Тот, кто стоит за спиной — страница 15 из 43

– Волк такой вроде бы…

– Так человеческую кровь от волчьей легче лёгкого отличить. Можно в обычный микроскоп.

– В микроскоп?

– Ага. В любой школе микроскоп есть.

– Спасибо! Спасибо!

Витька выскочил на улицу. Он вспомнил про Ботана. Костю Костина. Они учились вместе до седьмого класса и даже немного дружили. Костин увлекался биологией, участвовал в олимпиадах и собирался учиться на биологическом факультете.

Круглов нашёл телефон, позвонил. Ботан находился дома и был совершенно свободен до грядущего четверга, Витька сказал, что он заедет через полчаса, и побежал ловить такси.

Ботан жил в новенькой многоэтажке, на последнем этаже, и лифт, разумеется, не работал, к двенадцатому этажу у Круглова заболели ноги, к шестнадцатому он потерял дыхание.

Дверь Ботан не открывал долго, Витька не удивлялся – у Костина всегда обитало какое-то огромное количество животных, насекомых, рыб и всякой другой самоходной твари, и перед тем как впустить гостя, Ботан распихивал по клеткам и комнатам живность. Так что открыл он минуты через три.

На Круглова пахнуло зверинцем, из полумрака шагнул Ботан с удавом на шее.

– Привет, – Ботан протянул руку. – Что там у тебя?

– Привет. Я хотел…

Рука у Ботана была, как всегда, прохладная и костистая.

– Так что там у тебя? – зевнул он. – Чего пришёл?

У Костина имелась одна весьма здравая черта. Он был деловым человеком и никогда не разводил пены. И никогда не обижался.

– Вот, – Витька достал банку с носовым платком.

– Кровь… И что? Надо определить группу?

– Надо определить чья.

– Проходи.

Ботан двинулся первым, Круглов за ним, по длинному коридору. Сбоку из-за закрытой двери гавкнули, серьёзно так, баскервильно, явно не пудель.

– Это Дориан, – пояснил Ботан. – Собачка такая…

– Понятно, Дориан.

Дверь дёрнулась. Серьёзно так, Дориан весил не меньше восьмидесяти килограммов.

– Он добрый. Сюда, в эту дверь с чешуёй.

Дверь действительно была с чешуёй, аккуратно так обклеено… интересно, как это родители терпят? Хотя они у Ботана, кажется, тоже ботаны, дружная ботаническая семья.

Комната Костина соответствовала. Аквариумы, террариумы, инсектариумы и другие обиталища. Звериный запах в логове Ботана был ещё сильнее, из-под дивана выскочил хорёк, кинулся в ноги хозяину, взлетел на плечо, уставился на Ботана блестящими глазками.

Рабочий стол Костина походил на маленькую лабораторию: пробирки, реторты, весы, ещё какие-то приборы, микроскоп. Витька сунул банку Костину. Тот осторожно извлёк платок пинцетом, понюхал. Круглову показалось, что сейчас он его даже пожуёт, но Ботан воздержался.

– Садись пока, – указал он на стул. – Сейчас разберёмся. Хотя и так могу сказать, это не человека кровь.

– С чего ты взял-то? – спросил Витька, устраиваясь на стуле, стараясь не задеть аквариум со скорпионами.

– Да видно… Человеческая кровь совсем не так сохнет. Она буреет, а эта… – Костин помахал платком. – Слишком яркая. У животных тоже не часто… Ладно, сейчас поглядим.

Вой. Собачий настоящий вой, рядом совсем, Дориан, наверное.

– Забавно, – пожал плечами Ботан. – Он у меня вроде спокойный, а сейчас как вервольфа почуял… Ты, случайно, в морге не был?

– Зачем мне в морг? А что?

– Собаки чуют… Не любят они, если кто из морга… Ладно, пусть побесится, а то зажирел совсем. Дориан! Заткнись!

Собака замолчала.

– Вот так, вот так. Как живёшь-то?

– Нормально. А ты?

– А я ещё лучше… – Ботан принялся колдовать с платком.

Капнул на кровавое пятно из пипетки, приложил к нему стекло, снял мазок. Микроскоп у него был интересный, какой-то новой формации, подключённый к компьютеру. Ботан поместил стекло под микроскоп, принялся работать мышкой. Микроскоп зажужжал, на экране возникло красное.

– Как интересно… – Ботан хмыкнул.

– Что интересно?

– Кровь эта… Давно снял?

– Кровь? Да, давно. Вчера ночью.

– Вчера ночью? Не ошибаешься?

– Нет.

– И всю ночь она на платке?

– Ага.

– Забавно…

Вой. Нервная собака Дориан опять завыла. На сей раз как-то безнадёжно, страшно. В стену ударили. С полки упала коробка со скрепками, они рассыпались по полу.

– Забавно, – повторил Ботан. – Это всё очень и очень забавно… Да что он там…

– Это, наверное, чупакабра, – сказал Витька.

Ботан рассмеялся.

– Брось, – сказал он. – Какая ещё чупакабра…

– Обычная. В каждой деревне теперь у нас живёт, кур душит, гусей…

– Во-первых, чупакабра – это он, – с видом знатока сказал Ботан. – А во‑вторых… Это всё сказки. Кур-гусей душат лисы и хорьки. Людям же просто жить скучно, вот они и придумывают. Чупакабр, вупырей, выхухоль опять же популярная машина смерти. Человеческое сознание склонно заполнять пустоту химерами, знаешь ли…

В стену стукнули ещё раз. И теперь Дориан уже не завыл, а заорал. И завизжал, точно его там вовсю давили.

– Да что он там…

Ботан поднялся из-за стола, вышел из комнаты. Круглов за ним. Дверь в соседнюю комнату дрожала.

– Дориан! Дориан, сидеть!

Собака не унималась. Била, удар следовал за ударом, дверь была крепкая, держала, только прогибалась изнутри.

– Дориан!

Пес остановился. Было слышно, как тяжело он дышит.

– Дорик, тише! Тише, Дорик, тише!

Дверь вылетела, и вместе с нею пёс.

Круглов не знал этой породы. Крупная такая собака, высокая, но и кряжистая, с тяжёлой квадратной мордой, с толстыми лапами. Эта морда была разбита в кровь, точно кто-то взял киянку и долго и упорно бил по ней.

– Дориан… – выдохнул Витька. – Дориан, успокойся… Дориан…

По морде текли слюни, они свисали рваным одеялом, волочились по полу, собака тряслась, вся, от лап до самого хвоста, до ушей. Пёс улыбнулся, и Круглов увидел, что зубы у него разбиты.

Ботан протянул к собаке руку. Щёлкнули зубы, Дориан кинулся на хозяина, рука повисла, Костин ойкнул, запахло кровью. Дориан повернулся и уставился на Витьку. Ощерившись, ощетинившись, нагнув голову.

– Стой, – приказал Ботан. – Стоять, Дориан!

Собака наступала.

– Стоять! – крикнул уже Круглов.

Пёс снова ощерился. Казалось, что вся кожа стянулась с морды, остались только зубы. И вдруг он остановился, задрожал, по полу потекла лужа.

– Дориан… – растерянно прошептал Ботан.

Пёс кинулся на кухню. Ботан за ним, на ходу обматывая руку полотенцем. Витька стоял, привалившись к стене.

Брякнуло.

Костин закричал. Послышался собачий визг, и тут же Ботан закричал как-то страшно. Через секунду он выскочил из кухни в перемазанной кровью футболке, кинулся к себе.

Собачий визг не прекращался, Круглов стоял, не зная, что делать, просто стоял.

Из комнаты выскочил Ботан со шприцем.

– Уходи! – крикнул он. – Потом! Потом!

И нырнул на кухню.

Круглов потихоньку открыл дверь и вышел на лестничную площадку, сбежал вниз, затем выбрался на улицу.

Надо домой. Домой. Он побежал к остановке.

Уже в автобусе Круглов вспомнил, что отец велел пожить пару дней у тёти Розы. Ладно, придётся у тёти Розы, хотя это, если честно, невыносимо. Тётя Роза, она… В общем, тётя Роза. Плюс три мохнатые персидские кошки, любит тётя Роза эту дрянь. Надо забрать компьютер, подумал Витька. С утра забыл впопыхах, без компьютера в гостях у тёти свихнёшься.

Он остановил автобус напротив улицы Генералова и побежал к себе.

Дом выглядел уже заброшенно – когда только успел. Нежило, вот как. Круглов подумал, что отец, конечно, был прав, лучше у тёти с кошками, чем одному в таком доме. Он вошёл внутрь, стал собираться.

И прокопался неожиданно долго. Нет, сам ноутбук стоял на виду, блок питания вот куда-то запропастился. Парень обыскал свою комнату, гостиную, заглянул на кухню, потом по второму разу. Ничего. Часы тем временем подтянулись к пяти, час пик, все с работы едут. Трястись в автобусе не хотелось, и Витька вызвал такси, всё равно приедет не скоро, а пока он как раз блок питания найдёт.

Искомый предмет обнаружился в детской Федула, в коробке с плюшевыми игрушками зачем-то, Круглов ругнул любознательность брата, спустился в холл и стал ждать.

Время было пиковое, машину обещали через сорок минут. Он ждал. Сходил на кухню, вскипятил чайник. Заварка, пять ложек сахара, сахар прочищает мозги.

Звонок. В его комнате зазвонил телефон, он кинулся наверх. Телефон приплясывал на столе и вот-вот собирался спрыгнуть вниз и хлопнуться на пол, Витька прыгнул через всю комнату и с трудом поймал аппарат в сантиметре от края. Кинул взгляд на экран.

Отец. Звонил отец, прекрасно…

Парень чуть не выронил аппарат.

Это был вызов с трубки телефона, который они потеряли в лесу ночью. С той самой трубки, которую мать купила отцу в девяносто пятом.

Круглов нажал на отбой.

Положил трубку обратно на стол. Ему было неприятно касаться аппарата.

Снова звонок.

– Да пошёл ты… – Витька схватил телефон, размахнулся, собираясь как следует хлопнуть его об стену.

Передумал. Потому что представил – телефон не разобьётся. Отскочит, как резиновый мячик, и будет продолжать звонить, звонить… Пока у Круглова не взорвётся мозг.

– Да, – ответил он.

Шорох. Похожий на листопад, когда уже октябрь и высохшие листья с печальным звуком падают в забытое во дворе жестяное ведро.

– Да?!

Шорох.

Круглов отключился, поглядел на время. Уже пятьдесят минут прошло, пора бы и приехать. Понятно, час пик и всё такое, однако сколько можно тянуть…

Он не утерпел, набрал номер диспетчерской.

– Я заказывал машину в Афанасово.

– Да.

– А её нету. Сколько ждать-то?

– Афанасово, Тенистая, восемь?

– Да. Ваше такси что, надо по три часа ждать?! – сварливо осведомился он.

– Молодой человек, прекратите баловаться, – строго сказала оператор. – У меня ваш номер высвечивается, хотите, я его в полицию передам?

– Но я вызывал… – возразил Круглов. – Уже скоро час как вызывал…