– Уходим! – закричал Мышонок своим боевым соратникам. – Через щель, по одному!.. Гарольд, прикрывай отступление!
Пленники сгрудились тесной кучкой, один из них – Барсук Бореслав – начал протискиваться в узкую щель между стеной и валуном. Остальные продолжали отбиваться от наседающих Пауков.
Стражники тянули к ним свои мохнатые лапы, яростно шипели, выкрикивали страшные угрозы, но не могли добраться до своих жертв – пленники один за другим покидали мрачный туннель.
Вскоре в полумраке подземелья остались только Джерри и Гарольд. Мышонок швырнул последний камень и прыгнул сверху на протянутые лапы друга. Вместе они скользнули в узкую щель навстречу своему спасению.
Солнечный свет ослепил Джерри. Он слышал радостные оклики паломников, но ничего не отвечал, только жмурился и крепче цеплялся за лапу Гарольда.
– Никогда не думал, что победа в сражении может принести столько радости, – услышал Мышонок голос Индюка Илии. – Отныне мы будем называться не сектой, а воинствующим орденом!
Предложение Индюка тут же потонуло в шуме одобрительных возгласов. Барсук Бореслав предложил покинуть эту пустыню и отправиться в Японию, чтобы изучить искусство восточных единоборств. Павиан Игнатий ратовал за далекую Россию, которая славилась кулачными боями Бурых Медведей. А Тушканчик из чувства противоречия отверг предложения Барсука и Павиана, мотивируя это тем, что против лома нет приема.
Джерри не прислушивался к начавшейся перебранке. Он уже привык к постоянным распрям и спорам между паломниками и не обращал на это никакого внимания.
Солнце сверкало так ярко, что Мышонок не сразу смог открыть глаза. А когда открыл, то увидел великолепное зрелище.
Он стоял на каменистой площадке, а далеко внизу раскинулись пышные сады и возделанные поля оазиса Поющего Озера. Само озеро безмятежно лежало в центре долины. На его бирюзовой поверхности весело играли отблески солнца.
Скалы огромной чашей охватывали эту прекрасную долину, защищая ее от ярости песчаных бурь и от натиска воинственных племен. Только в одном месте горы расступались, образуя проход. Но там находился сторожевой пост, сквозь который было невозможно пробраться незамеченным.
Сверху долина казалась островом, только окруженным горами, вместо океана. Голые, вздымающиеся ввысь скалы, острые вершины, похожие на шпили королевского дворца, глубокие проемы, трещины в отвесных гранитных стенах, а внизу пышное море цветущей зелени.
За спиной Джерри послышалось настороженное шипение, шелест множества мохнатых лап. Армия Пауков пробиралась по узкому коридору, чтобы неожиданно обрушиться сверху на мирную долину.
– Хватайтесь за ломы и кирки, – закричал Мышонок переругивающимся паломникам. – Нужно закрыть проход в оазис, иначе кочевники Пауки превратят этот цветущий сад в пустыню!
Вновь закипела работа. Но то, что раньше удалось сделать лишь за три часа, теперь было выполнено за одну минуту. Огромный валун не устоял перед совместными усилиями. Он покачнулся и встал на прежнее место. Вход в долину был надежно закрыт.
Не успокоившись на достигнутом, паломники обложили валун горой каменных обломков. Теперь при всем старании никто на свете уже не сможет сдвинуть его с места.
Глава десятаяДень рождения Молочной Коровы
– О, сударь! Этой ночью произошла ужасная трагедия! – Сиамская Кошечка задыхалась от волнения. – Какая удача, что вы сейчас находитесь здесь, потому что никто на свете, кроме вас не сможет разобраться в этом запутанном деле!
Гарольд сидел в кресле-качалке и смотрел в окно. С улицы веяло свежестью и влагой. Цветущие яблони, усыпанные белыми цветами, их раскачивал ветер. Между зеленых ветвей виднелось Поющее Озеро.
Вода была пронзительно-синей, но у берега, на мелководье, обретала теплый, янтарный цвет. В воздухе, высоко над озером, едва слышно звенела песня, вольная и радостная, как птичья трель. Но пела не птица. Сочный, глубокий, нежно-золотистый звук исходил из глубин озера.
Долина уходила дальше, а там, далеко-далеко, виднелись склоны Белых Гор. Вершины их терялись в сиреневой дымке. Не хотелось верить, что в таком прекрасном месте могло случиться нечто ужасное.
Однако после взволнованных слов Марты Гарольд перестал раскачиваться и насторожился, как старый гончий пес при виде заячьего следа.
– Мне не хотелось бы отвлекаться на посторонние дела, – сказал Джерри. – Но раз с вами произошло несчастье, то рассказывайте. Только, прошу вас, не упускайте ни одной мелочи, какой бы незначительной она вам не казалась.
– Случилось странное, в высшей степени загадочное происшествие, – начала свой рассказ Марта. – Вчера вечером я была приглашена на день рождения своей хорошей подругой Молочной Коровой Пелагией. Приглашение было несколько неожиданным. Я не успела приготовить подарка, но, к счастью, по дороге мне попался какой-то садовник, у которого я купила пышный букет фиолетовых орхидей.
– Фиолетовых орхидей? – удивился Гарольд. – Чего только не выдумают садоводы!
– Вот и Пелагии цветы тоже понравились. Она поставила их в вазу, и мы сели пить молоко. Ах, что за прелесть – парное молоко! А потом еще сыр, творог, простокваша, кефир, сметана... Чуть позже пришел Винторогий Козел Яков и мы начали играть в домино. Мы забивали козла, пока Козел не сделал рыбу. Настроение у всех было прекрасное, праздник удался на славу. Время пролетело незаметно, и, когда я взглянула на часы, было уже поздно, около полуночи. Попрощавшись, я отправилась домой. Козел Яков вызвался меня проводить, а Пелагия осталась. Она хотела еще раскинуть пасьянс.
– А вы давно знакомы с Винторогим Козлом? – поинтересовался Джерри.
– Всего две недели или целых две недели... Не знаю, как и сказать, – ответила Сиамская Кошечка. – Мы познакомились в день моего приезда. Он и ввел меня в здешнее общество. Очень порядочный и любезный мужчина. Правда, несколько недалекий. И питает слабость к капусте... Однажды я его пустила к себе в огород... М-да.
– А что произошло дальше? – спросил Джерри.
– С моей капустой?
– Нет. С вашей подругой Пелагией.
– Ах, да, – воскликнула Марта. – Сегодня рано утром я вспомнила, что забыла у Молочной Коровы свою шляпку. Я тут же направилась к ней. Дверь была заперта, и на звонок никто не отвечал. Когда же я заглянула в окно, то увидела нечто невероятное. Моя подруга Молочная Корова все так же сидела за праздничным столом, перед ней лежали карты: она, видно, все-таки начала раскладывать пасьянс, да так и не успела закончить игру.
– Почему?
– Она была мертвая! Только я не сразу это поняла. Мне казалось, что она просто крепко спит, – сдавленно прошептала Марта. – Я громко стучала в окно, но она даже не шевелилась. Тогда я и заподозрила неладное. – Голубые глаза Сиамской Кошечки наполнились слезами. – Я разбила камнем стекло и попыталась забраться в окно, но только порезала подушечки лап. Тогда я стала звать на помощь. К счастью, мимо проходил сосед Пелагии – Сетчатый Жираф Джордж. Он тотчас откликнулся на призыв, но мне почти час пришлось объяснять ему ситуацию. До Жирафов, знаете ли, все очень долго доходит... Наконец, Джордж понял, что от него требуется, и ударом копыта выбил входную дверь. Вот тогда мы и обнаружили, что Пелагия мертва. Она сидела в своем любимом кресле, закатив глаза, а на губах ее застыла блаженная улыбка. Это было ужасно!
Марта всхлипнула и зарыдала. Слезы ручьями покатились из ее прекрасных глаз. Гарольд сбегал на кухню и принес стакан воды.
– В комнате было очень душно. Воздух был тяжелый, затхлый. Я почувствовала дурноту, но, помня ваши уроки, внимательно осмотрела всю комнату, – отхлебнув несколько глотков, продолжила свой рассказ Сиамская кошечка. – Я не обнаружила никаких признаков, что в доме или во дворе побывал кто-то посторонний, если не считать Герду, которая помогала Пелагии.
– Кто такая Герда?
– Это Мартышка, что живет по соседству, – пояснила Марта. – Герда сказала, что всю ночь крепко спала и ничего не слышала. Мартышка тоже осмотрела комнату и сообщила, что все вещи на месте, ничего не украдено, никаких следов взлома, и поэтому совершенно не понятно, почему Молочная Корова лишилась жизни. Я в полной растерянности. Получается, что причиной смерти моей подруги была бешеная радость. Но что ее могло обрадовать так сильно, что она умерла? – Марта вопросительно посмотрела на Джерри.
– Ни разу за всю нашу деятельность не слышал, чтобы кто-то умер от радости, – произнес Гарольд. – От радости смеются, от радости плачут... Один мой знакомый Осел от радости совсем потерял голову. Потом, конечно, нашел ее и засунул под мышку. Потом он утверждал, что самым трудным было сделать первый шаг.
– Чудеса! – ахнула Марта. – Вот и ваши героические паломники считают, что произошло чудо. Пелагия, мол, сподобилась узреть ангела в образе мифического Человека. Неужели в этой истории замешаны потусторонние силы? Ах, сударь! Если вы сможете разобраться в этой страшной тайне, то успокоите волнение, охватившее всю долину.
– Потусторонние силы не поддаются методу сравнительного исключения, – авторитетно сказал Гарольд. – Нужно обращаться в Ватикан. У меня есть там один знакомый Осел в кардинальской шапке. Забавный старикашка... Он рассуждает о преисподней, как сущий ангел.
– Метод сравнительного исключения как раз и исключает вмешательство потусторонних сил в земные дела! – категорично сказал Джерри. – Я берусь за это дело, сударыня. Случай очень интересный. В свою очередь, не могли бы и вы оказать нам любезность?
– Я к вашим услугам.
– Нам нужна вся информация о Черном Томе: адреса его тайных убежищ, имена и особые приметы его сообщников, номер счета в банке, любимые развлечения, привычки... Вы, сударыня, достаточно долго находились рядом с этим коварным существом. Наверняка вам известно о нем все. Поделитесь с нами своими наблюдениями. Это может оказаться решающим фактором в деле поимки этого преступника.