— Не стоит, — мягко улыбнулась дочь Витта. — Он уже страдает сильнее, чем мог бы от ожогов крапивой. Друзья и любимая девушка отвернулись. Бесо остался один.
Я снова посмотрела в окно. Воспитанник сидел на земле, прислонившись спиной к стене хозяйственной пристройки. Мрачный, растерянный. Ерошил пальцами непослушные волосы и что-то бормотал под нос.
— Гранат и перезрелая слива, — назвала эмоции Амелия. — Ему очень больно. Мир вокруг рушится. Друзья предали, сердце разбито, главная злодейка осталась непобеждённой. Мне больно вместе с ним, лина Хельда, но жалеть Бесо пока рано.
— Он должен понять, — продолжила я её мысль, — что был не прав.
— Да. И привыкнуть к мысли, что настоящий лидер — это не только сила и авторитет, но ещё и гибкость. Чутьё, если хотите. Понимание, где нужно давить изо всех сил, а когда лучше отступить. Бесо умел раньше, у него получалось. Но тут появилась Динали, случился всплеск магической силы, потом два переезда и тощая “швабра” на его голову. Вот выдержки и не хватило.
Знакомая ситуация. Когда-то я разругалась с Кеннетом, не выдержав тяжелейшего груза проблем. Моей Амелией стала Паучиха, а затем инквизитор Кантариус. Но взрослым людям было проще договориться. Не знаю, простит ли Динали, когда Бесо всё поймёт и пойдёт мириться. Да и пойдёт ли?
— И что вы теперь намерены предпринять? — спросила я управляющую.
— Поговорю с Динали, — вздохнула она. — Объясню, как думают почти взрослые и сильные мужчины. О чём переживают. Как много для них значит поддержка возлюбленной. Динали очень светлая девушка. Столько ласки и доброты при её судьбе — дар богов. Бесо не простит себе, если потеряет её. Я себе не прощу. Воспитание, воспитанием, но мне не наплевать на их чувства. Дайте нам немного времени, лина Хельда. Всё сложится.
Я промолчала, привыкая к мысли, что Бесо ждут не самые приятные дни. Ему придётся заново выстраивать отношения с Динали и ребятами, возвращать прежнее влияние. Но он справится.
— Я обещала детям сладости, — протянула я. — Как думаете, они заслужили чаепитие на свежем воздухе и тонну конфет в придачу?
— Мы обычно режем барана в честь переезда или открытия нового дела. Приносим дар предкам с благодарностью и надеждой на их заступничество перед богами, — ответила Амелия. — Но сладости тоже сойдут за угощение.
Организацию взяла на себя управляющая. В помощницы выбрала Мису, как самую расторопную. Поэтому уже через полчаса во дворе стояли стол, накрытый старенькой скатертью и уставленный "вкусняшками".
Дети делились впечатлениями от Фитоллии, академии и суровых воинах клана. Перебивали друг друга, иногда спорили. "Не так было! Ты путаешь!"
А я сидела, слушала их, не понимая и половины, но улыбалась, будто мне бесконечно не хватало именно этих минут. Смеха Эрики, переругиваний Мисы и Кондра, бессвязной речи маленького Дэвида, сидящего на коленях и постоянно дергающего мои волосы.
Я прикрыла глаза, обещая себе, что буду приезжать и устраивать такие чаепития как можно чаще. Но начать лучше с традиционного праздника и жертвоприношения. Устроим гуляния, позовём всех знакомых. Пусть слухи о молодых столярах разнесут по округе. Кеннет уже разрешил запустить мастерские, мы говорили сегодня утром, Саливан согласился подготовить все бумаги. Осталось лишь вновь настроить Бесо на рабочий лад.
Как сказала Амелия? "Всё сложится"? Действительно. Сложится. Но придётся приложить постараться.
Глава 18. Маленький семейный скандал
Неделя прошла с тех пор как от Паучихи приехал сундук с головами разведчиков. Кеннет волновался за жену. Каждый день требовал у Сокола подробный отчёт, где они были и чем занимались. Терпеливо выслушивал увлекательные истории о переговорах с законником, поездках на стройку, архитекторе, магах-строителях, ссоре детей в мастерских, запуске производства мебели. Бесо хоть и чудил, но быстро взялся за ум, а его романтические отношения с Динали главу Клана Смерти совершенно не волновали. Другое дело Сокол. Он подозрительно не упоминал в отчётах Амелию. Будто дочь Витта перестала для него существовать. Но Кеннет знал, что это, напротив, тревожный признак. Чем старательнее игнорируешь страсть к женщине, тем ярче она расцветает. Как бы лучший убийца клана не сорвался и не взял трепетную Амелию силой. Куда же её спрятать? Вроде дальше бессалийской школы при посольстве некуда, но здание ещё нужно построить. И уничтожить Паучиху. М-да.
Ужин опять прошёл в тягостном молчании. Ксанир перестал задевать невестку, Ильгерт держал язык за зубами и больше не вспоминал Бояну, но легче не стало. Даже Иллая устала поддерживать видимость дружной семьи и уже спрашивала, как продвигается строительство нового дома.
Хельда показала проект и обсудила с мужем расположение комнат прежде чем подписать его и отдать Гордею в работу. Кеннет искренне не понимал, как они обживут три этажа. Всё западное крыло оставалось пустым. У супругов Делири фантазии не хватило, чтобы придумать назначение комнат. А слово “детская” они оба избегали.
Какие уж там дети, если после близости семя льётся на простынь, да и самой близости почти нет? Фразу “подожди, пожалуйста, я читаю” Кеннет слышал от жены даже чаще, чем “я устала, у меня голова болит”. В спальне пахло книжной пылью каждую ночь. Свечи коптили потолок, мешая отдохнуть в полной темноте. Глава клана спал, накрыв голову подушкой, но сегодня ему надоело.
Какого демона спросить, почему он должен вымаливать ласку у собственной жены? Пока холостым ходил, только и слышал от соклановцев, что единственный плюс брака — регулярная близость без ритуалов ухаживания. “Представляешь, Кеннет, цветы дарить не надо, в ресторацию её водить не надо. Сказал “дорогая, я тебя люблю”, погладил по округлой попке и вы уже в постели. Красота”.
Да, конечно. Где?
Хельда снова лежала поперёк кровати, уткнувшись в исписанные листы. Разложила их на пять стопок и поочерёдно брала из каждой по странице. Явно что-то сравнивала, хмурилась, бормотала под нос. Приход и расход в казне трактира не сходились? Нет, цифр на листах не наблюдалось. Одни витиеватые закорючки букв и тяжёлый шлейф старомодного слога.
— Что ты читаешь? — спросил Кеннет.
Хельда вздрогнула, только сейчас заметив, что муж стоит рядом.
— Ничего особенного, — она села, поджав под себя ноги. — Изучаю фольклор. Легенды, мифы и сказки из отцовской коллекции.
“Нашла время, — крутилось на языке, — муж уже на грани безумия от воздержания, а она сказки читает”. Приютским детям на ночь собралась рассказывать? Почему Амелию не попросила? Дочь Витта не справляется с обязанностями?
Кеннет понимал, что раздражается по мелочам, но не мог остановиться. Сейчас сорвётся, поставит жену на колени перед кроватью и задерёт юбку на голову. Соколу хорошо, у него сотни вариантов утешиться. А главе клана супружеская верность не позволяла даже посмотреть в сторону другой женщины.
— Можно посмотреть, что там за легенды? — убийственно спокойно спросил он и протянул руку к сложенным стопкой листам.
— Да так. Обычные легенды, — Хельда забрала листы прямо из его пальцев и улыбнулась, прижимая бумаги к груди. — Если хочешь послушать сказки перед сном, я тебе сама почитаю. Бессалийские лучше всего, остальные неинтересные.
— Настолько неинтересные, что ты оторваться от них не можешь ни днём, ни ночью?
Кеннет мысленно бил себя по рукам, чтобы не хотелось вырвать проклятые листы и сжечь их заклинанием. Может тогда, наконец, жена обратит внимание на мужа?
— Я искала что-нибудь про клятву меча, — призналась Хельда, протягивая Кеннету записи, лежащие в одной из стопок на кровати. Вырванную из рук мужа она продолжала бережно прижимать к себе, защищая и охраняя. — Вот. Выделила красным единственное упоминание. Легенда о Лаире Несломленном. Он отказался присягать королю-завоевателю и поклялся своей супруге. "Единственная, кто достоин слов вечной верности — это женщина, родившая мне сыновей". Там же текст самой клятвы. Вариант, надиктованный мне Ксаниром. Но успокоиться я не могла. Думала, может, в других книгах найдётся что-то ещё. Поэтому и схватилась за легенды четырёх королевств.
Глаза у неё лихорадочно блестели и голос слегка дрожал. Кто-нибудь другой не уловил бы перемены, но Кеннет научился чувствовать настроение жены. Она лгала. Не смогла придумать достойную причину неделю читать книги и сочиняла на ходу какую-то чушь.
— Этан давным-давно изучил все легенды. Они есть в книгах по клановой магии. А сами книги лежат в сундуке под нашей кроватью. Говори правду, Хельда. Что ты прижимаешь к груди?
— Зачем ты заглядывал под кровать? — жена прятала взгляд и тянула время. Всё ещё надеялась придумать правдоподобную ложь? — Да, я взяла у Этана книги по клановой магии. Ты сам сказал, что я могу искать решение проблемы с клятвой. Я искала. Это — правда.
— Тогда отдай мне листы, — Кеннет снова протянул руку. — Раз уж тебе нечего бояться.
Хельда прикусила губу и зажмурилась. Несколько секунд сидела так, а потом медленно выдохнула, открыла глаза и отдала бумаги мужу.
— Просто сказки, — пробормотала она, со взглядом загнанного в ловушку зверька наблюдая, как Кеннет просматривает листы.
Тёмная империя в первых абзацах упоминалась дважды. Описывался подвиг одного из её правителей. У главы клана лоб покрылся испариной, когда он понял, что держит в руках.
— Значит, вот как ты прислушиваешься к моим советам, Хельда? — он ещё не рычал, но уже цедил слова сквозь зубы. — Копию артефактом делала? Сокол надоумил?
С последним будет отдельный разговор. Ни намёка в отчётах не было на книгу Веданы. Проворачивал тёмные делишки за спиной главы клана?
— Я заставила его помогать и молчать об этом, — бывшая лина Беринская упрямо поджала губы. — Хочешь правду? Тогда слушай, пока не записал меня в предательницы! Когда отвозила Ильгерта на остров, Этан рассказал мне всё, что ему известно о клятве меча. Почти ничего нового я не узнала, но кое-что маг заметил.