-то исчезла. И больше ее никто не видел.
Вот как… Оказывается, ровно сто лет назад Дарья исчезла, а вовсе не сбежала после революции за границу. Куда она пропала? Вышла ли куда ночью из госпиталя и больше не вернулась? Получив вместо ответов еще больше вопросов, Олеся покосилась на включенный ноутбук и положила папку на подоконник. Объяснение, которое в первый момент пришло ей в голову, она отвергла тут же. Пропажа Дарьи хоть и повторяла в чем-то историю с Ольгой, генерал Седов не имел к ней никакого отношения, так как к тому времени уже был мертв. Конечно, можно предположить, что известие о его гибели было ошибочным, и он вернулся в 1915 году, и мог поспособствовать пропаже второй жены… Но версия разбивалась в пыль о вполне надежные сведения, подтвержденные документами: генерал действительно погиб на фронте в первый год войны.
Девушка села за стол и открыла файл с незаконченным текстом. Накануне она начала новый эпизод, где состоялась встреча Дарьи с Предсказательницей. Было ли так на самом деле, или все случилось лишь в ее фантазии, Олеся не знала. Просто вдруг в какой-то день к ней пришла уверенность, что Дарья Седова тоже, как и она, во время своих прогулок могла выйти в лесу на избушку Предсказательницы. На такую мысль Олесю натолкнул сон, в котором уже не она, а Дарья стояла перед дверью и пыталась ее открыть. Сон был такой яркий и правдивый, что девушка даже не усомнилась в том, что увидела подробности не столько из жизни героини своих записок, сколько реальное происшествие, случившееся с историческим персонажем. В существование Предсказательницы Олеся верила безоговорочно, так почему же и Дарья не могла с нею встретиться? И, может, увиденное кошмарное будущее, ожидающее Россию, – война, во время которой ее супругу суждено погибнуть, натолкнуло Дарью на мысль преобразовать усадьбу в госпиталь для раненых? И что, если той ночью, когда она пропала, Дарья отправилась на поиски поляны с избушкой Предсказательницы, чтобы еще раз посмотреть пророчества? Пыталась же однажды это сделать сама Олеся…
Она перечитала написанное и собралась уже было продолжить историю, как ее прервал звонок лежащего рядом с ноутбуком мобильного. Высветившийся номер Олесе был незнаком, а вот голос звонившего мужчины она сразу узнала. В первый момент Олесе показалось, что звучит он не из трубки, а из ее прошлого и связан с каким-то моментом, который припомнить сразу не получилось, но вызывал он противоположные ощущения – радость, от которой забилось сердце, и одновременно чувство обреченности. Такая своеобразная карамель, сверху обсыпанная сахаром, но содержащая горькую начинку.
– Олеся, меня зовут Олег, – по-деловому сразу представился мужчина. Видимо, привык решать дела быстро, не тратить лишние слова. – Руководитель группы исследователей аномальных явлений. Вы мне писали по поводу усадьбы.
– Д-да, – выдохнула Олеся, все еще мало что понимая. Они же ведь уже встречались? И назвался он вовсе не Олегом, а Матвеем. И голос у него в тот раз был совсем другой – писклявый и со скачущими интонациями, этот же оказался глубоким, низким, с заставляющими сжиматься сердце вибрациями.
– Мне нужно с вами срочно встретиться. Через полчаса на том же месте, где в прошлый раз. Сможете?
– Да, – ответила девушка, не задумываясь. За таким голосом – хоть в небеса, хоть в преисподнюю… И только она так подумала, как вспомнила, где уже слышала его, и с этим воспоминанием ушла сладость карамели и на языке осталась лишь горечь начинки.
– Возьмите все-все, что у вас есть по усадьбе, и расскажите то, что знаете. Приготовьтесь к тому, что я задам вам много вопросов. Это не простой интерес. Кое-что случилось.
– Хорошо.
– Через полчаса в кафе. Пожалуйста, не опаздывайте, – попросил мужчина и отключился.
Времени до встречи оставалось не так уж много, поэтому Олеся первым делом распечатала с ноутбука все написанное ею. В интонациях мужчины, когда он сказал про нечто случившееся, было что-то такое, что вызвало сильную тревогу и стерло все сомнения, стоит ли показывать ему личные записи. Распечатки Олеся сунула в простой файл, вложила его в папку с переплетенными «архивными» сведениями, добавила ко всему свой дневник, в который она переписывала из библиотечных книг историю усадьбы. В последний момент переоделась в джинсы и джемпер, распустила волосы и сунула папку в объемную сумку.
И хоть пришла Олеся на пять минут раньше назначенного времени, мужчина уже ожидал ее в кафе. Она никогда не видела его наяву, но сразу узнала, потому что это лицо «носила» в памяти, как несводимую татуировку. Она узнала четко обрисованные скулы, тронутые загаром, короткие, но густые ресницы, три продольные морщинки на лбу, темные, крепко сжатые губы и короткий «ежик» черных волос. Только в жизни лицо знакомого незнакомца выглядело более уставшим, чем в ее воображении, так, словно мужчина провел последние ночи без сна.
Он не сразу ее заметил, потому что что-то читал с экрана смартфона. И, похоже, то, что читал, ему не особо нравилось, потому что в какой-то момент к горизонтальным морщинкам на лбу добавилась хмурая галочка между черных бровей. Увлеченный чтением, он услышал шаги девушки, когда та находилась уже в метре от столика, поднял голову и прожег Олесю взглядом внимательных глаз. Вот он – Ягуар, подумалось ей. Он, а не тот нелепый мальчишка, который приезжал на первую встречу. От истинного Ягуара не скроешь и доли правды, даже если изначально не захочешь отвечать. Он просканирует хищным взглядом и поймет сразу, что от него что-то скрывают. Опасный человек, недоступный мужчина. Ее погибель – в прямом смысле слова.
– Олеся?
– Да. А вы… Ягуар? – Он хоть и назвал в телефонном разговоре свое имя, на язык невольно подвернулся никнейм.
– Олег. Лучше – Олег, – ответил мужчина, и она почему-то поняла, что по кличке его могут звать лишь близкие люди. К которым она, конечно, не относится.
Он неожиданно протянул ей руку, как мужчине, и она, чуть поколебавшись, вложила в его твердую мозолистую ладонь свою. Олег стиснул ей пальцы и тут же выпустил. Незначительный жест приветствия, лишенный обходительности. Она для него даже не дама, а источник информации. Все.
– Что будете?
– Сок. Апельсиновый.
– Еще что? – по-деловому осведомился он. Олеся хотела сказать, что больше ей ничего не надо, но Олег смотрел на нее так, словно ожидал оглашения целого списка. И она, хоть и не была голодна, попросила еще обычный бисквит. Олег кивнул, одним махом допил остатки кофе в своей чашке и сделал подошедшей официантке заказ: натуральный апельсиновый сок с бисквитом – для Олеси и еще один черный кофе без сахара – для себя.
Апельсиновый сок и черный кофе. Сладость и горечь. Все, как и должно быть.
– Мы осмотрели вашу усадьбу, – с неожиданной иронией произнес Олег и усмехнулся. – Занятное место. Но многое еще так и осталось неясным. Надеюсь, вы нам поможете дать объяснение некоторым вещам.
Олеся кивнула и вытащила из сумки папку, а затем робко спросила:
– Олег, скажите, сколько я вам буду должна?
Он моргнул и перевел на нее непонимающий взгляд.
– Простите?
– Сколько я вам должна? Ваш гонорар, расходы… Ваш помощник, Матвей, мне ничего не сказал, но я предполагаю…
– Я не беру за свою работу деньги, – перебил мужчина несколько резко. – Вы, видимо, не поняли. Это мое, скажем так, хобби. На жизнь я зарабатываю другим способом. И все расходы тоже беру на себя. Не волнуйтесь, я могу себе это позволить. Правда, берусь за действительно интересные случаи и непростые. Это мое главное условие. Вам, можно сказать, повезло: этот случай из таких. Так что вы мне тут принесли?
Отчеканив свои условия, он мельком глянул на подошедшую к их столику с заказом официантку и, тут же потеряв к ней интерес, перевел взгляд на Олесину папку и лежащую сверху потрепанную тетрадь.
– Здесь все, что я собрала по усадьбе. В дополнение к тому, что уже отдала вашему помощнику. Это… мой дневник. Но в него я еще в детстве переписала то, что смогла найти в брошюрах в санаторной библиотеке. Я была в том санатории…
– Хорошо, об этом вы мне подробно и расскажете. Что еще? В папке?
– В папке, – вздохнула Олеся, – находится ответ из архива, в который я на днях сделала запрос.
– Угу, – одобрил он. – Серьезно подошли к делу. Похоже, оно вам действительно интересно.
– Да, вы правы. У меня личный интерес. Из архива прислали историю усадьбы, небольшую справку о его первых владельцах и список персонала и детей за тот год, когда я была в санатории. Я его специально запросила, но не думала, что мне его сделают. Правда, что с ним делать, я еще не знаю.
– Разберемся. А это что?
– Это… – Олеся покраснела. – Это моя версия событий. Что-то вроде рассказа. Незаконченного.
– Так вы – писательница? – строго, будто девушка призналась в чем-то недопустимом, спросил мужчина. – Поэтому и интересуетесь усадьбой? Собираете материал?
– Нет-нет, – испугалась она того, что в его глазах «писательница, собирающая материал» не заслуживает должного внимания. – В прошлом случилось что-то нехорошее. В прошлом – не только при жизни первых владельцев, но и в моем прошлом, когда я отдыхала в санатории в последний год его существования. После того случая, который едва не стал смертельным для двух детей, санаторий закрыли.
– Я знаю.
– Одной из этих детей была я. Но, поверьте, страшное случилось не тогда, а может случиться скоро. И я желаю это остановить. Но не знаю как.
– Давайте по порядку. Об истории усадьбы я уже наслышан, поэтому папку оставлю на потом. Меня интересует ваша персональная история. Со всеми подробностями.
И Олеся начала рассказывать – все сначала, о том, как попала в санаторий, о страшных историях, рассказываемых Ириной и своей встрече с Предсказательницей, не рассказала только то, что увидела свой финал, и в этом финале – его самого.
– Предсказательница? – переспросил, нахмурившись, Олег. – Впервые о ней слышу.
– Это я про себя ее так называю – Предсказательница. Но кто она на самом деле – не знаю.