Тебе легко дать крепость твердой стали;
Всесилен ты — тройным железным узам
Тебе легко дать бренность паутины;
Ты повелишь, и цепь сия падет;
И сей тюрьмы расступится стена;
Ты дивный бог, с тобой слепец Самсон
И в слабости могущество низринул;
Тебя призвав, он столб переломил —
И на врага упали своды храма.
Солдат
Победа!
Королева
Что?
Солдат
Король взят в плен.
Иоанна
(вскочив)
Нет! с нами
Бог!
(Она схватила обеими руками свои цепи и разом перервала их; потом бросилась на близ стоявшего воина, вырвала из рук его меч и убежала; все остались неподвижны от изумления и ужаса)
Прежние, кроме Иоанны.
Королева
(после долгого молчания)
Что это? Во сне ль я? Где она?
И эту цепь она перервала!
Своим глазам поверить я не смею.
Солдат
(с башни)
Она на крыльях; вихрем мчится.
Королева
Где
Она?
Солдат
Ударила в средину битвы;
Мой взор за ней не поспевает — вдруг
И там, и тут, и в тысяче местах
Является она — там раздвоит
Толпу — там сломит строй — все перед ней
Бежит и падает — французы стали,
Опять построились — о горе! наши
Рассыпались — оружие бросают —
Знамена пали…
Королева
Как? Ужель она
Отымет верную у нас победу?
Солдат
Она пробилась к королю — и сильной
Рукою вырвала его из битвы —
К ней бросился Фастольф — он опрокинут —
Вождь окружен — его схватили.
Королева
Стой,
Ни слова более сойди!
Солдат
Бегите!
Спасайтеся! они хотят ударить
На замок наш.
(Сходит с башни)
Королева
(вынимая меч)
Обороняйтесь! стойте!
Ла Гир вбегает с солдатами; королевины солдаты бросают оружие.
Ла Гир
(почтительно входя к ней)
Поддайтеся победе, королева;
Все ваши рыцари в плену; без нужды
Не должно крови лить; мои услуги
Я предлагаю вам… Куда велите
Вас проводить?
Королева
Туда, где нет дофина;
Мне все равно, лишь бы его не встретить.
(Отдает меч и следует за Ла Гиром)
Поле сражения; назади сцены солдаты с распущенными знаменами; впереди король и герцог Бургундский; на руках у них лежит Иоанна, смертельно раненная и неподвижная; они тихо подвигаются вперед; Агнеса вбегает.
Агнеса
(бросаясь к королю)
Ты жив, освобожден, ты снова мой!
Король
Освобожден… но вот цена свободы;
Смотри!
(Указывает на Иоанну)
Агнеса
Иоанна! Боже! умирает.
Герцог
Скончалась; улетел наш ангел; тихо,
Безгорестно, как спящее дитя,
Она лежит, и райский мир сияет
В чертах ее лица; уже дыханье
Не подымает груди ей; но жизнь
Чувствительна еще в руке горячей.
Король
Ее уж нет; она уж не проснется;
Ее глаза померкли для земного;
И с высоты преображенный ангел
Не зрит ни слез, ни угрызений наших.
Агнеса
Она жива; она глаза открыла.
Герцог
Иль хочешь к нам из гроба воротиться?
Иль смерть покорна ей?.. Она встает.
Иоанна
(осматриваясь)
Где я?
Герцог
С твоим народом, посреди
Твоих, Иоанна.
Король
Здесь твои друзья;
Здесь твой король.
Иоанна
(долго смотрев неподвижными
глазами)
Ах! нет! вы в заблужденье;
Я не волшебница.
Король
Ты ангел чистый;
Мы были слепы; наш был ум в затменье.
Иоанна
(осматриваясь с веселой улыбкою)
Итак, опять с народом я моим;
И не отвержена; и не в презренье;
И не клянут меня; и я любима…
Так! все теперь опять я узнаю:
Вот мой король… вот Франции знамена…
Но моего не вижу… Где оно?
Без знамени явиться не могу;
Его мой бог, владыка мой мне вверил;
Его должна перед господний трон
Я положить; теперь с ним показаться
Я смею: я ему не изменила.
Король
(отвратив глаза)
Подайте знамя… вот оно; возьми.
Она берет его, подымается и стоит, никем не будучи поддерживаема; небо сияет ярким блеском.
Иоанна
Смотрите, радуга на небесах;
Растворены врата их золотые;
Средь ангелов — на персях вечный сын —
В божественных лучах стоит она
И с милостью ко мне простерла руки;
О, что со мною?.. Мой тяжелый панцирь
Стал легкою крылатою одеждой…
Я в облаках… я мчуся быстротечно…
Туда… туда… земля ушла из глаз;
Минута скорбь, блаженство бесконечно.
Знамя выпадает из рук ее, и она, мертвая, на него опускается — все стоят в горестном молчании. Король подает знак, и тихо склоняют на нее все знамена, так что она совершенно ими закрыта.
Сказки
Сказка о царе Берендее, о сыне его Иване-Царевиче, о хитростях Кощея Бессмертного и о премудрости Марьи-Царевны, Кощеевой дочери*
Жил-был царь Берендей до колен борода. Уж три года
Был он женат и жил в согласье с женою; но все им
Бог детей не давал, и было царю то прискорбно.
Ну́жда случилась царю осмотреть свое государство;
Он простился с царицей и восемь месяцев ровно
Пробыл в отлучке. Девятый был месяц в исходе, когда он,
К царской столице своей подъезжая, на поле чистом
В знойный день отдохнуть рассудил; разбили палатку;
Душно стало царю под палаткой, и смерть захотелось
Выпить студеной воды. Но поле было безводно…
Как быть, что делать? А плохо приходит; вот он решился
Сам объехать все поле: авось, попадется на счастье
Где-нибудь ключ. Поехал и видит колодезь. Поспешно
Спрянув с коня, заглянул он в него: он полон водою
Вплоть до самых краев; золотой на поверхности ковшик
Плавает. Царь Берендей поспешно за ковшик — не тут-то
Было: ковшик прочь от руки. За янтарную ручку
Царь с нетерпеньем то правой рукою, то левой хватает
Ковшик; но ручка, проворно виляя и вправо и влево,
Только что дразнит царя и никак не дается.
Что за причина? Вот он, выждавши время, чтоб ковшик
Стал на место, хвать его разом справа и слева —
Как бы не так! Из рук ускользнувши, как рыбка нырнул он
Прямо на дно колодца и снова потом на поверхность
Выплыл, как будто ни в чем не бывал. «Постой же! (подумал
Царь Берендей) я напьюсь без тебя», и, недолго сбираясь,
Жадно прильнул он губами к воде и струю ключевую
Начал тянуть, не заботясь о том, что в воде утонула
Вся его борода. Напившися вдоволь, поднять он
Голову хочет… ан нет, погоди! не пускают; и кто-то
Царскую бороду держит. Упершись в ограду колодца,
Силится он оторваться, трясет, вертит головою —
Держат его, да и только. «Кто там? пустите!» — кричит он.
Нет ответа; лишь страшная смотрит со дна образина:
Два огромные глаза горят, как два изумруда;
Рот разинутый чудным смехом смеется; два ряда
Крупных жемчужин светятся в нем, и язык, меж зубами
Выставясь, дразнит царя; а в бороду впутались крепко
Вместо пальцев клешни. И вот наконец сиповатый
Голос сказал из воды: «Не трудися, царь, понапрасну;
Я тебя не пущу. Если же хочешь на волю,
Дай мне то, что есть у тебя и чего ты не знаешь».
Царь подумал: «Чего ж я не знаю? Я, кажется, знаю
Все!» И он отвечал образине: «Изволь, я согласен».
«Ладно! — опять сиповатый послышался голос. — Смотри же,
Слово сдержи, чтоб себе не нажить ни попрека, ни худа».
С этим словом исчезли клешни; образина пропала.
Честную выручив бороду, царь отряхнулся, как гоголь,
Всех придворных обрызгал, и все царю поклонились.
Сев на коня, он поехал; и долго ли, мало ли ехал,
Только уж вот он близко столицы; навстречу толпами