Дорогой мой Хрисанф Павлович!
Телеграф принес мне от Вас весточку. Сколько лет прошло, а я все не мог найти тебя, моего родного и милого батьки.
И вот несколько ласковых слов… Как я был рад получить их!
Никогда ни я, ни моя семья не забывали тебя. Какие-то крепкие узы связали нас с тобой, замечательным представителем старой гвардии большевизма.
Помнишь, родной, как ты писал в ЦК [ВКП(б)], что Островский еще будет полезен партии, что этот парнишка еще не угас и не угаснет. Ты так верил в мои творческие силы, как никто. И вот теперь я с гордостью за твое доверие вижу, что оправдал его.
Я ничего не знаю о твоей жизни, даже не знаю, где ты работаешь. Как твое здоровье? Многое другое, о чем я так хотел бы знать. Как живет «мама» и твоя любимая Розочка? Ты должен, ты не можешь не написать обо всем этом, хотя я знаю, что ты не любишь писать, вернее не имеешь на это времени. Пусть напишет «мама». Сейчас же сообщи мне свой адрес и место работы. Я пришлю тебе свою книгу. Если ты читал мою речь при вручении мне ордена Ленина, то она относится и к тебе, старому большевику, одному из моих воспитателей.
Я сейчас полон творческих стремлений и желания работать.
В ближайшее время думаю поехать в Москву для изучения материалов о гражданской войне и в мае вернуться в Сочи уже в новый дом, который строит мне правительство.
Если ты будешь в будущем году в Сочи, то я не могу себе представить, чтобы ты не был моим гостем в первый же день приезда. Итак, жду твоего письма, мой родной и любимый. Привет «маме». Крепко жму твои руки.
Твой Островский.
4/ХII-35 г.
Сочи, Ореховая, 47.
269А. И. Пузыревскому
4 декабря 1935 года, Сочи.
Дорогой Саша!
У обоих нас много грехов по части переписки. Но важно одно — дружба. Она остается незыблемой, несмотря на большие полосы молчания.
Твое письмо железнодорожники привезли мне. Я сделал все, о чем ты просил. На днях я думаю двинуться в Москву и там поработать зиму над архивами для своего нового романа.
В мае вернусь в Сочи уже в новый дом, который построят за это время.
Это будет прекрасный, дорогой подарок Украинского правительства.
Я послал тебе в адрес областкома все сочинские газеты «юбилейных дней». Сейчас все мой мысли устремлены на дальнейшее движение вперед.
Нужно оправдать огромное доверие, оказанное мне партией.
Ты должен написать мне с нового места работы свой точный адрес. Я пришлю тебе кое-что интересное из новой работы.
Ты, чертяка, публикуешь мои письма. Я теперь боюсь даже писать тебе (я шучу).
Сашенька, Роза Ляхович умерла недавно.
Я надеюсь будущим летом встретиться с тобой. Пора тебе в ремонт. Помни, Саша, впереди еще много работы. Не доходи до инвалидности.
Привет тебе от всех моих.
Крепко жму твои руки.
Твой Коля Островский.
Сочи, 4 декабря 1935 г.
270А. А. Жигиревой
5 декабря 1935 года. Сочи.
Милая, родная Шурочка!
На днях я думаю ехать в Москву с Катей. Поработать там до мая, а в мае вернуться обратно в Сочи уже в новый дом, который мне выстроят к тому времени.
В Москве мы должны будем встретиться с тобой. Ты тогда меня крепко обнимешь, чем загладишь тяжелые и такие несправедливые обвинения о том, что я тебя забыл.
Будем надеяться, что переезд в Москву пройдет благополучно и мрачные предсказания всех моих близких и друзей не сбудутся. Все они говорят, что я погибну в дороге от простуды, и т. д.
В Москве я займусь изучением военных архивов для своей второй книги — «Рожденные бурей».
Летом ты, конечно, приедешь в Сочи полечиться, отдохнуть и погостить у меня в моем новом коттедже.
Горячий привет тебе от всех моих.
Крепко жму твои ручонки.
Твой Коля.
Сочи, 5/ХII-35 г.
271М. С. Демченко и М. В. Гнатенко
5 декабря 1935 года, Сочи.
Милые девушки, Мария и Марина!
Ваше дружеское письмо ко мне я прочел в «Комсомольце Украины». В счастливые для вас дни я хотел послать вам телеграфом несколько теплых, ласковых слов. Но сочинские почтовики плохо знают географию и не нашли Вашего села в своих списках. Но это, как видите, не разорвало нашей дружбы.
Мне хочется вместо официального ответа на Ваше письмо, просто ласково пожать ваши руки, сильные, молодые, с бугорками мозолей. (Есть они у вас? Убежден в этом — ведь «пятьсот» достались не легко.) На днях я уезжаю в Москву, где поработаю зиму над новым романом «Рожденные бурей».
А весной, когда в Сочи все расцветет и знойное солнце обласкает землю, я вернусь сюда уже в новый дом, подаренный мне правительством Украины. И вот я приглашаю вас приехать ко мне тогда в гости, отдохнуть и покупаться в море. Хорошо здесь. И тогда мы расскажем друг другу все, что хочется рассказать. Это же приглашение прошу передать самой юной среди вас — Ганне Швидко.
Эта героическая девочка родилась тогда, когда мы вступали в комсомол. Всех нас вырастил, воспитал комсомол Украины.
Страна прикрепила к нашей груди орден Ленина. Дело нашей чести — оправдать это высокое доверие революционного правительства. И мы его оправдаем. Иначе не может быть.
Крепко обнимаю вас, родные мои дивчата, славные наши подруженьки.
Н. Островский.
Сочи, 5 декабря 1935 г.
272А. С. Езерской
5 декабря 1935 года, Сочи.
Милая Аня!
Все приготовлено к отъезду. Но в Сочи идут дожди. Выжидаю ясного дня.
В ближайшие дни двину в поход, несмотря на всеобщие протесты, вопли, угрозы, мрачные представления, призывы к моему рассудку и партийной совести.
Два слова о радиоприемнике. В конце концов большинство здешних специалистов признало, что ЭЧС-4 самый лучший приемник по управлению и прочее. Поэтому ты пошли своего завхоза. Пусть он его возьмет и поставит у тебя на квартире.
Все библиотечные книги, взятые у тебя, я привезу с собой.
Нужно, чтобы о моем приезде знали только самые близкие. Мне не нужно устраивать никаких встреч, ибо передвижение мое будет молниеносно.
Итак, до скорой встречи.
Жму руку.
Николай.
Сочи, 5-го декабря 1935 года.
273Секретарю закавказского комитета ВЛКСМ
24 декабря 1935 года, Москва.
Дорогой товарищ!
Посылая три экземпляра романа «Как закалялась сталь», очень прошу Вас передать их соответствующим издательствам для перевода и издания на национальных языках Закавказья.
Одновременно с этим я прошу Вас порекомендовать этим издательствам связаться со мной. С армянским издательством мною связь установлена.
С коммунистическим приветом!
Н. Островский.
Адрес: Москва — 9, ул. Горького, д. 40, 2-й этаж. И. А. Островский.
Москва, 24 декабря 1935 г.
274О. О. Островской
13 января 1936 года, Москва.
Милая, голубка, матушка!
Крепко тебя обнимаю и целую, мою старенькую приятельницу.
Ты должна мне написать подробно обо всем, что у вас там делается. Я работаю. Завтра будет закончена седьмая глава, шестую я пропустил.
Выполни все мои поручения насчет ликвидации старого барахла-рухляди, которая только загромождает ваше жилище.
Помни, матушка, мой призыв к тебе: не подымай тяжелых вещей, не берись за изнурительную работу. Помни, что у тебя разгромленное сердце. Займись лечением всерьез. Все, что нужно для этого, я сделаю.
Береги себя, родная; чтобы, когда мы приедем, ты была здорова, жизнерадостна.
Напиши о здоровье отца и вообще, как вы там живете. Мы здесь пока все здоровы, а это самое главное.
Крепко жму твою руку и обнимаю тебя.
Привет всем. Коля.
13/I-1936 г.
Москва.
275К. Д. Трофимову
17 января 1936 года, Москва.
Дорогой Константин!
Только что получил твое письмо. Я прошу тебя сейчас же выслать мне сигнальные экземпляры, какие бы они ни были. Помни мою просьбу, кроме авторских, прислать мне за мой счет по 25 экземпляров обоего издания массового и хорошего. Присылай сюда, в Москву.
Я весь ушел в работу над «Рожденные бурей». Ты прав, что только здоровье решает здесь все, потому что работать — желание у меня безмерно. По-моему, дела идут прекрасно в отношении количества, качество же меня, как и всегда прежде, не совсем удовлетворяет. Ты понимаешь это прекрасно — желание художника сделать прекрасно. Я думаю, что к маю ты получишь 1-й том «Рожденные бурей» для печати, конечно, если книга удастся.
Москва встретила меня ласково, мне здесь создали все условия для работы. Я готовлюсь к комсомольскому съезду, буду выступать на украинском съезде об образе молодого человека нашей страны.
С нетерпением жду выхода в свет Вашего издания.
Присылай сигнальные экземпляры сейчас же, какие есть.
Привет Нейфаху.
С комприветом Н. Островский.
17-го января 1936 года.
Москва-9, ул. Горького, 40, кв. 3.
276А. П. Лазаревой
22 января 1936 года, Москва.
Милая Александра Петровна!
Это письмо будет сумбурным. Я пишу его в порыве самокритики. Мне совестно за долгое молчание. Я написал Вам всего лишь два письма. Ваше письмо мне принесли лишь сегодня. В Москву пришло оно 17 января, а написано оно 29 декабря. Кто в этом виновен? Я не знаю Вашего адреса. Забудем на минуту все эти досадные вещи и поговорим по душам.
Я весь с головой ушел в работу. Вы правы, Москва встретила меня ласково, Москва дала мне все, к чему я стремился. Я работаю с большим наслаждением, и если бы жизнь была более ласкова и не наступала бы в области сердца, то я думаю, что литературные дела пошли бы стремительно в гору.
Не обращайте внимания на стиль письма. Диктую в стремительном темпе, и машинка стучит, как пулемет во время атаки. Посему да будут мне прощены все стилистические погрешности и прочие, недопустимые для писателя, вещи.