– Это могли сделать или охотник Горлохват, или Древний Ящер Плакозор, – почесал за ухом Гарольд.
– А почему вы исключаете Белоснежную Овцу? – поинтересовался Джерри.
– Нет животных безобиднее, чем Овцы, – фыркнул Бульдог. – Просто не могу представить, что она могла переломать все кости молодому и сильному Гепарду.
– Хорошо, – кивнул Мышонок. – Обоснуйте свои предположения.
– Горлохват свирепый и опытный охотник, ненавидящий конкурентов, – принялся выкладывать свои доводы Гарольд. – Заметьте, он охотится и по ночам. Горлохват вполне мог принять Роберта за соперника и в припадке ярости прикончить его одним ударом лапы.
– Но у Гепарда были переломаны абсолютно все кости, – заметил Джерри. – Неужели это можно сделать всего одним ударом лапы? – Мышонок вопросительно посмотрел на Гарольда и, не дождавшись вразумительного ответа, продолжил:
– В свое время я изучал охотничьи повадки Тигров. Они нападают из засады, это верно. Но их когти и клыки оставляют огромные рваные раны, а на шкуре Гепарда не было и царапины! Это служит решающим доказательством полной непричастности к убийству охотника Горлохвата.
– Похоже, вы правы, – развел лапами Гарольд. – Тогда остается только птерозавр! А я-то ему еще сочувствовал, помощь предлагал... Ну, конечно! Как же я сразу не догадался? – Бульдог хлопнул себя лапой по лбу. – Он же сам говорил, что по ночам летает. Все понятно! Плакозор принял Гепарда за своего исконного врага Горлохвата, налетел на него сверху и утащил в поднебесье. А потом разжал когти, и бедный Роберт рухнул на землю с огромной высоты. Поэтому у него и переломаны все кости!
– Прекрасное предположение! – зааплодировал Джерри. – Но, увы, оно так же далеко от истины, как и первое.
– Но...
– Дело в том, что Древние Ящеры относятся к рептилиям, а все рептилии в темноте ничего не видят.
– А змеи?
– Змеи пользуются инфракрасным зрением – своеобразным термолокатором, который улавливает тепло, излучаемое телом жертвы.
Возможно, Плакозор тоже обладает такой способностью, а потому с высоты он мог видеть только слабое красноватое пятно, по которому можно судить только о размерах жертвы, а размеры Гепарда и Тигра значительно отличаются. Значит, Древний Ящер никак не мог спутать Роберта с Горлохватом. Это во-первых. А во-вторых, на шкуре Роберта нет царапин от когтей птерозавра! Так что при помощи изобретенного мной метода сравнительного исключения мы вычеркиваем из списка подозреваемых и Древнего Ящера! Кстати, нужно как-то позаботиться о его несчастной судьбе. Позвонить в Организацию Объединенных Видов, что ли...
– Значит, эти двое вне подозрений?.. Остается только... Неужели Гепарда затоптала своими крошечными копытцами Белоснежная Овца? – растерянно спросил Гарольд. – В это, извините, трудно поверить!
– В этом и заключается мой метод сравнительного исключения, – внушительно произнес Джерри. – Если после кропотливого отбора всех вариантов остается один, пусть даже самый невероятный, то именно он и является разгадкой преступления!
– Но как робкая, слабенькая Белоснежная Овца могла справиться с Гепардом?
– А была ли это Овца?
– Но я ее видел собственными глазами! Правда, привратник не позволил мне поговорить с ней... Она могла расстроиться, и ее опять бы пришлось полчаса отпаивать валерьянкой.
– Овец не отпаивают валерьянкой.
– Но привратник мне сам сказал...
– Очень странный привратник, – задумчиво произнес Джерри. – С первого взгляда определил в вас сыщика!
– Опыт...
– Такой опыт приобретают только в тюрьме!
– О, небеса! – ахнул Гарольд. – А бедняжка доверилась такому проходимцу! Правда, он очень уважительно к ней относится. Не хотел, чтобы я прервал ее игру на лире...
– Гарольд! Овцы не могут играть на лирах. Для этого нужны пальцы, а у Овец, как известно, копыта!
– Но я видел это собственными глазами, – запротестовал Бульдог. – Слышал собственными ушами. Музыка даже меня потрясла, хотя, как ты помнишь, мне еще в детстве медведь на ухо наступил! А Древесный Питон был просто в экстазе!
– Гарольд! Змеи не дружат с Овцами! – назидательно сказал Джерри. – Змеи просто ненавидят их, потому что стадо Овец безжалостно вытаптывает всех Змей на своем пути. Змеи не выносят даже запаха овечьей шерсти! А тут такая дружба и взаимопонимание... Странно. Очень странно! Вы опять ошиблись, мой друг: в гибели Гепарда виновен тот, кто скрывается под шкурой Овцы!
– Значит, это совсем не Белоснежная Овца?
– Я в этом более чем уверен, – авторитетно заявил Джерри. – Поэтому Пятнистый Шакал и не позволил вам подойти к своей мнимой хозяйке поближе: вы бы сразу разглядели, что овечья шкура шита белыми нитками!
– Это точно! – горделиво выпятил грудь Гарольд. – Уж я бы вывел преступника на чистую воду! Уж я бы не упустил...
– Но вы упустили...
– Что?
– Вы упустили еще одну маленькую, но очень важную деталь: записку, полученную Гепардом в ночь его смерти. Она написана женщиной – сообщницей Роберта. Как вы думаете, кто она?
– Здесь какая-то ошибка, – пожал плечами Гарольд. – Женщины мне не встречались...
– И не мудрено! – воскликнул Джерри. – Записка была перехвачена, а, значит, тайна сообщницы была преступником раскрыта. Помните крик Старого Филина, который раздался над вашей головой в имении мнимой Белоснежной Овцы?
– Еще бы! Он до сих пор стоит у меня в ушах.
– Но Старый Филин не летает по вечерам. Согласно рассказу Бимбо, он просыпается ровно в полночь! Значит, сообщница Роберта томится в заточении, и мы немедленно должны отправиться в путь, чтобы спасти несчастную узницу!
Глава пятаяРешительный штурм
– Наше положение очень двусмысленно, – прошептал Джерри, сооружая на голове маскировочный венок из травы и листьев. – Мы не можем обратиться за помощью к представителям закона: у нас нет прямых доказательств. Нас просто поднимут на смех, и время будет упущено. А между тем бедной узнице в любую минуту грозит смерть. О, я догадываюсь, с кем мы имеем дело!
– Ради дамы я готов на все, – решительно сказал Гарольд. – Итак, что же вы предлагаете?
– Вы слышали крик откуда-то сверху. Значит, пленницу держат на чердаке. Мы раскроем преступление, если сумеем прорваться туда с боем и освободить ее из темницы!
– Вот именно – «если...» – проворчал Гарольд.
– Возможно, на пути мы встретим кого-нибудь из слуг, поэтому будьте бдительны!
– Да уж, кое-кого встретим, – сказал Гарольд.
– Вы готовы?
Гарольд задумался.
Предстоящий план действий казался ему не слишком удачным. Огромный дом, окутанный тайной, страшные обитатели, неведомые опасности, подстерегающие на каждом шагу, – все это в значительной степени охлаждало его отвагу. Кроме того, порядочность Бульдога протестовала против ночного вторжения в чужой дом. Однако пленнице угрожала смерть! Поэтому Гарольд отбросил сомнения и сказал:
– Будьте спокойны, Джерри. Я не упущу такой возможности. Бульдогам очень полезно иногда ввязаться в безнадежную драку. Моя тетя не раз сетовала, что я очень несерьезный, не умею вести себя солидно и степенно. Ну а выломать дверь, ворваться посреди ночи в чужой дом, сражаться с головорезами, чтобы выручить из плена неизвестную даму, которой, вполне вероятно, там и нет... Это как раз то, что надо. Если уж после этого я не остепенюсь, тогда просто не знаю, что и делать...
– Тогда вперед! – скомандовал Джерри. – Только не теряйтесь ни в прямом, ни в переносном смысле этого слова.
И друзья неслышно поползли по темной аллее к угрюмому дому.
Ползти было очень тяжело. Острые камешки вонзались в подушечки лап, маскировочные венки спадали на глаза и полностью перекрывали обзор, сердце замирало при каждом шорохе. Казалось, что из темноты за ними следят многочисленные враги – жестокие и коварные. Но с каждым движением дом становился все ближе. Он казался неприступной крепостью.
Неожиданно послышался звук – шссс, а потом легкое потрескивание ветвей. Гарольд вспомнил, что совсем недавно он уже где-то слышал этот звук и почему-то он ему очень не понравился. Бульдог замер на месте и прислушался. Тишина.
– Не нравится мне это место, – пробормотал он, перебираясь через упавшее поперек дороги дерево.
Ствол вдруг ожил и изогнулся в огромную петлю, которая захлестнула Бульдога посреди туловища. Вновь раздался шипящий звук, только теперь он был гораздо громче.
А потом перед Гарольдом возникла огромная змеиная морда с разинутой пастью. Древесный Питон! Шипение раздавалось из его бездонной утробы. Глаза-бусинки полыхали яростным огнем, раздвоенный язык, подобно молнии, сновал между изогнутых клыков.
Буквально за секунду чудовище спеленало Гарольда своими кольцами. Разорвать их было совершенно невозможно – захват по крепости не уступал стальным обручам. А потом чудовище начало сжимать объятия.
Ночь взорвалась тысячами ярчайших звезд, перед глазами Бульдога поплыли цветные пятна, легкие горели, требуя глоток воздуха. Сквозь нарастающий гул в ушах он слышал отчаянные крики Джерри.
Мир рассыпался. Предметы раздвоились, поплыли в разные стороны, окрасились багрянцем... Четкий контур сохранили только черные зрачки Древесного Питона. Они становились все больше, заняли половину неба, и в их мертвой глубине Гарольд увидел свое отражение.
А потом мучения окончились.
Стальные объятья разжались, кольца расслабленно соскользнули на землю – исчез жуткий мускусный запах змеи, в легкие хлынули живительные потоки воздуха, полные ароматов жасмина. Питон оставил свою жертву. Он совершенно позабыл о Гарольде, едва услышал первые аккорды флейты, которую держал в своих маленьких лапках Мышонок Джерри.
Гарольд перевел дух. Опасность миновала. Глаза Древесного Питона были прикрыты, голова раскачивалась в такт мелодии – он полностью находился во власти музыки. Гарольд мстительно усмехнулся и начал связывать меломана в двойные морские узлы.