Ингвалл СвинсосТом в горах
Познакомьтесь с автором!
«Я был младшим из пятерых братьев и сестёр. Мои родители переезжали с места на место, чтобы заработать на пропитание для себя и своих детей. Им приходилось работать день и ночь. Мы, дети, росли в тяжёлые двадцатые годы. Два моих брата поступили на работу, а я бродяжил, никак не мог найти себе настоящего дела. Конечно, помогал матери и отцу зарабатывать на хлеб, но моя помощь была слишком незначительна. Прошли годы, мы стали взрослыми, но по-прежнему у нас не было никаких надежд. Жизнь не жаловала нас, безработных. Полные горечи, влачили мы своё существование… Моя собственная горечь нашла выражение в моих романах».
Так сам Ингвалл Свинсос рассказывал о своей жизни, когда осенью 1959 года приезжал в Советский Союз.
Он написал несколько романов; первый из них вышел в Норвегии в 1949 году, когда автору было тридцать семь лет. Три книги — «В тени копра», «Пять лет» и «Отгремели бои» — это суровое повествование о нелёгком жизненном пути самого Свинсоса. Все они переведены недавно на русский язык.
Книги Ингвалла Свинсоса сразу завоевали ему на родине славу хорошего писателя и смелого борца за справедливость, защитника простых тружеников. Он и в газетах выступал со статьями, в которых прямо обращался к членам норвежского правительства, призывал их вести миролюбивую политику, уберечь от опасности новой войны народ, познавший все тяготы фашистской оккупации. У Свинсоса много друзей в разных странах, потому что его книги переведены на многие языки. Среди его друзей есть и дети.
«Том в горах», «Пушистый Мартин», «Рысь» — эти книги Ингвалла Свинсоса написаны для детей. Их читали норвежские, английские, немецкие дети; теперь и вы познакомьтесь с норвежским писателем, который очень любит свою страну, любит детей и природу. И умеет увлекательно и тепло писать о них.
Том в горах
Пер и Лиза сразу решили взять Тома себе, с того самого дня, когда в стене коровника, в отдушине, нашли новорождённых котят. Остальных котят всех разобрали соседи, но это Пера и Лизу не трогало, им нужен был только Том. И они принесли его в дом, а кошка, тревожно мяукая, шла следом за ними и тотчас принялась умывать единственного оставшегося у неё котёнка.
Тогда Том был ещё слепой, и до чего же потешно было глядеть, как он качается на своих слабеньких ножках, пытаясь идти следом за матерью. Чуть что — упал, и пищит, и мяукает, да так жалобно, что кошка скорей возвращалась, чтобы облизать его, приласкать.
И когда у него прорезались глаза, это было настоящим праздником для Пера и Лизы. Такие чудесные небесно-голубые глазки и так идут к его угольно-чёрной шубке! Дети наглядеться на него не могли. Потом позвали папу и маму:
— Смотрите, смотрите, у котёнка прорезались глаза!
Весь этот день Пер и Лиза просто не могли оторваться от своего любимца, ни на шаг от него не отходили. Тогда-то он и получил имя Том. Очень подходящее имя для котёнка, которому предстояло вырасти большим, сильным, красивым котом.
Том быстро научился откликаться на зов. Уже через несколько дней стоило Лизе выйти на крыльцо и покликать: «Том, Том, где ты?» — а уж он бежит либо из коровника, либо из-за дома. Или с лесной опушки, где любил лежать, следя за птицами.
А какой он стал игрун, едва подрос! Одно слово — котёнок. Приметит зашевелилось что-то, и стремглав туда, ловит лапой, выпустив острые коготки. Бывало, Пер и Лиза сделают из бумаги комок, привяжут к нему верёвочку и тянут по полу. Что тут творилось — шум, беготня; взрослые только за голову хватались. С качалки следила за игрой кошка. То расширит глаза, то сощурит — будто улыбается, глядя на весёлую возню в комнате.
К зиме Тома стало не узнать, так сильно он вырос.
— Это просто невероятно, как быстро растёт этот кот, — удивлялся отец, гладя шелковистую чёрную шубку.
И только Пер и Лиза ни капельки не удивлялись. Когда мама сепарировала молоко, кто, как не они, спешили набрать сливок! Возле буфета стояло блюдечко Тома. Кошка ела со своего блюдца в подпечье, никогда не трогала того, что ставили Тому.
Да они и сами умели добыть себе пропитание. Не было такого уголка, где бы они не рыскали. В коровнике, в амбаре, на сеновале, даже в старой сыроварне — всюду водились мыши. Только зима на двор, как полевые, луговые и лесные мыши сбегались попользоваться тем, что люди припасли за лето. И сами попадали на обед! К новому году кошка и Том отъелись так, что любо посмотреть. Ну как не похвалить четвероногих охотников, которые не давали мышам портить и переводить собранный урожай?
Кончилась зима, запела на склонах весенняя капель. Днём снег быстро таял на солнцепёке, но вечерами в тенистых оврагах ещё блестел голубой наст. Всюду пели, звенели ручьи, чернели проталины.
Папа и мама стали поговаривать о том, что скоро в путь пора. В горах, километрах в десяти от хутора, был их сетер — постройки и горные луга, куда перегоняли скот на лето. Уже не один год Пер и Лиза проводили чудесные летние месяцы в сказочном краю, где их на каждом шагу ждали приключения, где в ручьях и речушках водилась большая рыба, а играм не было счёта. И едва наступала весна, как они уже ждали переезда. Где на свете есть ещё такое красивое место? Дома и то не так хорошо, как на сетере.
И вот настал заветный день. Папа и мама поднялись чуть свет. Ещё немало дел нужно было переделать, чтобы бабушка, оставшись дома одна, могла справиться с хозяйством. Так уж повелось: последние минуты сборов всегда самые хлопотные. Но к десяти утра всё было готово. Папа вывел из конюшни Блаккена и запряг в подводу, мама пошла выгонять скотину. В путь!
Постойте! Кто сказал, что всё готово? А как быть с Томом? Никто не подумал об этом раньше. Пер и Лиза хотели взять его с собой на сетер. Они и мысли не допускали о том, чтобы целое лето жить без Тома.
Как же поступить? Сказать детям «нельзя»? Но папа и мама понимали, что таким ответом только всю радость испортишь. А брать кота с собой вряд ли стоит: в горной глуши коты очень быстро дичают. Родители так и объяснили Перу и Лизе. Мол, Тому лучше всего остаться дома, с бабушкой. Зато сколько радости будет осенью, когда они вернутся с гор. К тому времени Том станет совсем громадным.
Какое там! Пер и Лиза чуть не плакали от огорчения. А кот — вот ведь удивительно! — льнул к детям, тёрся об ноги и так жалобно мяукал, точно чуял беду.
Ничего не поделаешь, надо брать его с собой. Мама пошла на чердак, отыскала большую корзину и выстелила её старой одеждой, чтобы мягко было. «Запаковать» Тома поручили Перу. Кот ничуточки не сопротивлялся, послушно лёг на дно корзины и даже не пискнул, когда его закрыли крышкой. Наконец все двинулись в путь — и люди и скотина.
На полпути Том вдруг затеял мяукать. Видно, решил, что пора на волю. Пришлось Перу и Лизе попеременно уговаривать его. Ничего, успокоился, даже помурлыкал в ответ.
— Такого послушного кота во всём свете не сыскать, — сказал Пер.
Отец рассмеялся.
— Что ж, ты, может, и прав, Пер, — согласился он. Потом добавил:
— А только ещё неизвестно, что дальше будет. Чего доброго, испугается на новом месте. Вы присматривайте за ним!
Дети не сомневались, что справятся с этой задачей. Ведь Том всегда ходил за ними как привязанный. И всё-таки мама, когда они добрались до сетера и внесли корзину в дом, сказала:
— Скорей затворите дверь! Пусть сначала в комнате приживётся.
Пер и Лиза волновались, когда папа стал снимать с корзины крышку. А Том преспокойно лежал на дне! Вот вытянул передние лапы, хорошенько зевнул… Встал и прямо через край корзины спрыгнул на пол. Это он-то испугается? Как бы не так! Том потёрся о ноги детей и как ни в чём не бывало отправился лакать молоко. Мама уже успела налить ему полное блюдце.
Тогда Пер и Лиза достали верёвку с бумажкой. И Том не заставил себя упрашивать — пошла такая игра, что пыль столбом!
Вечером Том обиженно мяукал в сенях. Его не пускали на волю, а так хотелось в коровнике побывать. Но мама твердо стояла на своём: на новом месте нельзя сразу выпускать кота. Сперва пусть привыкнет. Не то убежит куда-нибудь, а обратно пути уж не найдёт.
Через несколько дней Тому разрешили гулять. Куда бы дети ни пошли, и он за ними, ходил даже с Пером на речку рыбу ловить. Попадётся на крючок рыбёшка — Пер её Тому кидает. А уж тот не зевал, больно рыба ему по вкусу пришлась. И стали они с Пером большие походы совершать. Вдоль реки, сквозь кусты и густые заросли, а где по берегу никак не пройти, вместе по камням прыгали. Том совсем не боялся воды, а рыбу уписывал так, что все только дивились: как он не лопнет!
— Да он за тобой словно пёс ходит, — сказал однажды Перу отец. — И ростом собаке не уступит! Нет, я в жизни такого здоровенного кота не видал. Худо будет тому, с кем он не поладит!
Что верно, то верно. Том рос необычайно быстро, не по дням, а по часам. Видно, парное молоко и рыба шли ему впрок. Когда Пер поднимал его на руки, то задние лапы Тома волочились по полу. И не оторвать — такой тяжёлый!
* * *
Это очень даже хорошо, что Том рос таким крупным. Ведь его ожидали великие испытания, борьба не на жизнь, а на смерть. Но он этого, конечно, не знал, не знали и Пер с Лизой, даже папа и мама. Если бы только они подозревали, что получится, они бы уж, наверно, постарались этого избежать…
Лето выдалось на редкость удачное. Оно было особенно радостным для детей благодаря Тому. Дети и кот ни одного дня не были врозь. Дружба необыкновенная — с утра до вечера вместе! Случалось, правда, Пер и Лиза до того увлекутся своим стадом, своими «коровами» из еловых шишек, что на время забудут про Тома. Но всё равно он сидел тут же рядом, следя за игрой. И час и два мог так сидеть, никому не мешал. Точно ему достаточно было того, что его друзьям весело.
— Удивительный кот, — сказала однажды мама, стоя в дверях и глядя на них. — Почти как человек!