ваши конечности, ваши тактильные ощущения, ваши чувства, ваше тело и ваши мысли. Но есть более тонкий вопрос: является ли сознательное Я чем-то большим, чем субъективное чувство собственности, распространяющееся на части тела или психические состояния? Нет ли тут чего-то вроде «глобального обладания», более глубокого чувства самости, связанного с обладанием и контролем над телом как над одним целым? Как насчет отождествления себя со своим телом? Возможно ли манипулировать и этим, более основательным, ощущением самости? Впервые испытав иллюзию резиновой руки, я тут же задумался о том, что важно проверить, сработает ли она на целом резиновом теле или изображении тела. Можно ли создать аналог иллюзии резиновой руки для всего тела? Может ли Я целиком переместиться из тела вовне?
На самом деле существуют феноменальные состояния, в которых люди явственно ощущают, что находятся вне тела, – это так называемые опыты выхода из тела, или ОВТ. ОВТ – это известный класс состояний, при которых человек переживает весьма реалистичную иллюзию того, что покинул свое тело, обычно в облике эфирного двойника, и движется вне его. Феноменологически субъект ощущает себя находящимся в этом двойнике. Очевидно, что для понимания самосознания такие феномены обладают большой философской и научной ценностью. Возможно ли воссоздать их в лабораторных условиях?
Олаф Бланк, сотрудничеством с которыми я горжусь, блестящий молодой нейрофизиолог из Швейцарского федерального технологического института в Лозанне первым из исследователей вызвал ОВТ путем прямой стимуляции мозга электродом. При подобных состояниях обычно имеются две репрезентации своего тела: видимая (образ собственного тела, лежащего на кровати или на операционном столе) и воспринимаемая, в которой вы ощущаете, как парите вверх или плывете в пространстве. Любопытно, что вторая модель тела и представляет собой контент ФМС. Это вместилище эго. В серии экспериментов с виртуальной реальностью Олаф Бланк, его аспирантка Бигна Ленггенхангер, Тей Тади и я пытались вызвать искусственный ОВТ и иллюзию всего тела (см. главу 3)2. Во время иллюзии субъекты воспринимали себя находящимися вне тела и временно отождествлялись с создаваемыми компьютером внешними образами собственного тела. Эти опыты показали, что более глубокое и цельное восприятие себя не является тайной недоступной научному исследованию, – это форма осознаваемого контента представлений, и ею можно избирательно манипулировать в тщательно контролируемых экспериментальных условиях.
В этой книге я постоянно использую основную метафору сознательного опыта – «тоннель эго». Сознательный опыт подобен тоннелю. Современная нейронаука демонстрирует, что контент нашего сознательного опыта – не только внутренний конструкт, но и чрезвычайно избирательный способ репрезентации информации. Вот почему я называю его тоннелем: все, что мы видим и слышим, осязаем, обоняем и ощущаем на вкус, – лишь малая доля реально существующего вовне. Наша модель реальности – упрощенная проекция несравнимо более богатой физической реальности, в которой и за счет которой мы существуем. Наши органы чувств несовершенны: они развились для выживания, а не для того, чтобы передавать величайшее богатство и красочность реальности во всей ее немыслимой глубине. Следовательно, непрерывный процесс сознательного опыта – не столько образ реальности, сколько тоннель сквозь нее.
Всякий раз, когда наш мозг успешно выполняет сложную стратегию создания единого и динамичного внутреннего образа реальности, просыпается наше сознание. Прежде всего, наш мозг создает модель мира, настолько совершенную, что мы не распознаем ее как модель. Затем мозг генерирует образ нас самих как целого. Он включает в себя не только наше тело и наши психологические состояния, но и отношение к прошлому и будущему и к другим существам, обладающим сознанием. Внутренний образ личности-как-целого – это феноменальное эго, ее Я или ее самость, появляющаяся в сознательном опыте. По этой причине я буду использовать термины «феноменальное эго» и «феноменальное Я» как взаимозаменяемые. Феноменальное эго – это не какая-то таинственная вещь или «человечек» в голове, а контент внутреннего образа – точнее, сознательной я-модели, или ФМС. Помещая модель себя внутрь модели мира, мы создаем ее центр. Центр мы переживаем как себя, наше эго. Отсюда происходит то, что философы называют «перспективой первого лица». Мы не состоим в непосредственном контакте с реальностью и с самими собой, но мы действительно обладаем внутренней перспективой. Мы знаем как использовать слово «Я». Мы проводим нашу сознательную жизнь в тоннеле эго.
При обычном состоянии сознания все всегда переживается кем-то: кто-то сознает себя в мире, сознает себя воспринимающим, познающим, желающим, намеревающимся и действующим. Тому есть две основные причины. Первая – мы обладаем цельным внутренним образом себя, прочно укорененным в наших чувствах и телесных ощущениях; модель мира, созданная нашим мозгом, включает переживание «точки зрения». Вторая – мы не способны переживать и интроспективно воспринимать свою я-модель как модель – большая часть я-модели, как сказали бы философы, прозрачна, транспарентна3. Транспарентность попросту означает, что мы не воспринимаем средства, с помощью которых нам поступает информация. Мы не видим прозрачного окна, а видим пролетающую за ним птицу. Мы не видим разряжающиеся в нашем мозге нейроны, а воспринимаем только созданное ими представление. Сознательная модель мира, которая в данный момент активна в мозгу, транспарентна в том случае, если система не способна распознать в себе модель, – мы смотрим сквозь нее, прямо на мир. Основная идея этой книги и стоящей за ней теории – теории субъективности я-модели4 – следующая: сознательный опыт своего Я возникает потому, что ФМС в вашем мозгу большей частью транспарентна.
Эго, как уже отмечено, – всего лишь контент вашей ФМС в данный момент (ваших телесных ощущений, вашего эмоционального состояния, данных ваших органов чувств, воспоминаний, волевых актов и мыслей). Но превратиться в эго все это может только потому, что вы физически неспособны осознать все это просто как контент симуляции, производимой в мозгу. Это не сама реальность, а образ реальности – причем весьма специфичный образ. Эго – это транспарентный ментальный образ. Вы как целостная материальная сущность смотрите сквозь него. Вы его не видите. Но вы видите посредством этого образа. Эго – орудие контроля и планирования вашего поведения, а также инструмент для понимания чужого поведения. Как только организм нуждается в этом инструменте, мозг активирует ФМС. Когда – например в глубоком сне без сновидений – инструмент не нужен, он отключается.
Следует подчеркнуть, что, хотя наш мозг создает тоннель эго, в этом тоннеле никто не живет. Мы живем посредством этого тоннеля и сквозь него, но не существует никакого «человечка», который заправляет всем у нас в голове. Эго и его тоннель – это сложные репрезентационные феномены, развившиеся в результате эволюции, результат автоматической динамической многоуровневой самоорганизации. В конечном счете, субъективное переживание – биологический формат данных, крайне специфичный способ, при котором информация о мире представляется как наше знание. Но в мире не существует такой вещи, как Я. Биологический организм как таковой не есть Я. Эго – тоже не есть Я. Оно представляет собой только форму контента представлений – а именно контента транспарентной я-модели, активированной в мозгу организма.
Видоизменения этой метафоры – тоннеля эго – иллюстрируют различные новые идеи науки о сознании и ведут к ключевым вопросам. Как понимать разветвление тоннеля эго и включение им в себя других тоннелей? Что происходит с тоннелем эго во время сновидений? Могут ли машины обладать искусственной формой самосознания и способны ли они развить настоящий собственный тоннель эго? Как устроены эмпатия и социальная познавательная деятельность, как происходит коммуникация одного тоннеля с другим? И, наконец, необходимо спросить: возможно ли покинуть тоннель эго?
Идея тоннеля эго основана на довольно старом понятии. Не эту ли мысль о «тоннеле реальности» мы находим в работах о виртуальной реальности и программировании новейших видеоигр или в популярных работах неакадемических философов, таких как Роберт Антон Уилсон и Тимоти Лири? Суть этого понятия такова: да, внешний мир существует, и да, существует объективная реальность, но, двигаясь по миру, мы постоянно бессознательно применяем фильтры и при этом, не замечая, конструируем свой индивидуальный мир – свой тоннель реальности. Мы никогда не соприкасаемся напрямую с реальностью как таковой, потому что фильтры не дают нам увидеть мир таким, какой он есть. Наши органы чувств и наш мозг, строение которых мы унаследовали от биологических предков, а также наши убеждения и неявные допущения о природе реальности конструируют механизмы этих фильтров. Процесс конструирования, большей частью, невидим – в конечном счете мы видим только то, что позволяет увидеть тоннель эго. И почти никто из нас этого факта не осознает.
С точки зрения философии в этом распространенном представлении о тоннеле реальности много чепухи. Мы создаем не собственный мир, а всего лишь модель мира. Более того, сама мысль о непосредственном соприкосновении с реальностью – своего рода романтическая легенда. Мы познаем мир только посредством создания репрезентаций, поскольку, строго говоря, познание чего-либо и заключается в его верной репрезентации. Тоннель эго не связан с тем, что психологи называют «склонностью к подтверждению своей точки зрения», – то есть нашим стремлением замечать и приписывать значимость тем наблюдениям, которые подтверждают наши убеждения, отсеивая и отклоняя все, что с ними не согласуется. Неверно также то, что мы не способны выйти из тоннеля или узнать что-либо о внешнем мире: познание возможно, например, путем взаимодействия и общения между большими группами людей – научных сообществ, выдвигающих и проверяющих теории, постоянно критикуя друг друга и обмениваясь эмпирическими фактами и гипотезами. Наконец, популярное представление о тоннеле реальности использовалось слишком часто, легкомысленно и многообразно и потому стало безнадежно расплывчатым.