– Она может оказаться и не в усадьбе.
– Может, – согласился Олег. – И ее уже ищут в окрестностях волонтеры. Но, сдается мне, что Марина – в усадьбе.
Олег припарковал машину неподалеку от главного входа и помог обеим спутницам выбраться на улицу. Дождь хлестал такой, что Олеся, еще не успев подняться на крыльцо, уже вымокла почти до нитки, даже куртка пропиталась насквозь влагой, не говоря уж о джинсах и кроссовках. Она торопливо нырнула в темное нутро здания и остановилась в ожидании Олега и Лики.
– Олеся, – услышала она зов. И в то же мгновение два мощных фонаря в руках Олега и Лики разрезали, будто торт – на несколько ломтей, темноту. – Идем?
Нет, она не захлебнулась волнением от предстоящих событий, по-прежнему оставаясь спокойной. Только когда Олег, помогая ей спрыгнуть в шахту, обнял ее и на какое-то мгновение прижал к себе, сердце несколько раз громко стукнуло, реагируя на близость мужского тела, спрятанные под свитером мускулы и еле уловимый запах сигарет. Стукнуло и вернулось в свой привычный ритм, стоило лишь Олегу поставить ее на ноги. Мужчина так же помог спуститься в шахту и Лике, и Олесю это почему-то задело.
– Ну что тут? – обратился Олег к трем молодым людям, одного из которых, Матвея, Олеся узнала.
– Дверь, за нею – подвал, – ответил парень, который сидел на спущенном в шахту хлипком ящике.
– А там – другая дверь, которую мы открыть не смогли.
– Хорошо, Паш. А эта была уже открыта?
– Так точно, шеф.
– А это что? – Олег поднял фонарь и осветил оставленный на бетонной стене бурый отпечаток ладони. И Олеся невольно вздрогнула: все, как в ее видении.
– Не знаю, похоже на кровь.
– Маринка! – простонал долговязый парень, который до этого молчал.
– Спокойно, Алексей. Спокойно. – Олег осмотрел след и переглянулся с Ликой. Лицо той в свете фонаря показалось Олесе старше.
– Это кровь, Ягуар. И свежая, похоже. Ладошка маленькая. Пропавшая девочка ведь невысокая и худенькая?
Олеся коснулась следа ладонью, словно примериваясь, и тут же отдернула руку. Ну что ж… Все идет по предсказанию, катится в пропасть. Она судорожно вздохнула и шагнула следом за мужчинами в следующий зал.
Она узнала его – трубы, широкие и узкие, краны и голые бетонные стены. Только освещена «коробка» на этот раз была не тусклой лампочкой под низким потолком, а светом фонарей ее спутников, да из пересохших шестнадцать лет назад кранов не капала вода.
– Вот эта дверь. Закрыта. Мы пытались ее уже и выломать, и вскрыть инструментами, но ничего не вышло, – сказал тот, которого Олег назвал Павлом. – Не думаю, что девушка там.
Поднятый Олегом вверх фонарь осветил находящуюся напротив первой вторую дверь, которую Олеся тоже узнала. Именно ее она видела в своих сновидениях и в предсказании. Металлическая, красная, со скобой вместо ручки, захлопнутая намертво. У девушки перехватило дыхание, а слабость сковала ноги так, что она не могла сделать ни шагу. Олег тем временем подергал дверь за скобу, налег на нее плечом и беспомощно оглянулся на своих спутников.
– Ну что ж, похоже, я был не прав. Сюда попасть просто так невозможно. Идем назад?
Молодой человек по имени Алексей издал судорожный звук – то ли всхлип, то ли вздох – и первым повернул в сторону шахты.
– Погоди, Олег, – вмешалась Лика. – А что, если открыть эту дверь можно силой, но не физической, а… другой.
– На что ты намекаешь? – нахмурился мужчина.
– Возле первой двери – кровавый отпечаток. Свежий. Маленькой ладони. Думаю, что Марина все же сюда проникла, но открыла двери – обе – с помощью другой силы. Ритуальной.
– Ты предлагаешь нам резать вены и лить кровь на дверь? – насмешливо спросил Олег.
Но Лика вместо ответа попросила:
– Дай свой нож.
– Зачем?
– Не спрашивай. Просто дай. И отвернись.
Олеся увидела, как Олег протянул женщине складной нож. А затем – как Лика быстро чиркнула себя по запястью, как возле двери на серый бетон закапали яркие капли, услышала, как втянул в себя воздух кто-то из парней, шокированный этим зрелищем. И следом за этим услышала разочарованный вздох Лики:
– Не получается.
Женщина ощупывала руками дверь, толкала ее плечом, стучала в нее кулаком, но та не поддавалась.
– Я чувствую, чувствую, что Марина должна быть там! – в отчаянии воскликнула она, когда Олег тронул ее за плечо и отрицательно качнул головой.
– Лика, пойдем. Мы ошиблись. Ты и я – мы ошиблись. Похоже, Марины здесь действительно нет. Пошли наверх. У меня в машине аптечка. Нужно перевязать твою руку.
Олеся единственная замешкалась, очнулась только тогда, когда ее окликнул Олег. Но она не отреагировала на его оклик, медленно подошла к двери и протянула к ржавой скобе руку с пульсирующим на ладони старым ожогом. На мгновение ей показалось, что сейчас, как и в ее снах, ее пронзит отрезвляющая боль, вышибающая ее всегда из видений в реальность, но рука коснулась скобы, и ничего не произошло. Ничего, кроме того, что дверь вдруг легко открылась.
– Как это тебе удалось?! – выдохнули хором Лика и Матвей. Олеся пожала плечами и подняла ладонь с горевшим на ней шрамом.
– Я… помечена этой дверью.
Они вошли в небольшой зал, в котором запахи сырости смешались с запахами воска и чего-то неприятно-сладковатого. Олег шел впереди всех, освещая путь фонарем. Свет скользнул по стенам, явив их взорам полуистлевшие ткани, которым когда-то, столетие назад, были задрапированы стены. И сквозь драпировки проглядывали какие-то начертанные темным символы.
– Мне… Мне нехорошо, – прошептала вдруг Лика. И ее шепот разнесся по комнате неожиданным эхом.
– Иди наверх! – приказал ей Олег.
– Здесь слишком тяжелая энергетика. Я… не могу, – пробормотала Лика, опираясь рукой на стену и оставляя на ней кровавый след.
– Иди наверх! – вновь приказал ей Олег и кивнул парням: – Матвей, Павел, помогите ей! Это приказ. Мы сами тут справимся.
И, несмотря на возражения Лики и ворчание ребят, недовольных тем, что их отправляют восвояси «на самом интересном месте», все трое все же подчинились и вышли.
– Марина! – раздался оклик, в котором радость смешалась с отчаянием. Свет фонаря осветил тело, лежавшее посреди комнаты рядом с каменным столом.
– О, боже, – выдохнула Олеся. – Только бы она оказалась жива.
Она успела увидеть темные пятна на полу и на камне стола-алтаря. А Алексей уже бросился к своей любимой и склонился к ней:
– Марина?! Марина, ты меня слышишь?
– Неси ее на воздух!
Алексей наклонился над девушкой и легко подхватил ее хрупкое тело на руки. Но едва он поднял ее, как дверь с оглушающим стуком захлопнулась.
– Что это? – Олег поднял фонарь, освещая помещение. Алексей с Мариной на руках тоже замер, прислушиваясь к жужжащему звуку, наполнившему подвал.
– Что за…
Голос мужчины утонул в хохоте и криках. Со звоном разбился фонарь. И Олеся с ужасом ощутила, как по ее лицу прошлось что-то лохматое. Следом за этим в плечо больно впились чьи-то костлявые пальцы, а в лицо дохнуло смрадом. Не совладав с собой, девушка взвизгнула и дернула плечом.
– Олеся?!
Олег поспешил ей на помощь – она не увидела это, но почувствовала. Мгновение, и его теплая ладонь накрыла ее.
– Дверь! В какой стороне дверь?!
Жуткие вздохи, хохот, всхлипывания наполняли помещение, поднимались по его стенам, как прибывающая во время наводнения вода. От холода, выстудившего в мгновение ока и без того холодный подвал, зуб на зуб не попадал. Олеся пошарила в темноте, желая отыскать руку Олега, которую выпустила в какой-то момент, но вместо этого нащупала чью-то чужую кисть, покрытую слизью и струпьями. Крик ужаса вырвался из груди помимо воли. Олеся отдернула руку и сунула ее себе под мышку.
– Олеся, дверь! Открой дверь! Только ты сможешь, – кричал ей, стараясь переорать адову какофонию безумного хохота, причитаний и стенаний, Олег. – Дверь!
И Олеся заметалась по помещению, стараясь не думать о том, на кого она натыкается в темноте, кто хватает ее за волосы и лицо. Шаря руками по стене, она пыталась отыскать злополучную скобу. Она найдет. Они выйдут отсюда. Они не умрут здесь от страха, выстуживающего внутренности холода и потери сил, которые стремительно покидали их тела, словно это помещение высасывало из них энергию жадными глотками. А дверь будто исчезла. Олесе казалось, что она обшарила руками все стены по периметру уже дважды, а искомой двери все не находилось и не находилось.
– Здесь! Она здесь! – закричал Алексей. – Олеся, иди сюда!
И она метнулась на голос. И чуть не заплакала от радости, когда вначале наткнулась на самого Алексея, не выпускавшего из рук драгоценной ноши, а затем нашарила руками металлическую дверь. На этот раз та поддалась ей не так легко. Или, может, у нее просто не осталось сил – никаких? Но все же, не без труда, ей удалось опять открыть дверь. Алексей коротко поблагодарил девушку и с Мариной на руках выбежал наружу.
– Олеся, выходи! – это уже крикнул ей Олег. Но она замешкалась, поджидая его, и упустила драгоценное мгновение. Кто-то ухватил ее за лодыжки и с силой дернул. Олеся не удержала равновесия и упала, пребольно ударившись о бетонный пол. Какое-то время она лежала, ошеломленная болью и полностью дезориентированная. А по ее спине уже топтались чьи-то ноги, и кто-то, прильнув рядом, шептал ей на ухо какие-то бессвязные слова.
– Олеся, где ты? Олеся?!
– Я тут, – слабо простонала она и ощутила рядом с собой колебания воздуха. Сильные руки подняли ее, встряхнули и поставили на ноги.
– Цела?
– Кажется.
– Дверь еще раз открыть сможешь?
– А что мне остается?
– Вот и умница.
Олег порывистым движением прижал ее к себе – на мгновение – и тут же выпустил. Но его короткая спонтанная ласка, продиктованная не сердцем, а безумным порывом, неожиданно наполнила ее силой. И Олеся вновь налегла уже плечом на злополучную дверь. Но открыть ей удалось лишь на крошечную щель, в которую протиснуться могла лишь она, но не широкоплечий мужчина.