— Ты что, не можешь ее оставить?
— Только не эту… Я тоже тебе потом объясню…
— Петральдо, черт возьми, ты даже себе не представляешь…
— Я не глупее других. Но говорю тебе, что не могу.
Тони умирает от желания обложить Петральдо, носейчас у него есть дела поважнее. Он допивает виски и возвращается к мотоциклу.
…Двадцать минут спустя он кладет мотоцикл на землю там, где еще совсем недавно лежал Петральдо. Кругом так же безлюдно и тихо.
Вот и вторые ворота. Через полминуты Тони оказывается на другой стороне. Здание… открытое окно с вырезанным куском стекла. Он знал, что Петральдо не подведет.
Первая комната с широко открытой дверью, вторая комната, сейф…
Тони бросается к фонарику. Водя лучом по полу, легко находит пуговицу. Спасен!.. Вокруг замка сталь сейфа заметно покорежена. Молодец, Петральдо! Тони уже простил ему внезапную измену.
Ну, а теперь обратно.
Переступив порог первой комнаты, Тони вдруг замечает за столиком дежурного неподвижное тело. В три прыжка он пересекает комнату и склоняется над трупом. На человеке форма с блестящими пуговицами, фуражка с гербовым значком. Это — ночной сторож.
Господи! Этот болван Петральдо не посмел признаться ему по телефону. Теперь–то Тони ясно, почему он отказался возвращаться. Хорошо, что сам Тони не стал медлить. Иначе ему конец! Здесь уже совсем другой тариф, а не тот, про который говорил Профессор…
Тони не успел подойти к окну, как сильные руки схватили его и бросили на пол. На запястьях защелкнулись наручники.
Он узнает комиссара полиции Пуссага, а также инспекторов, чьих имен не помнит. Не церемонясь, его грубо ставят на ноги. Пуссаг вытирает пот со лба.
— Ну что же, дети мои, кажется, мы вовремя.
Тони чувствует, как земля уходит у него из–под ног.
— Вас что, предупредили?
— Да, анонимный звонок, — любезно отвечает комиссар. — У тебя ведь есть не только друзья, Тони!
Марина ставит бутылку шампанского и садится на ручку кресла, в котором развалился Жозеф Бартоли. Они поднимают бокалы.
— За ваше здоровье, ребята!
Петральдо и Бобби Бульдог с перевязанной головой тоже поднимают бокалы.
— За вас!
Большой Джо притягивает Марину к себе, подносит к ее губам свой стакан и звонко смеется.
— Видишь, Тони был прав… Выбора не было. Или он, или я!
Обман. Тулон
Половина седьмого утра. «Голубой экспресс» прибывает в Тулон. Среди прибывших пассажиров выделяется здоровенный плечистый детина с живым лицом и твердым взглядом. Ступив на перрон, он нетерпеливо оглядывается в поисках встречающих. Он кажется удивленным, расстроенным, а может, взбешенным. Мгновение поколебавшись, он направляется в кафе и просит у бармена разрешения позвонить.
Проходит довольно много времени, прежде чем отвечают на его вызов. Человек заметно нервничает. В тесной кабинке он похож на дикого зверя в клетке. Но вот на другом конце снимают трубку.
— Ну наконец–то! — восклицает детина. — Конечно же это я, Пьерр… А кого ты ожидал услышать?.. На вокзале, естественно… Что?
От бешенства Пьеро задыхается.
— Черт возьми! Зная, что нас сегодня ждет, ты мог бы лечь спать и пораньше! Ладно–ладно… Все готово?.. М–да! С гаражом я все уладил… Что?.. Да нет, не беспокойся. Говорю тебе, все пройдет, как надо… Ну, до вечера… И постарайся не опоздать… Привет!
Пьеро вешает трубку, в раздумье закуривает сигарету. Он улыбается уголками рта, хотя взгляд остается таким же жестким, опасным…
Три часа дня.
— Номер 526! — выкрикивает кассир банка «Тулонский кредит».
Двое направляются к кассе. Первый протягивает кассиру руку.
— Все в порядке?
— Нормально! Стараемся!
Кассир рассматривает чек, который передал ему коллега из отдела контроля, и спрашивает:
— Все, как обычно, мсье Мутрэ?
— Да… шестьдесят по пятьсот, шестьдесят по сто и восемьдесят по пятьдесят…
Кассир выкладывает на стол пачки банкнот, бормоча:
— Шестьдесят по пятьсот… Шестьдесят по сто…
Мутрэ, здоровенный малый сорока с лишним лет, неспеша укладывает деньги в кожаный портфель. Его спутник, плотный, невысокий человек, не проявляет к операции ни малейшего интереса. Заложив руку в карман, он внимательно осматривает окружающих. Зовут его Филлол. Как и Мутрэ, он работает в типографии Легаю. Но раз в месяц волей–неволей превращается в телохранителя. И весьма тщательно выполняет свою миссию. Его рука крепко сжимает в кармане рукоятку пистолета калибра 7,65. Он готов ко всему… однако надеется, что, Бог даст, невероятные приключения, которыми пестрят страницы рубрики происшествий, происходят только с другими.
Последняя пачка исчезла в портфеле. Мутрэ защелкивает крошечный замочек, потом застегивает ремень портфеля.
— До встречи, — улыбается кассир.
— Да… Счастливо.
Филлол идет первым, рука его по–прежнему в кармане. Мутрэ старается не отставать от него, тесно прижимая к себе портфель.
Недалеко от банка в полной готовности стоит автомобиль типографии Легаю, который обычно служит для перевозки продукции. Водитель Поль даже не отлучался со своего места. Он открывает правую дверцу и чуть отодвигается, стараясь освободить побольше места. Мутрэ залезает первым и оказывается в итоге зажатым между двумя спутниками. Портфель с деньгами он пристраивает на коленях. Тому, кто захочет похитить его, нужно будет сначала нейтрализовать или Филлол а, или Поля.
«Тулонский кредит» находится всего в десяти минутах езды от типографии. Происшествие случается на полпути, и оно на первый взгляд столь безобидно, что кажется, не стоит и придавать ему особого значения.
Какая–то «DS» внезапно выруливает прямо перед типографским фургоном. Поль тормозит изо всех сил, но столкновения избежать не удается. Правда, оно легкое, ведь фургон ехал довольно медленно, но Мутрэ все–таки роняет на пол свой портфель. Он мгновенно поднимает его, а Поль выскакивает из машины, чтобы осмотреть повреждения. Филлол на всякий случай вытаскивает из кармана пистолет.
Повреждения оказываются незначительными — слегка погнут бампер, но водители обмениваются обычными в подобной ситуации ругательствами. Затем оба садятся в свои машины. Водитель «DS» нам уже известен: человек с тяжелым взглядом, не кто иной, как Пьеро, тот самый приезжий, который, сойдя на перрон, так нервно звонил и уверял своего невидимого собеседника: «Не беспокойся… все будет хорошо…»
Пятью минутами позже грузовичок, уже без приключений, подъехал к типографии Легаю, расположенной в глубине тупичка. Один за другим Мутрэ и Филлол поднялись по лестнице, ведущей в бухгалтерию. Железные перила лестницы, как всегда, подрагивают из–за работающих за стеной машин.
— Ничего нового? — вопрошает Мутрэ, переступая порог большой комнаты, где он делит рабочее место с тремя коллегами.
— Ничего, мсье Мутрэ, — отвечает машинистка Берта, не отрываясь от стрекочущей машинки.
Филлол направляется к двери с табличкой «Дирекция», стучится и, не дожидаясь ответа, входит, демонстративно не выпуская из руки свой пистолет. Это своеобразный ритуал. Господин Легаю, толстый, неповоротливый человек, аккуратно берет оружие и убирает его в самый дальний угол ящика письменного стола. На отрывном календаре, висящем на стене кабинета, значится: 29 июня.
В соседней комнате Мутрэ кладет портфель на стол, снимает пиджак и вешает его на плечики в шкаф. Это — тоже часть сложившегося ритуала.
Кристиан, высокий двадцатипятилетний блондин, передает Мутрэ письмо.
— Предприятия Винтера просят отсрочки платежа.
Мутрэ злобно хлопает дверцей шкафа.
— Естественно, все средства пущены в оборот. Каждый раз одно и то же!
Филлол возвращается из директорского кабинета. Он подходит к Кристиану, сосредоточенно набивавшему трубку.
— Ну–ка! Дайте мне огонька!
Филлол прикуривает сигарету и с видимым удовольствием затягивается.
— Такая погодка!.. Когда я думаю о тех счастливчиках, которые сейчас купаются в море…
— Да! — вздыхает Кристиан. — Но, к счастью, отпуск уже не за горами.
— Кстати, ваша жена с дочкой уже уехали?
— Нет. На следующей неделе. Теща больна. А два лишних рта…
— О, это мне знакомо, — отвечает Филлол.
Не обращая внимания на окружающих, Мутрэ берет портфель и подходит к стенному сейфу.
— Мсье Мутрэ! — тихо окликает его мадемуазель Берта.
— Да?
— Вы не могли бы выдать мне жалованье сегодня, а не завтра… Месяц был слишком длинным, и… Вы понимаете?
— Еще бы не понять!
Мутрэ возвращается к столу, расстегивает ремень, замок, открывает портфель и вытряхивает содержимое на стол.
С губ его срывается проклятье. На стол вываливается куча старых газет.
Крики Мутрэ привлекают внимание господина Легаю.
— В чем дело? — бросает он от дверей.
Мутрэ указывает на кипу газет.
— В чем дело?.. Я вот тоже думаю, мсье, в чем дело… ведь… Нет, это невозможно… Невозможно!
Все поражений смотрят друг на друга. Легаю вытирает покрывшийся испариной лоб.
— Бог мой, вы не выпускали портфель из рук? Все было как обычно, точь–в–точь как всегда?
— Точь–в–точь, мсье… ну, то есть…
Мутрэ замолкает. Вопросительный взгляд его устремлен на Филлола.
— Ну же, ну! — в нетерпении восклицает Легаю.
Филлол описывает их поездку, не упуская ни однойдетали, Мутрэ согласно кивает головой.
— Что–то здесь не так, — задумывается Легаю. — Вы запомнили номер этой «DS»?
— Нет, ведь особых повреждений мы не обнаружили. Но, может быть, Поль вспомнит?..
Зовут Поля, водителя. Увы, появившийся Поль ничего не может добавить к словам своих спутников.
Легаю топает ногами. В любом случае «это» могло случиться лишь во время упомянутого происшествия, поскольку в остальном все шло как обычно.
— Вы же мне сами сказали, Мутрэ, что выронили его и он упал к вашим ногам.
— Но ведь я тотчас же поднял его, правда, Филлол? И, как бы то ни было, к нам никто не подходил.