ЦК комсомола вынес уже решение: просить Моссовет дать квартиру. Это поддержано группой писателей и [в том] числе [был] товарищ Серафимович. «Молодая гвардия» делает все, чтобы я вернулся и приступил к работе.
Позавчера ко мне приезжал редактор из «Молодой гвардии», договорились о новой книге под условным названием «Рожденные бурей».
25 октября выходит второе русское издание — дорогое; обе части. 10 000 экземпляров. 7 ноября еще 20 000 на простой бумаге, а в феврале 1935 года выйдет третье массовое издание — 100 000 экз.
Украинскую, мордовскую книги я уже получил. Украинская издана прекрасно. На польском, татарском и чувашском языках книга печатается.
В печати книгу продолжают хвалить, т. е. я попал в разряд захваливаемых. Хорошо, что меня трудно испортить этими похвалами, а то есть некоторые основания задрать нос кверху и вообразить себя мастером художественного слова, как это делают некоторые недоношенные молодые литераторы.
Кажется, о себе все. Итак, мы не увидимся с тобой, Шурочка, в этом году. Как обидно!
Возьми в библиотеке № 5 и № 6 журнала «Молодая гвардия». В № 5 прочти последние главы романа, там записана ты и Чернокозов. В книге все срезано из-за бешеной экономии бумаги. В № 6 прочти статью Н. Никитина «Рождение героя» и мою статью.
Итак, Шурочка, я со дня на день жду вызова в Москву. Семья останется здесь.
Как живешь, моя родная, что у тебя хорошего и плохого?..
Мой брат Митя учится в Комуниверситете имени Артема в Харькове, и на меня пала забота о его детях, оставленных в Шепетовке. Сейчас мой средний заработок — тысяча рублей в месяц, а если высчитать на секретаря 150 рублей и на заем 150 рублей ежемесячно (на заем я подписался на полторы тысячи), то на расходы семья получает семьсот рублей.
Мои старики все хворают, они шлют тебе искренний привет. Рукописи получил. Обе части второго издания сейчас же пришлю, как только получу.
Дружеский привет товарищу Вольфу. Не забывай меня.
Крепко обнимаю.
Твой Коля.
13/Х-1934 г. Ореховая, 47.
172Секретарю и членам бюро Шепетовского райкома ЛКСМУ
13 октября 1934 года, Сочи.
Секретарю и членам бюро Шепетовского райкома ЛКСМУ
Дорогие товарищи!
Посылаю Вам один экземпляр романа «Як гартувалася сталь». Прошу познакомить с книгой комсомольский актив. Если Вы найдете нужным, обсудите роман в Шепетовской организации комсомола.
Книга написана про Шепетовку, поэтому она актуальна у Вас больше, чем где бы то ни было. Генеральный секретарь ЦК ЛКСМУ, товарищ Андреев, писал мне о том, что книга будет проработана в украинской организации комсомола. В прошлом году, как мне известно, сочинский райком комсомола в 15-летнюю годовщину ВЛКСМ вызвал шепетовскую районную организацию на социалистическое соревнование по проработке романа в среде комсомола. Сочинцы это провели полностью и обсудили роман в 30 ячейках, охватив около 1000 комсомольцев (см. рапорт сочинского райкома в журнале «Молодая гвардия», орган ЦК ВКП(б) и ЦК ВЛКСМ, № 1, январь 1934 г.).
Шепетовский райком не ответил на этот призыв соревнования. Теперь, когда книга издана на украинском языке и скоро выходит 2-м массовым изданием на Украине, я хотел бы, чтобы она была в первую очередь проработана у Вас.
Обсудите мое письмо на бюро и сообщите мне Ваше решение. Будет хорошо, если мы наладим тесную комсомольскую связь, все будет зависеть от вашего желания. Со своей стороны я сделаю все, что смогу. Крепко жму ваши руки.
С коммунистическим приветом!
Н. Островский.
13/Х — 34 г.
Азово-Черноморский край,
гор. Сочи, Ореховая, 47.
173Б. Г. Мархлевской
17 октября 1934 года, Сочи.
Дорогой товарищ Мархлевская!
Товарищ Феденев переслал мне ваше письмо, такое теплое и дружеское.
Если только моя мечта сбудется и я вернусь в Москву, то буду искренно рад с вами видеться и слышать ваши живые рассказы о незабываемом прошлом, о тех, кем гордится Коминтерн и наша молодежь, о тех, кто всю свою жизнь отдал делу пролетарской революции.
Я же сделаю все, чтобы хоть частичку этого великолепного прошлого записать художественным словом.
Крепко жму ваши руки.
Если те, кто борется за мое возвращение в Москву, будут упорны, то мы скоро с вами встретимся.
Уважающий Вас
H. Островский.
17/Х-34 г. Сочи.
Ореховая, 47.
174К. Д. Трофимову
27 октября 1934 года, Сочи.
Дорогой товарищ Трофимов!!
Только что получил Ваше долгожданное письмо из Киева. Вполне удовлетворен Вашей информацией.
Если можно, пришлите мне тот номер «Комсомольца УкраОни», где помещена краткая, первая библиографическая заметка о романе.
Мое здоровье значительно окрепло, и я с новыми силами приступаю к работе. Есть решение ЦК ВЛКСМ о моем переезде в Москву. Как только молодогвардейцы подготовят квартиру, перееду, примерно в декабре — январе. Сообщу Вам об этом.
В Москве легче будет подобрать материалы и архивные документы. Уже связался с видными работниками польской компартии, в частности с товарищ Мархлевской — женой вождя Коммунистической партии Польши, старым членом партии.
Она была у меня, у нее богатейшие архивы.
Сегодня жду Анну Караваеву проездом из Гагр. Безыменский здесь и другие рассказывают мне о новостях, о съезде.
Алексей Максимович обещал опубликовать свой отзыв о книге по возвращении из Крыма.
Посланные две книги получил. Ожидаю 40 экземпляров в коленкоровом переплете, вот почему боюсь расстаться с последним экземпляром, так как один увезен для передачи товарищу Кагановичу.
Посылаю копии отзывов, помещенных в печати и копии двух отзывов, которые «Молодая гвардия» опубликует в ноябрьском номере.
Крепко жму Вашу руку.
С комприветом!
Н. Островский.
Сочи, 27 октября 1934 года,
175К. Д. Трофимову
31 октября 1934 года, Сочи.
Дорогой товарищ Трофимов!
Сегодня послал заказной бандеролью для Вас два экземпляра первой части «Как закалялась сталь» (второе русское издание), можете сами судить, кто сделал книгу лучше.
С нетерпением жду литературной страницы в «Комсомольцу УкраОни» (очень прошу прислать несколько экземпляров этой газеты), а также 40 экземпляров книги в коленкоровом переплете.
Я очень боюсь, что их Вам не пришлют, так как книга издана уже давно.
Позавчера уехала в Москву А. Караваева, которая приезжала ко мне для творческого совещания.
Я ей рассказал содержание моей новой книги, и мы подробно обсудили все детали.
Караваева говорит, что я избрал очень трудную тему, требующую напряженного труда и мобилизации всех творческих сил молодого автора.
Я с ней согласен, поэтому подхожу к работе серьезно, недаром целый год ушел на подготовку.
Чем труднее и сложнее проблема, тем больше ответственности за нее. Легко написать, как Маша любила Мишу, но это не то, чего требует от нас партия. Итак, надо дерзать.
Крепко жму вашу руку Н. Островский.
Р.S. Сообщите мне домашний адрес, имя и отчество.
Сочи. 31 октября 1934 года.
176С. М. Стесиной
1 ноября 1934 года, Сочи.
Милый товарищ Соня!
Посылаю тебе копию письма, одновременно посылаемого с этим письмом в издательство. Из него ты узнаешь, что меня интересует.
Узнай у товарища Дайреджиева — включена ли моя новая книга в план 1935 года — это самое основное.
Ты, наверное, уже знаешь о моей встрече с товарищ Караваевой.
Были и уехали в Москву Киршон и Афиногенов. Все они поведут наступление на квартирном фронте, это идет помощь отрядам, уже действующим.
Подумай, Сонечка, сколько хлопот я причиняю всем этим товарищам, в том числе и тебе.
Я чувствую, что скоро мое имя будет приводить товарищей в уныние, ибо я — это неразрешенная квартирная проблема и все преграды на этом пути.
Когда настанут счастливые дни, когда я буду представлять лишь объект литературного порядка, а не футбольный мяч, которым обязательно надо забить гол в ворота Моссовета?
Хочу, чтобы все это тебе надоело последней.
Я передал товарищ Шпунт доверенность на получение на твое имя 100 рублей на разные расходы по моим делам. Я знаю, что тебя зовут Соня, этого для меня вполне достаточно, — но почтовые чиновники думают иначе — им нужно имя твоего отца. И не ласковое — Соня, а София или что-то в [этом] роде, и перевод не приняли.
Я передал товарищ Шпунт также доверенность на твое имя на получение билета Союза Советских Писателей.
Получила ли ты все это?
Крепко жму твою руку.
Н. Островский.
Сочи, 1/XI-1934 года.
177А. А. Караваевой
17 ноября 1934 года, Сочи.
Дорогой товарищ Анна!
Только что получил твое письмо от 12/XI. Оно похоже на маленькую тучку, которая предвещает непогоду (беседа с Щербаковым).
У меня был М. Кольцов, он дал крепкое слово помочь Вам в моем деле всем, чем может. Итак, в Москве сейчас все действующие силы, я жду решения вопроса.
Насчет дачи вы сами решите, как будет лучше, я последую вашему совету.
Конечно, ты права, что это — паллиатив.
Послезавтра едет в Москву мой приятель, я ему даю поручение закупить мне книги о нашей войне с белополяками.
Я начинаю свою новую работу, составляю эскизные наброски плана.
Товарищ Анна, я все же верю, что Вам удастся одолеть все препятствия, ведь за это взялось так много славных людей нашей страны.
Здоров. Настроение, признаюсь, тревожное.
Твой приезд ко мне сблизил меня с тобой и оставил ощущение дружбы и теплоты.
Конечно, я самый тревожный из твоих литературных воспитанников, которых ты ввела в большую литературу; конечно, я причиняю тебе много беспокойства, но ведь настанет же день, когда все успокоится и я не буду приносить тебе всех этих огорчений и хлопот.