Каналы легонько дрогнули. Сола прикрыла глаза, потом убрала ладонь и произнесла:
– Все.
– Все? – недоверчиво переспросила я, боясь моргать.
– Ну да. Гнили в нем больше нет.
Хм, я ожидала чего-то более... зрелищного, что ли. Но ладно, главное, пациент вроде бы жив и пока не собирается помирать.
– Что дальше? – спросил Хейден.
– А дальше только ждать, – Юсса пожала плечами, ответив вместо меня. – Я позвоню Марту, моему мужу. Пусть он свяжется с тобой. Может, посоветует что толковое.
– Да уж, – вздохнула я, проверяя датчики.
– Мы можем идти? – немного устало поинтересовалась Чистильщица. – Мне нужно уложить в голове то, что тут произошло.
– Конечно, – кивнул Хейден. – Я наброшу на вас отвод глаз на пять минут. Сможете выбраться незаметно.
Сола и Юсса тихонько вышли. Я еще раз осмотрела пациента, убеждаясь, что его состояние никак не изменилось. А потом предложила мужчине:
– Давай прогуляемся?
Нашу больницу когда-то построили прямо в негустом сосновом лесу. С деревьями строители обошлись бережно, поэтому сейчас между старыми соснами змеились дорожки, по которым любили прогуливаться и пациенты, и врачи. Уже настало время обеда, так что лес был практически безлюдным. Облака разошлись, открывая ярко-голубое небо. Под ногами похрустывал снег.
Оглядевшись по сторонам, я подхватила Хейдена под руку и повела по одной из дорожек. Меня просто распирало от вопросов.
– Получается, Енсен единственный, кто может привести к лаборатории профессора Флейма? – спросила я, убедившись, что рядом никого нет.
– Получается так.
– А почему он связался именно с тобой?
– Наверное, посчитал меня достойным доверия, – мужчина пожал плечами. – Мы с ним как-то пересекались пару лет назад.
– Как ты думаешь, кто на вас напал? – спросила тихо.
– Почти уверен, что это дхармийцы, – ответил Брандт. – Именно они хотят заполучить разработки профессора себе в единоличное пользование.
– Значит, у него действительно что-то получилось? Этот человек сумел... сумел понять природу Гнили и обуздать ее?
– Очень похоже.
– Но то, что с вами сделали, – замялась я, подбирая слова. – Эти уколы... Разве они не говорят о том, что все уже найдено?
– Мне кажется, что это только часть, – после недолгих раздумий признался Хейден. – А самое важное и ценное хранится в той потерянной лаборатории. И поэтому за дневником идет охота, ведь в нем могут быть указания, как ее найти.
– Ты искал его вчера? В доме Енсена?
– Не успел даже войти внутрь, как на меня напали. У этого человека были мощнейшие маскировочные артефакты.
– А ты не думаешь, что обезвредив тебя, он обшарил дом и нашел дневник? – нахмурилась я.
– Енсен не стал бы так глупо подставляться и прятать его там, – без сомнений ответил Хейден.
– Да, ты прав, – пробормотала я и сделала глубокий вдох, наслаждаясь свежим воздухом с отчетливым сосновым ароматом. – Но подумать только, Гниль в голове у человека! Сидела в мозгу очагами, никак не проявляя себя на уровне ауры. Не рассеивалась, не расползалась по организму, не влияла ни на что вокруг, зато стала причиной очень необычной комы.
– Наверное, это первый случай в истории.
– Может, и не первый, на ком-то же это все явно испытывали. Очень интересно, каким образом. Я, конечно, не специалист, но когда-то читала о Гнили и знаю, что она скорее похожа на энергию, чем на материю.
– Согласен, – кивнул Хейден.
– Но инъекцию энергии сделать невозможно. Ей нужен носитель. Какое-нибудь заклинание, например. Или, скорее, вещество, потому что магия и Гниль несовместимы.
Чем больше я рассуждала, тем сильнее меня захватывала эта тема. В академии мы изучали и алхимию, и биохимию, и заклинательную теорию, и теорию энергий. Так что сейчас знания из разных областей просто всплывали в голове, позволяя смотреть на проблему с разных сторон.
– Айны, это же такой простор для научной работы, – прошептала с каким-то суеверным восторгом. Потом глянула на змея. Он мягко улыбался, а в его глазах горело тепло. – Что? – спросила я, понимая, что неудержимо краснею.
– Ничего, – ответил Хейден и склонился чуть ближе, заправляя мне за ухо прядь волос. – Просто мне нравится смотреть на тебя, такую...
– Какую? – переспросила немного хрипло.
– Увлеченную, живую, эмоциональную.
Я совсем смутилась. Змей стоял очень близко. Можно было рассмотреть каждую чешуйку на его лице, почувствовать аромат мороза, исходивший от сильного тела. Казалось, стоит сделать маленький шажок вперед, и вокруг меня сомкнутся чужие объятия, надежные и ласковые. И куда же тебя несет, Тьериль Торн?
– Надеюсь, Енсен быстро придет в себя, – я встряхнулась и сменила тему.
– Надеюсь, – понимающе улыбнулся змей. Но тут же посерьезнел. – Будь осторожна, Риль. Я не хочу, чтобы в этих шпионских играх пострадала ты.
– Ладно, – вздохнула я.
– Сегодня вечером тебе на дом поставят охранку. И на машину тоже. Насчет денег не волнуйся, я сам разберусь.
– Хейден, не нужно... – запротестовала я, но змей меня перебил.
– Ты спасла мне жизнь, Тьериль, – сказал он тихо. – Прими это, как мою благодарность.
– Хорошо. – Мне ничего не оставалось, как согласиться.
– Вот и умница. – Змей вдруг взял меня за руку и поцеловал пальцы. – Мне пора. Позвоню вечером.
– Буду ждать, – выдавила я. Наверное, Брандта эти слова очень порадовали.
Хейден проводил меня обратно в больницу и только потом ушел. А я занялась своей обычной работой. Приняла пациента, переведенного из другой клиники. Обошла своих актуальных страдальцев. Дала указания медсестрам на новые анализы и лекарства. Провела процедуру парню с тяжелым переломом ноги, полчаса бережно восстанавливая очередной участок поврежденных нервов в пальцах. И наконец созвонилась с Юссиным мужем.
Разговор с Мартом получился очень интересным. Он подтвердил все то, что говорила кузина, только уже как специалист моего профиля. Я слушала его, раскрыв рот. Март рассказал о том, в каком состоянии пострадавшая Лилиан Лагерт попала к нему, как ее освобождали от Гнили и как она потом восстанавливалась. Это здорово походило на фантастический роман, но Март пообещал прислать мне все материалы.
Прислал сразу же. Я с головой погрузилась в анализы, выписки и энергограммы, но уже через полчаса поняла, что на сегодня хватит. Мозг закипал. А еще нужно было время, чтобы осознать все это и принять. Не только у Солы сегодня изменилась картина мира.
Уставшая и вымотанная, я уже собралась было уходить домой, когда мой смарт зазвонил.
– Доктор Торн, пациент пришел в себя, – сообщил Свен то, что мне так хотелось услышать.
– Бегу, – радостно выпалила я и, забыв об усталости, помчалась на третий этаж.
То есть, хотела помчаться, но потом поняла, что лучше не привлекать лишнего внимания, и пошла спокойно, пытаясь сделать вид, будто просто иду проверить пациента.
– Госпожа Родвиг, – произнесла я укоризненно, заметив у лестницы кудрявую старушку.
Та удивительно прытко развернулась и улыбнулась мне, прижимая к груди смарт.
– У вас постельный режим, вообще-то, – попеняла ей.
– Да, конечно, – закивала та, потирая поясницу. – Но Максик, это мой внук, не может сделать задание по химии. А я ведь ее когда-то преподавала...
– Это все прекрасно. Но вы сначала вылечитесь, а потом уже занимайтесь внуками. Иначе нажалуюсь на вас доктору Линдену.
Я подхватила ее под руку и осторожно повела в палату. А госпожа Родвиг плакалась мне по пути:
– Так много лежать – оказалось просто невыносимо. Я у вас прекрасно высыпаюсь, совсем без снов, и энергия потом так и бурлит. Хочется что-то делать, но приходится лежать....
– Полезно делать передышку, даже если энергия бурлит. К тому же, вы вполне можете звонить внуку из палаты.
– Да, но вдруг моя соседка тоже захочет с кем-нибудь поговорить?
– Организуйте график, – я была непреклонна.
Мы зашли в палату. Завидев нас, госпожа Гибсон тихо ойкнула и спрятала смарт под одеяло.
– Поотбирать бы их у вас, – покачала я головой.
Убедившись, что пациентка легла, я поспешила на третий этаж. Ворвалась в палату, чуть не сорвав тяжелую дверь с петель, и хмыкнула. Пациент и правда пришел в себя.
Свен, охранник, замер в проходе. А сам Енсен, оборвав все датчики, поднялся в кровати и сейчас стоял в углу, обводя мрачным взглядом палату. Коротенькая больничная распашонка так и норовила сползти с широких плеч, поэтому Енсену приходилось судорожно хвататься за полы руками, чтобы не оказаться перед нами голышом. Естественно, это не добавляло ему хорошего настроения.
– Все в порядке. – Я подняла руки, выходя вперед. – Меня зовут Тьериль Торн, я невролог в больнице королевы Маргариты, в Ользене. Несколько дней назад вас доставили сюда избитым и без сознания.
Я специально опустила подробности, чтобы успокоить пациента и заставить доверять мне. Не хотелось бы применять к нему какое-нибудь из седативных заклинаний, сейчас он нужен мне адекватным и способным на разговор.
– В Ользене? – переспросил Енсен. Его плечи немного расслабились.
– Верно. – Я кивком показала Свену, что все хорошо, и он может выйти. – Мне бы хотелось вас осмотреть. Позволите?
Мужчина немного подумал, не спуская с меня пристального взгляда, но потом все же кивнул. Я дождалась, пока он вернется в кровать, и приблизилась.
– Значит, больница имени королевы Маргариты, – пробормотал Енсен.
– Неврологическое отделение.
– А охрана в этом отделении откуда? Охраняете людей от меня? Или меня от людей?
– Скорее, вас, – ответила я честно.
– И вы, получается, меня совсем не боитесь? – прищурился пациент.
– Я врач и маг, – пожала плечами, не видя повода для испуга. – Со мной лучше дружить. Потому что я знаю множество заклинаний, способных поставить вас в очень неловкое положение.
Енсен вдруг рассмеялся, и мне показалось, что витавшее в воздухе напряжение окончательно отступило. Поэтому я улыбнулась и спросила: