Я со злостью швырнула пакет с купчей на пол. Хотела пнуть его, но остановилась. В Трезде ведь тоже работали люди. Отцы кормили семьи и мечтали о счастливом будущем для детей. А я отказывала им. После неудачника-директора, чуть не погубившего дело всей их жизни, я поступала не лучше.
“Ох, соберись, Хельда! Как бы к тебе в руки не попал завод экипажей, ты можешь использовать его на благо всем!”
Теперь вопрос — как? Старая Хельда Беринская, закусив губу, потребовала бы обеспечить её охраной и открыть портал в Бессалию, чтобы лично провести проверку на предприятии. Посчитать склады, прочитать переписку с заказчиками и поставщиками, наметить какие нужны изменения. Кто ещё справится с задачей лучше неё? Любимое детище отца под мудрым управлением его дочери. Но нет.
Новая Хельда — Делири. Она решительно отодвинула опасные мысли.
Достаточно было вспомнить взгляд Кеннета, когда он рассказывал о раненом Соколе, чтобы понять: вторую такую выходку я уже сама себе не прощу. Из всего нужно извлекать урок, Иллая права. Буду учиться не разрываться на части между задачами, а делегировать их. Смогла же я доверить Амелии заботу о приюте? Закрыла же глаза на то, что Дарисса фактически подгребла под себя санаторий? И завод можно поручить другому человеку. Руфусу. Да, именно ему. Пока Кеннет спал под куполом тишины, я написала бывшему помощнику отца длинное письмо. Помнила, что Руфус хотел уйти на пенсию и мирно вести уроки в приюте, но сейчас мне была нужна его помощь. Профессиональный взгляд толкового управленца с огромным опытом. Потому что другому человеку я завод в Трезде не доверила бы ни за что. Особенно после Авдлера, чтоб его демоны в бездне жрали.
А я надеялась, что они его уже жрали. Вряд ли муж удержался от мести за нападение на меня и оставил его в живых.
Я поставила подпись под последней фразой в письме и отложила перо. Записка для Кеннета лежала рядом с ним на моей подушке. Ничего особенного. Очередное “прости” и обещание нос из дома не показывать без усиленной охраны. И то я до сих пор сомневалась, стоит ли уезжать, не поговорив. Он простил меня или все ещё хочет наказать чем-то посерьёзнее брошенной в лицо купчей? Хуже нет вот так обрывать покаяние на полуслове. Это как лежать на плахе, чувствуя холод от топора палача на шее, и не знать, отрубят ли тебе голову или передумают? Я потянулась за запиской, чтобы порвать её и ждать пробуждения мужа, но тут заметила камень в браслете.
Красный!
— Бездна! — шёпотом выругалась я.
Кеннет зашевелился во сне, и я вышла за полог тишины, чтобы случайно его не разбудить.
Взгляд словно приклеился к проклятому камню. Почему так быстро? Муж ведь говорил, что магии артефакта нужно несколько дней. Или так теперь проявляется моё везение? Все узнают через трое суток, а мне, будто по знакомству, боги давали знак пораньше?
Я прикрыла глаза и попыталась дышать глубоко, чтобы успокоиться. Кажется, беременным нельзя нервничать. Боги! А если ребёнок пострадал из-за вчерашних потрясений? Если переход сквозь схлопывающийся портал ему навредил? Он ещё не родился, а я уже вела себя, как плохая мать!
“Хельда, выдохни! — велела себе мысленно. — Нужно сходить к лекарю. Пусть проверит, скажет, что всё в порядке. А потом этой новостью можно обрадовать Кеннета. Точно!”
Прикусила губу, возвращаясь к мысли о примирении с мужем. Почему бы не попросить прощения ещё раз, но теперь в другой обстановке? Заодно сообщить о беременности и рассказать, что малыш здоров. Устрою вечером романтический ужин. С вином, вкусным десертом, музыкой и свечами. Но сначала нужно узнать, как себя чувствует Сокол.
Я вернула записку на подушку и вышла из спальни.
Глава 49. Эксперименты с Ловцом Душ
Охрану мне привела Мина. Целый отряд, оставленный Кеннетом ещё до возвращения из Бессалии. Муж не был уверен, что я послушаюсь, а потому приказал пяти воинам дежурить у особняка до особых распоряжений. Мне не хотелось тащить всех, но брачный браслет практически обжигал руку. Теперь на мне ответственность за жизнь сына или дочери.
— Шеар, откройте, пожалуйста, портал на остров кланового мага, — попросила у командира отряда. — У нас сегодня много дел.
— Не могу, лина Хельда, — он слегка склонил голову в знак уважения. — Глава оставил чёткие указания насчёт порталов. Нам нельзя открывать ни внутренние, ни внешние переходы. Кроме того, лин Делири велел помешать вам, если попробуете открыть портал самостоятельно с помощью артефакта или кого-то из магов клана.
— Хорошо, — я поджала губы. — Тогда организуйте повозку и соответствующий отряд охраны. На это запретов не было?
— Дайте нам пятнадцать минут, — сказал Шеар, проигнорировав вопрос.
Однако я всё-таки наказана. Практически поставлена в угол и лишена любимых игрушек. Ладно, буду трястись в повозке по каменистым дорогам. Кеннету нужно время, чтобы остыть. То, что он не доверяет мне сейчас, вполне справедливо. Я дождалась транспорт и со вздохом устроилась на жёстком сидении. Вместо сияющей арки придётся наслаждаться пейзажем за окном. И не жаловаться.
— Трогай, — скомандовал разведчик, и мы поехали.
На острове Этана было непривычно много людей. Волшебный мост прочно стоял на земле, дорожки провожали путников до двери и никто не спрашивал: “Зачем ты здесь?” Я видела трёх лекарей, совещающихся под раскидистыми деревьями. Хмурых охранников из отряда Сокола. Они не патрулировали территорию, как обычно, а бесцельно слонялись от кустов до камней и потом обратно вдоль забора.
Ожидание истощало силы и распространялось подобно заразной болезни. Но и мне и так было намного хуже, чем остальным. Из-за меня умирал лучший убийца клана.
Стараясь не смотреть в глаза хмурым воинам, я поднялась на крыльцо дома и постучала в дверь. Запоздало мелькнула мысль, что меня сейчас с позором прогонят. Скажут, что я не достойна даже приближаться к Соколу, не то, что предлагать помощь в лечении. Но дверь открыла Бояна.
— Светлого неба, лина Хельда. Сокол жив, — скороговоркой выпалила ведьма. — Что-то случилось?
— Нет, я хотела посмотреть, как он. Узнать, всё ли необходимое у вас есть. Может, нужны какие-то редкие ингредиенты для лекарств?
— Проходите, — она кивнула, пропуская меня внутрь. — Мне нельзя надолго отвлекаться. Пациент потерял слишком много крови, давление постоянно падает, сердце останавливается. Мы держим его на тонизирующих зельях. Вроде все раны зашили, внутреннего кровотечения нет, но лучше ему не становится.
Бояна протянула мне белый фартук и чепец. Точно такие же, как носила сама. Потом вымыла руки над тазом, не переставая объяснять:
— Ингредиентов для зелий достаточно. Я взяла лучшие из тех, что мы готовили для тёмных. Какая удача, что был запас. Соколу нужно много. Очень много. И я уже десять раз пожалела, что он — мужчина. Женский организм куда лучше приспособлен к восстановлению силы. Да и кровь мы теряем ежемесячно без ущерба для здоровья. С мужчинами же... Сложно.
Я спешно убрала волосы под чепец, молясь про себя, чтобы не выскользнули. Бытовой магией пользоваться не рискнула. Не здесь. Не сейчас.
— Он спит? Я не слишком его побеспокою?
— Нет, он без сознания, — Бояна плечом толкнула вторую дверь.
Кажется, в мой прошлый визит там был пустой зал с развешанными на стенах амулетами. Сейчас стояло ложе, а на нём под белой простынёй лежал Сокол. Мертвенно-бледный и неподвижный. Мне вспомнился отец во время похорон. Пока гроб не закрыли, я всё смотрела на него и думала, что сейчас Актур Беринский громко рассмеётся и откроет глаза. Но он не открыл. А сейчас почти так же спал Сокол. Его сердце ещё билось благодаря заботе Этана и Бояны, но могло в любой момент остановиться навсегда.
Я подошла ближе, надеясь, что так смогу увидеть незаметный румянец на щеках Сокола. Или кривую усмешку. Хоть что-то! Лишь бы унять тупую ноющую боль. Заткнуть внутренний голос, кричащий, что страдания Сокола — моя вина. Я почти слышала шепот других воинов на улице. “Почему за ошибки чужачки расплачивается наш командир? Почему под простынёй не она?”
Конечно, никто не сказал бы такого вслух. Про супругу главы клана говорили либо хорошо, либо никак. Но я догадывалась, что они думают.
— Сокол, — простонала я, закрывая лицо руками. — Очнись, пожалуйста. Всеми богами тебя заклинаю. Столько ещё не сделано, вся жизнь впереди. Ты слышишь меня?
Он не ответил. Не мог. И виновата в этом я.
— Мы делаем всё, чтобы он поправился, — Бояна положила ладонь мне на плечо и слегка сжала, выражая поддержку. — Был бы способ заставить его организм восполнять кровь быстрее, шансы возросли бы многократно. Но сейчас он слишком слаб.
— А держать его на тонизирующих мы можем ещё несколько часов, — пробормотал Этан, делая глоток воды прямо из кувшина. Хотел сказать что-то ещё, но замер, глубоко погрузившись в мысли. Что-то скреблось в сознание, нашёптывало ответ. Клановый маг поставил глиняную посуду на пол и подошёл к нам, глядя на ведьму с блеском азарта в глазах. — Помнишь мы говорили про эксперимент тёмных с переливанием крови?
— Помню, — она кивнула, нахмурив брови. — Но там смерть наступала почти в половине случаев.
— Да, вероятно, по той же причине, по которой умирали беременные леди, подключённые к первому Ловцу Душ. Смотри. Единственное, что стоит между Соколом и его выздоровлением, — недостаток крови. Он не успевает восстановиться самостоятельно. А если мы ему поможем не самым стандартным способом? Перельём кровь одного из воинов?
— А усовершенствованный Ловец поможет проконтролировать процесс, — Бояна восхищённо посмотрела на Этана. — Пекло, ты действительно гений!
Он смущённо улыбнулся на похвалу, но тут же вернулся в рабочее настроение.
— Нужно посоветоваться с лекарями.
— Угу, они тебе уже предлагали заказывать у главы клана гроб для пациента. “Тонизирующие зелья — это слишком опасно в его состоянии!” Да тьфу на них! — принцесса ведьм сделала вид, что плюнула на лекарей. — Будто не знаешь, что они просто не хотят нести ответственность за смерть лучшего убийцы клана. Зачем терять время? У нас полный двор воинов, каждый из которых добровольно отдаст свою кровь Соколу.