилах статуй, — нить, тебя оплетшая со сладострастием медвяных струй, причудливо стекающих по меду.
Эдип. Оставьте меня!
Сфинкс. Я говорю, работаю, опорожняю, расплетаю, считаю, думаю, сплетаю, вью, вяжу, переплетаю, провожу вперед и снова возвращаюсь, вяжу узлы, развязываю их, чтоб снова завязать, запоминаю все узлы, чтоб позже их ослабить под угрозой смерти, освободить тебя; и я затягиваю, ошибаюсь, возвращаюсь, не решаюсь, исправляю, путаю, распутываю снова, скрещиваю нити, расправляю, начинаю с самого начала, слепляю, зажимаю, закрепляю, путаю, пока ты не почувствуешь, от ног до кончиков волос, опутанный одним и тем же земноводным гадом, чье дыхание перекрывает твой вдох и выдох, будто ты затекшая рука под сонной головой уснувшего.
Эдип (слабым голосом). Оставьте меня! Пощадите…
Сфинкс. И ты станешь молить о пощаде, и тебе не будет стыдно, потому что не ты первый — видала я, как гордецы — и не чета тебе — кричали «мама!», наглецы рыдали, а самые сдержанные падали без чувств еще в дороге, так что мне оставалось только подражать бальзамировщикам, в руках которых мертвецы подобны пьяным, что не могут устоять на собственных ногах!
Эдип. Меропа!.. Мама!
Сфинкс. Затем, я прикажу тебе приблизиться немного и помогу слегка раздвинуть ноги. Вот! И я задам тебе вопрос. Как, например: «Что за зверь утром ходит на четырех лапах, в полдень — на двух, а вечером — на трех?» Ты станешь думать, думать. И, размышляя, ты увидишь, как во сне, свой детский медальон, вспомнишь цифру, сосчитаешь звезды, что видны меж двух разрушенных колонн; и вскоре я верну тебя назад и дам разгадку тайны.
Зверь — это человек: он в детстве ползает на четвереньках, когда здоров, шагает на своих двоих, а в старости он опирается на палку — третью лапу.
Эдип. Как глупо!
Сфинкс. Ты закричишь: «Как глупо!» Вы все так говорите. А потом, поскольку этой фразой ты сказал, что проиграл, я позову Анубиса. Он мой помощник. Анубис!
Появляется Анубис. Он стоит справа от пьедестала, повернув голову в профиль и скрестив руки.
Эдип. О, сударыня… О, сударыня! Нет, нет, нет! Нет, сударыня!
Сфинкс. Я поставлю тебя на колени. Ну… ну… будь умницей. Ты склонишь голову… Анубис бросится. Откроет волчью пасть…
Эдип испускает вопль.
Я сказала: «бросится… откроет…» Ведь я же не сказала «бросился, открыл?» Тогда зачем кричать? И что за ужас на лице? Мы показали, что может быть. Эдип, мы просто показали, ты свободен.
Эдип. Свободен? (Он шевелит рукой, ногой… поднимается, подносит руку к голове.)
Анубис. Прости, Сфинкс. Этот человек не может уйти отсюда, не выдержав испытания.
Сфинкс. Но…
Анубис. Задай ему вопрос…
Сфинкс. Но…
Анубис. Молчать! Задай вопрос этому человеку.
Пауза. Эдип недвижно стоит, отвернувшись.
Сфинкс. Я задам ему вопрос… задам вопрос… Да, хорошо. (Бросает на Анубиса последний, удивленный взгляд.) Что за зверь утром ходит на четырех лапах, в полдень — на двух, а вечером — на трех?
Эдип. Человек, черт возьми! Когда маленький он ползает на четвереньках, вырастает — ходит на двух лапах, а станет старый — опирается на палку, третью лапу.
Сфинкс падает на пьедестал.
Эдип (метнувшись вправо). Я победил! (Бегом покидает сцену через правую кулису.)
Сфинкс проскальзывает за колонной и стеной. Появляется без крыльев.
Сфинкс. Эдип! Где он? Где он?
Анубис. Исчез. Улетучился. Бежит, задыхается, хочет всем прокричать о своей победе.
Сфинкс. Даже не посмотрел в мою сторону, даже рукой смущенно не помахал, и никакой благодарности.
Анубис. А вы ждали чего-то другого?
Сфинкс. Болван! Он ничего не понял.
Анубис. Ничего не понял.
Сфинкс. Эй, эй, Анубис… Давай-ка, быстро, беги за ним и укуси. Анубис, укуси его!
Анубис. Ну вот, все сначала. Опять вы женщина, а я собака.
Сфинкс. Прости, я потеряла голову, я просто дура. Руки дрожат. Я как в горячке: побежать бы, догнать его, плюнуть в лицо, расцарапать до неузнаваемости, растоптать, оскопить, шкуру содрать живьем!
Анубис. Теперь вы на себя похожи.
Сфинкс. Помоги мне! Отомсти! Не стой как вкопанный!
Анубис. Вы правда так ненавидите этого человека?
Сфинкс. Ненавижу.
Анубис. Если с ним случится худшее, вам худшее покажется слишком мягким?
Сфинкс. Да, слишком.
Анубис (указывает на платье Сфинкса). Посмотрите на складки. Соберите все складки материи, проткните их булавкой. Когда вы вынете булавку и расправите материю, так что от складок не останется следа, как вы думаете, догадается какой-нибудь деревенский дурачок, что все разбросанные по ткани дыры, были сделаны одним движением булавки?
Сфинкс. Конечно, нет.
Анубис. Человеческое время — вечность, собранная в складки. Для нас оно не существует. И от рождения до смерти жизнь Эдипа расстилается в моих глазах на плоскости цепочкой эпизодов.
Сфинкс. Ну, говори, Анубис, я горю. Что ты видишь?
Анубис. Когда-то у Иокасты и Лайя был ребенок. Поскольку оракул сказал, что ребенок будет бедствием семьи…
Сфинкс. Бедствием?
Анубис. Чудовищем и гнусным зверем…
Сфинкс. Скорей, скорей!
Анубис. Иокаста связала его и отправила в горы умирать. Пастух Полиб находит его, уносит и, поскольку Полиб и Меропа скорбят по бесплодному браку…
Сфинкс. Я вся дрожу от радости.
Анубис. Они его усыновляют. Эдип, сын Лайя, убивает Лайя на пересеченье трех дорог.
Сфинкс. Старик!
Анубис. Сын Иокасты, он женится на Иокасте.
Сфинкс. А я еще ему говорила: «Она тебе годится в матери». А он мне отвечал: «Главное, что она мне не мать». Анубис! Анубис! Это все даже слишком хорошо.
Анубис. У него будет двое сыновей, и они зарежут друг друга. И две дочери, одна из которых повесится. Иокаста повесится…
Сфинкс. Стой! Чего еще желать? Только подумай, Анубис, свадьба Эдипа и Иокасты! Свадьба сына и матери… А он скоро узнает?
Анубис. Довольно скоро.
Сфинкс. Что за минута! Я заранее ее смакую с трепетом! Как мне хотелось бы там быть.
Анубис. Вы там будете.
Сфинкс. А как это возможно?
Анубис. Настает момент напомнить вам, кто вы и что за смехотворная дистанция вас отделяет от жалобной фигурки, мне внимающей. Ведь вы же представляли Сфинкса! Ведь вы Богиня из богинь! Вы величайшая из величайших! Вы Месть! Вы Немезида! (Падает ниц.)
Сфинкс. Немезида… (Поворачивается спиной к залу и долго стоит неподвижно, крестом раскинув руки. Внезапно, выйдя из гипноза, устремляется в глубь сцены.) Если он еще в пределах зрения, хочу напоить свою ненависть, хочу смотреть, не отрываясь, как он мечется среди ловушек, будто загнанная крыса.
Анубис. Это крик проснувшейся богини или ревнивой женщины?
Сфинкс. Богини, Анубис, богини. Мне боги поручили партию Сфинкса, я постараюсь быть ее достойной.
Анубис. Наконец-то!
Сфинкс нависает над равниной, смотрит на нее, склонившись. Внезапно оборачивается. Исчезают малейшие приметы гневного величия, которое ее преобразило.
Сфинкс. Пес! Ты соврал мне.
Анубис. Я?
Сфинкс. Да, ты! Соврал! Соврал! Посмотри на дорогу. Эдип возвращается, бежит, летит, он понял, он любит меня!
Анубис. Вы прекрасно знаете, сударыня, чего стоит его успех и почему сфинкс не умер.
Сфинкс. Смотри: он скачет по камням, и мое сердце скачет.
Анубис. Уверенный в своем триумфе, как и в том, что вы умерли, этот юный негодяй заметил, что впопыхах забыл о главном.
Сфинкс. Ничтожество! Ты думаешь, что он идет ко мне умершей?
Анубис. Не к вам, малышка-фурия, а к Сфинксу. Он думает, что убил Сфинкса, и теперь ему нужны доказательства. Фивы не поверят охотничьим рассказам.
Сфинкс. Ты врешь! Я все ему скажу! Предупрежу его! Спасу! Я отвращу его от Иокасты, от проклятого города…
Анубис. Только попробуйте!.
Сфинкс. Я все скажу.
Анубис. Вот и он. Пусть он первым заговорит.
Эдип, запыхавшись, вбегает справа на авансцену. Он видит, что Сфинкс и Анубис стоят рядом.
Эдип (кланяясь). Я рад застать вас, сударыня, в бодром здравии, которое присуще всем скончавшимся бессмертным.
Сфинкс. Что вы потеряли в наших краях?
Эдип. То, что мне принадлежит по праву.
Анубис в ярости делает шаг навстречу Эдипу. Тот отступает.
Сфинкс. Анубис! (Жестом велит Анубису оставить их наедине. Анубис скрывается в развалинах.)
Сфинкс (Эдипу). Вы все получите. Не двигайтесь. Побежденная женщина просит вас о последней милости.
Эдип. Простите, но я буду начеку. Вы научили меня опасаться женских уловок.
Сфинкс. Я была Сфинксом! Нет, Эдип… Вы отнесете мои останки в Фивы, и будущее вас вознаградит… по заслугам. Нет… Я прошу вас просто мне позволить скрыться за стеной и освободиться от этого тела, которое, должна признаться, мне… жмет… вот уже несколько минут.
Эдип. Ну ладно! Только быстро. Последний звук трубы… (Мы слышим этот звук.) Вот, надо же, только я сказал, и затрубили. Не опоздать бы.
Сфинкс (спрятавшись). Фивы не оставят своего героя за воротами.