Бедный отец! Вываливаем на него наперебой и впопыхах такую безумную историю.
Саграмур. Это еще не все! Мы путешествовали посредством колдовства, все благодаря говорящему цветку! А бедняга Гавейн умирает от стыда. Сейчас он старается обелить себя перед кучкой поселян, которые никак в толк не возьмут, о чем он говорит. Ну вы же его знаете, он не смеет показаться в замке.
Бландина и Саграмур покатываются со смеху.
Бланлина. Отец, вы не смеетесь. Вы что, сердитесь?
Саграмур. Почему вы не радуетесь с нами? Поиски откладываются, Гавейн жив-здоров, мошенников разоблачили, вы свободны, Галахад найдет Грааль. Матушка так обрадуется!
Бланлина. Вы плачете…
Король. Дети мои… Вы обрушиваете на меня новость за новостью, одна другой оглушительнее и причудливей. Признаюсь, следовало бы довести их до меня постепенно, и я расспросил бы вас о подробностях, если б у меня самого не было для вас новости, которая важнее всех ваших.
Бландина. Плохая новость?
Король. Слушайте оба. Ты — мой взрослый сын, а ты — моя взрослая дочь. У вас прошу я помощи. Я обращаюсь к моим единственным друзьям и требую, каким бы жестоким ни было потрясение, которое я вызову, беспрекословного сыновнего послушания.
Бланлина. Саграмур! (Прижимается к брату.)
Король. То, что я должен вам сообщить, от детей принято скрывать, и свет осудит мое поведение. Но я только что поставил себя вне людского суда. Я один перед лицом содеянного мною. Саграмур, Бландина, ваша мать и Ланселот любили друг друга. Их настоящая жизнь была друг с другом. Я ее у них украл, а сейчас я ее им вернул. Смотрите. (Подводит их к занавескам и открывает смертное ложе.)
Бландина (с криком падает на колени). О!
Саграмур. Мама! (Тоже падает на колени и утыкается лицом в руки матери.)
Король. Молитесь. Поймите. Простите. Я закрою вас, чтоб ничто вам не мешало. (Задергивает занавески.) Да будет этот день праздничным днем — такова моя воля. Я должен дать ответ за содеянное. Все должны поклониться смертному ложу новобрачных.
Король в исступлении резко распахивает дверь. Лже-Галахад, который подслушивал под дверью, головой вперед вваливается в комнату. Король отступает, оторопев.
Король. Рыцарь!
Лже-Галахад. Сир! Тьфу ты! Извиняюсь, засепился и чуть вас не сшиб.
Король. Что вы тут делали?
Лже-Галахад. Я, это… слушал… то есть…
Король. Вы подслушивали под дверью?
Лже-Галахад. Ну, не совсем так, не совсем. Вы же понимаете, дядюшка… (спохватывается) то есть сир… да что это со мной? (Таинственно.) Я слушал… в общем, я пытался осенить ситуасию, понять, не занято ли место.
Король. Место?
Лже-Галахад. Ну да, один вы или нет. И вот слышу ваш голос, а ведь это спальня королевы… ну, в общем, вы меня понимаете!
Король. Понимаю чем дальше, тем меньше.
Лже-Галахад. Рысарь Ланселот говорил так убедительно… Чего он мне только не наобещал! Короче, когда до меня дошло, что я втянут в заговор против вашей королевской особы и что королева тоже участвует в заговоре, было уже поздно.
Король. Рассудок мой колеблется. (Преклоняет колени на молитвенной скамеечке.) Господи, помоги нам. Господи, защити от беса. Дай остаться глухим к речам лукавых. Утверди меня в покаянии и чаянии правосудия. (Закрывает лицо руками.)
Лже-Галахад (кричит ему в спину). Да послушайте же меня, какого черта! Мне надо вам сообщить, что я вас обманул, и что я в этом винюсь, и что я был сообщником Ланселота, и что Ланселот пуще всего опасался преданности, пронисательности, прямодушия вашего министра Мерлина, и что все было для отвода глаз — сиденье, Грааль, поход, и что говорил и действовал я по указке Ланселота, и что я об этом сожалею, и что меня против воли втянули в заговор. (Замечает, что Артур не слушает.) Бог ты мой, похоже, он даже не слушает! Сэр Артур, вы меня слышите? Все равно что со статуей толковать. Ну и пожалуйста! Раз он затыкает уши, чего зря слюну тратить. (За кулисами — трубы Галахада. Лже-Галахад настораживается.) Трубы! Это уж вообще! Ну, своя рубашка ближе к телу. Спасайся, кто может! (Выскакивает за дверь. Слышен шум свалки. В приоткрытых дверях появляется Галахад, он смотрит назад.)
Король (встает в гневе). Кем бы вы ни были, что бы ни случилось, это превосходит всякую меру неприличия и непочтительности. Я не потерплю такого бесчинства. Подите вон!
Галахад. Артур, Артур.
Король. Подите вон! В этой комнате — двое мертвых, эта комната — спальня королевы. Я не потерплю больше…
Галахад. Вы меня выслушаете, Артур. Артур! Вы стали игрушкой колдовства и нелепейшей махинации. Я — не тот, кто вышел из этой комнаты. Я только что с ходу врезался в самого себя. Доспех об доспех — мне сперва показалось, что я налетел на зеркало. Ваш Мерлин по ходу своих козней превращал то в одного, то в другого из нас Джинифера, своего прислужника, весьма в этом искусного. Галахад, которого вы совершенно справедливо выгнали и с которым я столкнулся за дверью, — должно быть, последнее перевоплощение Джинифера, и я не думаю, что Мерлин рискнет впредь придавать ему облик своих жертв. Перевоплотив его в рыцаря Грааля, он преступил границы дозволенного.
Король. Грааль… Увы, чему же мне верить? Кого слушать? Грааль несет нам лишь беды, а вы сами… правда ли, что вы — не тот негодяй, который признавался мне в своем обмане и обвинял Ланселота?
Галахад. Я догадываюсь, какую комедию должен был разыграть мошенник. Нет, Артур. Я — Галахад. Сын Ланселота и Мелузины…
Король. Бедный мальчик!
Галахад. … посланный на поиски Грааля. Несмотря на тех, кто подрывает веру в него, Грааль существует, и то, чего он требует от нас, огромно, ужасно, сверхчеловечески трудно.
Король. Я убил Ланселота…
Галахад. Грааль простит вас, как я прощаю. Ланселот не мертв. Королева не мертва. Вы жили, окутанные мертвящими чарами. Ничего настоящего не могло быть вокруг вас. Теперь все — по-живому, все кровоточит. Ничто больше не обволакивает, не усыпляет, не облегчает жизнь. Начинается истина. Она сурова. При пробуждении она причинит вам боль.
Король. Я жил наваждениями.
Галахад. Их чарам трудно противостоять. С утратой юного обольстителя Бландина обретает жениха. Будьте справедливы. Грааль и феи делают свое дело. Они укрыли Бландину и Саграмура так, что те глухи ко всему, что происходит в этой комнате, и, возможно, феи займутся погребением, ибо они ненавидят могилу и, случается, берут работу могильщиков на себя.
Король. А я, рыцарь Галахад, — а со мной что будет?
Галахад. С вами? Вы устранитесь, вынесете наихудшее, вы заплатите. Надо платить, платить, платить. Жизнь умерла, да здравствует жизнь! Изгоните из Британии Мерлина и его слугу. Прикажите праздновать эти похороны, как свадьбу. Будьте сильным.
Король. Рыцарь… Увижу ли я Грааль?
Галахад. Это зависит от вас.
Король. Скажите, рыцарь, скажите… чтоб его увидеть… надо умереть?
Галахад. Это было бы слишком просто. Нет, Артур, надо жить. Тут-то и есть главное заблуждение мира.
Входят, толкаясь, Мерлин и Гавейн.
Гавейн. Сир! Я требую правосудия.
Король. Ну, ну…
Гавейн. Этот негодяй меня заточил, заковал, морил голодом, уронил в глазах всех, сделал посмешищем. Мое возмущение встречают лишь неудержимым смехом или гнусно-многозначительными взглядами. Я не смею показаться на глаза Бландине. Я сгораю от стыда. О! Сир… дядя… если вы любите Бландину, если уважаете меня, покарайте этого преступника и его слугу, и публично, умоляю вас.
Мерлин. Рыцарь Гавейн отказывается мне верить. Мне хотелось бы, сир, чтоб он услышал из ваших собственных уст, что он был здесь не так уж плохо представлен, и что если при дворе обретался его двойник, то двойник этот имел счастье не внушать отвращения Вашему Величеству.
Гавейн (с угрожающим жестом). Ах вы…
Король. Я не собираюсь принимать советы ни от тебя, племянник, ни от этого мошенника.
Гавейн. Он оскорбил королеву… он осмелился…
Король. Гавейн, честь королевы и моего дома, смею полагать, мое дело. Я прошу тебя прежде всего успокоиться. Все мы тут в этом нуждаемся. Этот человек покинет Британию вместе со своим слугой Джинифером. Я изгоняю его.
Мерлин отвешивает поклон.
Гавейн. Но…
Король. Ты что же, вернулся таким, что мне придется пожалеть о том Гавейне, на которого ты жалуешься?
Гавейн. Сир…
Король (Мерлину). Итак, освободите помещение.
Мерлин. Ваше Величество выказывает незаурядное мужество перед лицом действительности. Вот только касательно известного послания — единственным моим стремлением было несколько смягчить ее неприглядность.
Король. Я хочу, чтоб в Камелот вернулась жизнь.
Мерлин. Она хорошо начинается, сир. (Указывает на альков.)
Король. Лучше настоящая смерть, чем ложная жизнь.
Мерлин. Браво. Поистине возвышенно. Чары прекращаются. Мне остается пожелать Вашему Величеству, чтоб разочарование не оказалось слишком жестоким. (Отвешивает поклон. Обращаясь к Галахаду, неподвижно стоящему перед альковом.) Джинифер! (Молчание.) Джинифер, тебе говорю! Бесполезно продолжать комедию.
Галахад. Вы ошибаетесь, Мерлин. С вами сейчас говорит настоящий Галахад. Было время, вы смеялись над другими, а теперь время другим посмеяться над вами.
Мерлин(скрежеща зубами). Уступаю место.