Перед тем как решиться на бой или сражение, необходимо оценить обстановку, произвести расчеты, заслушать специалистов. Этого не было, когда Верховный Совет принимал решение по досрочному увольнению студентов. 173 тысячи уволенных в запас подорвали боевую готовность Советской Армии, потому что все они прошли подготовку в учебных подразделениях и были на должностях специалистов и младших командиров. Свыше 700 танков и 900 боевых машин пехоты только в группах войск остались без экипажей. Чтобы направить на боевое дежурство один эсминец, приходится комплектовать его экипаж из экипажей пяти боевых кораблей. В ракетных войсках пришлось организовать несение боевого дежурства двумя сменами вместо трех. Досрочное увольнение воинов-студентов породило острое расслоение и размежевание в армейской среде. Порождены сомнения многих в справедливости новых законов и принимаемых решений. Из числа досрочно уволенных студентов более 14,5 тысячи на учебу в вузы не возвратились, а ринулись в строй торгово-закупочных кооперативов. Более двух с половиной тысяч студентов при проверке перед увольнением оказались с фальшивыми справками. Воти хочется сказать: привет газете «Правда», обвинившей Министерство обороны СССР в чиновничьем зуде. Армия и флот все перечисленные трудности переживут за счет перенапряжения сил командиров. Но, товарищи депутаты, стоит ли рисковать обороноспособностью страны хотя бы на один день?
И в заключение. Приближается 45-летие нашей Победы. Мы можем принять очередное постановление, мы можем построить очередной памятник, но, товарищи, посмотрите на себя. Даже тем, кому за шестьдесят и кто выглядит все-таки прилично, надо вспомнить о наших ветеранах. И не ограничиться постановлением или памятником, а помочь им по-настоящему.
Спасибо».
Пока говорил, из-за спины голос Воротникова: «Земляк, не туда тебя понесло - не лезь в политику. Давай об экономике». Но удалось полностью произнести то, что я хотел.
После этого выступления в мой адрес посыпались звонки и телеграммы со всех военных округов. Оперативные дежурные в каждом округе, круглосуточно находящиеся на связи, прослушав мое выступление, от имени офицеров своих округов выражали мне благодарность. Делегация Объединенного фронта трудящихся (ОФТ) пришла ко мне в гостиницу с цветами. После этого стали выступать и другие люди в погонах.
Значок советского депутата тяжел. По сути, никаких привилегий он не дает. Есть только одна - работа. Но поскольку она добровольная, то и жаловаться грех.
Решить даже простой вопрос сложно, а их - море.
Тогда о депутатских обязанностях я говорил так:
«Глубоко убежден, что каждый депутат должен заниматься всеми вопросами - от разработки законов до тепла в доме инвалидов. Убежден, что сейчас субботник лучше митинга и улучшение нашей с вами жизни во многом зависит от работы не только в Кремле, но и на местах».
Ну и старался как мог, чтобы дело словам соответствовало.
Больше всего ко мне обращались ветераны войны и инвалиды. Помогали им чем могли - от поштучной выдачи слуховых аппаратов до массового медицинского обследования ветеранов в окружном военном госпитале. Отдельный дом для них построили, отдавали списанные военные легковушки, через Военторг отпускали одежду и обувь.
Всегда старался помогать гражданской власти. Так, наш инженерный полк построил мост через местную реку (название интересное - Ница), потом еще было - на Печоре паводок, образовался девятикилометровый затор. Все села в округе могло затопить. Сразу как узнали (в три утра), послал саперов взрывать и еще запросил стратегическую авиацию, чтобы бомбить в случае необходимости. Но обошлись саперами.
Или вот еще история. 1990 год, преддверие ноябрьских праздников. По Куйбышеву распускаются слухи о голоде. За одну ночь опустели все хлебные прилавки. Явная провокация. Новость, как водится, расходится с помощью прессы, и по телевизору мое выступление на митинге в честь 7 Ноября преподносят так: сытый генерал и голодные самарцы. А никакие они не голодные, второй день уже едят хлеб из оперативно запущенных армейских полевых хлебозаводов.
Приходит распоряжение: списанный армейский транспорт сдать в Госплан. А оттуда ему прямая дорога к кооператорам, спекулянтам. Кое-где убедил, кое-где нажать пришлось - добился права раздать эту технику по сельсоветам. Теперь, если мне кто-нибудь жаловался, что вот маршал Жуков, когда был депутатом, их колхозу полуторку подарил, я:
- Да я ж вам сто машин отдал, одних ГАЗ-69 - 59 штук. Ведь для вас мои ребята мост не вдоль, а поперек реки выстроили! Я ж вам даже танк пригнал, чтобы Жукову памятником был!
- Э, нет, - говорят, - ты нам теперь, чтобы на коне был, сделай.
Тяжел депутатский значок.
III (ВНЕОЧЕРЕДНОЙ) СЪЕЗД НАРОДНЫХ ДЕПУТАТОВ СССР
Каждое получение трибуны и микрофона всегда сопровождалось какими-то трудностями: подходили то партийные руководители, то военные, мои начальники, и как бы невзначай спрашивали: «А чего ты там, о чем хочешь сказать?» Наученный опытом первого съезда, я отшучивался или говорил не по существу. Но желание выведать, а тем более получить текст, было всегда. В секретариате третьего Съезда у меня был один знакомый, генерал. Я знал его слабости и пообещал ему:
- Запиши шестым, с меня бутылка.
- Почему шестым?
- Аудитория уже разогретая, потому что первым - нельзя, его не слушают, второй - еще не включились в работу. А вот шестой-седьмой -самое оно.
Получив твердое заверение, что я принесу обещанное, генерал действительно сумел уговорить машину, которая в «случайном» порядке выстраивала выступающих. Все вышло как нельзя лучше. Мое выступление на том съезде:
«Говорю от себя и от тех военнослужащих, которые знают меня на протяжении 33 лет службы. Я, как профессиональный военный, за президента. Это аналогично роли первого лица в армии, без которого не выиграешь ни один бой, ни одно сражение. Как говорят во всех армиях мира начиная с древности: дело не в том, что один генерал лучше другого, а в том, что один генерал лучше, чем два. Мы хотя бы будем знать, кто виновен и с кого можно спросить за это. Президент - он же Верховный Главнокомандующий Вооруженными Силами - не должен быть пацифистом или баптистом, он должен быть реалистом. А реальности создаются в мире такие, что продолжение разоружения в одностороннем порядке будет похоже на глупость или на преступление. Мой будущий Президент! Пока есть армия - есть нация. Это аксиома древности. Поэтому будущие президенты обязательно должны пройти службу в Советской Армии, если они мужчины, а если это им не удалось, то хотя бы пройти переподготовку. (Смех в зале, аплодисменты.)
И наравне со своими гражданами будущие президенты должны принимать военную присягу перед тем, как принимать Присягу Президента. Получив жезл Верховного Главнокомандующего, Президент должен пройти трехмесячные курсы при Академии Генерального штаба и не быть дилетантом. Советники - это хорошо, но Президент должен иметь свое лицо. Армия - это последний довод во внешней политике Президента. И он должен заботиться о Вооруженных Силах государства. (Аплодисменты.)
Я говорю об обороноспособности всего нашего государства. Президент должен заботиться о ветеранах и инвалидах войны, чего не сделал пока ни один правитель после войны. А для начала - хотя бы до 9 Мая обеспечить их квартирами за счет всех ведомств, организаций, предприятий и закрыть этот 45-летний позор и нашу болтовню. Необходимо защитить ветеранов, освобождавших Прибалтику от фашистов. Президенту следует встречаться не только с интеллигенцией, с кооператорами, ноис защитниками государства. Периодические встречи с защитниками Родины должны определять политическое чутье Президента.
Я прошу кандидатов на пост Президента ответить на поставленные вопросы, иначе буду голосовать против вместе со всеми теми, кто считает себя мужчинами и защитниками своего Отечества».
Когда рассчитывался с генералом, вручил ему вместо одной обещанной две бутылки, но он все равно был не рад: «Лучше бы я тебя не включал.» Речь моя наделала много шороху. Особенно хорошо ее встретили мои избиратели в Свердловской области, где так много было промышленных объектов и рабочих оборонки, которые уже на своей шкуре почувствовали результаты перестройки. Еще с энтузиазмом и уважением встретили это мое выступление в войсках. Там меня уже знали по докладу на Главном военном совете, но после этой речи мой авторитет еще поднялся.
О необходимости военной подготовки будущего Президента на этом съезде я смог сказать еще раз, когда обсуждался вопрос о его правах и обязанностях. Подойдя к микрофону, на вопросительный взгляд председательствующего Горбачева поднял ему большой палец - мол, все нормально - и он распорядился дать мне слово. Видимо, думал, что я его поддержу. А я сказал, что считал вопросом, без всякого преувеличения, государственным:
- Статья 1273, пункт 10. После слов «является Верховным Главнокомандующим Вооруженными Силами СССР» предлагаю добавить: «во время войны он может передать эту функцию другому лицу».
Мне возразили, что это нелогичное добавление, потому что Верховный Главнокомандующий действовать должен во время войны, а не в мирное время.
По стенограмме: Шум в зале.
Говорю:
- Я прошу внимательно вслушаться. Это вопрос государственный. Нужно быть компетентным во время войны. Поскольку у нас сейчас, как вы сказали, нет Государственного совета обороны, то я повторяю, что во время войны Президент должен иметь право передать эту функцию другому лицу. Об этом, кстати, записано в конституциях других стран.
Я и сегодня убежден в том, чего тогда требовал. Ведь если вспомнить: на царя - учили. И не в институте, и не в секретариате райкомовском - учили хорошо, от самой колыбели, много лет. И при этом Александр I не посчитал для себя зазорным передать полномочия главнокомандующего Кутузову. А Сталин в свое время пропустил весь состав Политбюро и маршалов Гражданской войны через курсы при академии Генштаба, и академию Фрунзе. Как же можно смириться с президентом, с правительством, в котором почти никто не служил?