анда разбилась на два отряда. Разделил своих людей и Мортон, и каждый отряд тут же двинулся в своем направлении.
Через несколько часов оба отряда достигли каменистого плоскогорья, где следы потерялись. Вечером, после бесплодных поисков, отряды вновь соединились в одном каньоне. Люди угрюмо расселись вокруг костров.
- Совсем запутались, уважаемые господа, - пробурчал боцман. - Проклятые индейцы нарочно забрались в горы, чтобы со следа сбить.
- По всем сведениям, которые мы успели собрать о Черной Молнии, он скрывается в пограничных горах - сказал капитан Мортон. - Если бы нам удалось прочесать все горные цепи, мы наверняка обнаружили бы его укрытие.
Услышав это, Томек помрачнел. Это сколько же надо иметь людей и времени, чтобы обшарить многочисленные, недоступные и обширные горные цепи! А так только случай может навести на следы разбойников.
- Если бы был жив наш умница Динго, он бы уж нашел след Салли, - сказал Томек.
- А у нас даже не было времени похоронить его, - поддакнул боцман.
Они начали вспоминать, как Томек с помощью Динго нашел заблудившуюся в буше Салли и разные другие приключения, окончившиеся благополучно благодаря уму Динго.
Никто не ложился спать этой ночью. С рассветом поиски продолжались. Небольшие группы обшаривали извилистые каньоны и ущелья, наблюдатели изучали окрестность с возвышенностей, но никто нигде не обнаружил даже малейшего следа похитителей.
В бесплодных поисках прошло несколько дней. Наконец Мортон и ранчеро пришли к выводу, что дальше преследовать банду напрасно. Так невесело и вернулись домой.
В тот же день вечером, Томек, боцман и миссис Аллан собрались у постели раненого шерифа. Врач сказал, что быстрому выздоровлению его мешает тревога за Салли. Поэтому разговаривали при нем не много, что веселого можно сказать в таком невеселом положении?
Томек сидел, глубоко задумавшись. Итак, капитан Мортон счел дальнейшие поиски бессмысленными. Томек никак не мог с этим согласиться. Будь здесь отец и Смуга они, конечно, так скоро не признали бы себя побежденными. Похоже, что Мортон и ранчеро относились к поискам Салли формально, заранее считая их бесполезными, а согласились участвовать в погоне только для того, чтобы успокоить убитую горем мать. Слишком уж много говорили они об уведенных индейцами, о том, что если и удавалось их найти, то только случайно. Неужели они бросят Салли на произвол судьбы? Капитан Мортон обвиняет в этом гнусном поступке Черную Молнию. Но Томек инстинктивно чувствовал, что запальчивый и неприязненно настроенный к индейцам кавалерист идет по пути наименьшего сопротивления.
Трудно поверить, что храбрый индейский воин так подло отплатил Салли за помощь, оказанную ему в тяжелую минуту. Ведь это Черная Молния назвал ее "Белой Розой" и заявил, что скорее поступится своей свободой, чем повредит ей.
Вдруг Томек спохватился. Он вспомнил слова, сказанные вождем Зоркий Глаз во время его первого появления в резервации: "Если моему белому брату когда-нибудь понадобится помощь друзей, пусть он пойдет на Гору Знаков и подаст сигнал. И тогда к нему явится человек, на которого белый брат может положиться в любом деле".
Томека охватило необычайное волнение. А сейчас разве ему не нужна помощь друзей? Вождь Зоркий Глаз, как будто, слов на ветер не бросает! Ведь это же он предупредил Томека во время родео о коварстве дона Педро. Томек решил, что нужно немедленно найти Красного Орла, чтобы тот показал ему дорогу к Горе Знаков. Да, а где же Красный Орел? Кинувшись в эту погоню, Томек совсем забыл о нем.
Боцман искоса наблюдал за своим молодым другом. Слишком хорошо знал он Томека, чтобы не заметить, что с ним что-то происходит.
- Скажите, миссис Аллан, а вы, когда индейцы бежали, еще раз видели убитого Динго? - спросил Томек, прервав молчание.
- Ах, милый, я совсем забыла сказать, что, оказав первую помощь шурину, я тут же вернулась к дороге у холма, чтобы похоронить верного пса. Даже взяла Боба, негра. Но Динго так и не нашла. Наверно, койоты уволокли его в прерию.
- Днем койоты не показываются возле селений, что бы это могло быть? Как вы думаете, боцман?
- Индейцы напали на ранчо ранним утром. А когда вы, сударыня, второй раз вернулись к холму? - спросил моряк.
- Ну, где-то около полудня, самое большое спустя часа четыре после нападения. Не найдя Динго на дороге, мы с Бобом обошли довольно большой участок прерии; мне пришло в голову, что в последний момент, пес мог отползти в сторону. К сожалению, не нашли его нигде.
Томек возбужденно вскочил, несколько раз прошелся по комнате и остановился перед боцманом.
- Вы помните, что говорили мне о Динго, когда в Уганде я очнулся после столкновения с носорогом? - спросил он.
- Будь у меня куриная память, я бы палубу драил, а не боцманом был, - несколько уязвленно ответил боцман, но заинтересованный этим вопросом, добавил: - Ты и в самом деле хочешь знать, что я тогда говорил о Динго?
- Вот именно.
- Сначала мы думали, что собачонка уже дух испустила... Стоп, стоп, браток, понимаю к чему ты клонишь! Динго лежал тогда как труп, а потом потряс маковкой и потащился за нами на своих ногах. Ты думаешь, что и сейчас так было?
- Миссис Аллан видела Динго лежащим на дороге, - продолжал Томек. - Спустя несколько часов его там уже не было. Даже если бы какой-нибудь койот и крутился где-то около ранчо, то все равно убежал бы, услышав крики индейцев и выстрелы. Но, если это не койоты, то что же случилось с мертвой собакой?
Миссис Аллан и шериф насторожились. Боцман возбужденно покраснел, быстро осушил стакан ямайского рома и выпалил
- Ха, а сколько раз я вам говорил, что у Томека голова на плечах не для одной красоты. Ты мне, браток, напомнил историю точь-в-точь такую же. Несколько лет назад наш корабль должен был идти из Гамбурга в Рио-де-Жанейро за кофе. И перед самым отплытием у одного дружка, из немцев он был, умерла жена. Бедняга на похоронах не мог быть, потому как все случилось аккурат за час до отчаливания. Попрощался матрос с прахом законной супруги, наказал родне похоронить, как положено, а сам от горя еле-еле погрузился на корабль. Всю дорогу убивался и по этой самой причине бутылку из рук не выпускал. Дошли мы наконец до Рио, капитан и говорит: "Клин клином вышибают, парень! Женись еще раз, может на этот раз повезет". Немчик был послушный, сошел на берег и через три дня женился на одной бразилийке. Хорошо капитан посоветовал - всю скорбь как рукой сняло. Через несколько недель опять швартуемся в Гамбурге, а тут покойница моего дружка встречает. Оказалось, что вовсе она не умерла, а в летаргию впала, то есть во "мнимую смерть".
- Ну, боцман, ведь эта история не имеет никакого отношения к Динго, - возразил Томек.
- Имеет, браток, потому что отсюда мораль: пока на похоронах не был, никого не оплакивай, - нравоучительно заявил боцман. - Вот и я повторю вопрос, что Томек задал: что же случилось с мертвой собакой?
- Вы думаете, что если Динго остался жив, то побежал за Салли? - воскликнула миссис Аллан.
- Это уж как пить дать, сударыня, - заверил ее боцман. - А в таком случае все дело по-новому оборачивается - Динго, пес вышколенный.
- Но что из того, если Динго и впрямь пошел по следам Салли? - спросила миссис Аллан с робкой надеждой в голосе.
- А то, что если Динго жив, то очень даже возможно, что появится здесь и приведет нас куда надо, - пояснил Томек. - Динго - очень умная собака.
- О боже, если бы так было! А вдруг индейцы убьют его, увидев, что он следует за ними? - встревожилась миссис Аллан. - Если Черная Молния решился на такую подлую месть, то, не задумываясь, застрелит собаку.
- А мы не уверены, что Салли похитили люди Черной Молнии, - твердо заявил Томек. - Это капитан Мортон так думает, а я в этом весьма сомневаюсь.
В этот момент шериф Аллан пошевелил рукой. Миссис Аллан, боцман и Томек нагнулись к нему, а он тихо произнес:
- Сколько вы драгоценного времени потеряли из-за горячности этого Мортона. Теперь, слушая рассуждения Томека, я вспомнил, что напавшие индейцы принадлежали к мексиканскому племени пуэбло. А ведь банда Черной Молнии - это уж точно - состоит из американских индейцев, бежавших в Мексику.
Томек напряженно, вслушивался в слова шерифа. Сомнений уже не было. Если Черная Молния не замешан в нападение на ранчо, то надо как можно скорее отправиться к Горе Знаков и звать на помощь. Зоркий Глаз уверен, что тогда у Томека появится мощный союзник. Вот и случай узнать, чего стоит обещание индейца.
- Ну и пусть все это только наши предположения, так ведь и капитан Мортон считает, что найти Салли можно только случайно, - сказал Томек. - Не имеем мы права сидеть спокойно, пока не освободим ее. Я кое-что придумал, но не могу, по разным причинам, пока рассказывать. На рассвете я съезжу кое-куда и... увидим, что из этого получится.
- Я с тобой, браток, - вызвался боцман.
- Вместе мы не можем, - возразил Томек. - Во-первых, ваше присутствие может помешать моему плану, во-вторых, один из нас должен оставаться в ранчо - вдруг появится Динго.
- Ха, значит я должен сидеть за печкой, а ты головой рисковать?! Не выйдет, браток!
- Я бы и сам сомневался, правильно ли поступаю, если бы не Салли, - серьезно ответил Томек. - Не скрою, моя завтрашняя поездка связана с риском, но разве вы стали бы колебаться, когда от этого зависит жизнь Салли?
- Ты меня сразил, но что мы будем делать, если и ты пропадешь?
- Дорогой мой друг, на вашем месте я сказал бы тоже самое. Знаю, что мне нельзя поступать легкомысленно, и потому приму меры предосторожности. Я оставлю шерифу запечатанный конверт, который вы вскроете, если я не вернусь в течение семи дней. В письме я укажу, куда и с кем поехал. Это вас должно успокоить?
- Томми, неужели ты не можешь сказать это сразу? Может быть, мы посоветуем что-нибудь, - тихо произнес шериф.
- Нет. Я связан честным словом, и не могу выдать тайну. Думаю, что и вы, и боцман так же не обманули бы чужого доверия.