— Нет, я был там вчера и всё видел. Принимай особняк одна. Я доверяю твоему вкусу и умению проверять за строителями работу. Извини, мне нужно на военный совет. Бессалийские заговорщики зашевелились. Если они успеют перерезать друг друга до того, как мы сориентируемся в ситуации, то король нам ничего не заплатит.
— Конечно, — в очередной раз подавила я желание закатить сцену.
Нет, я понимала, что у него дела. Паучиха, заговорщики, совет — всё это очень важно. Но я представила, как те же самые слова Кеннет говорит с улыбкой, нежным тоном, который принадлежал только мне, и стало больно. Я из кожи вон лезла, чтобы вернуть ту улыбку и тот голос. Терпела провокации Ксанира, игнорировала работу, целыми днями читала о детях и разговаривала с Иллаей о том, что можно беременным и чего нельзя. А муж оставался безупречно равнодушным. Не замечал ни моих стараний, ни того, насколько больно делает.
— Светлых дней, лина Делири, — слегка поклонился он, вытер салфеткой губы и тоже ушёл.
***
В особняк я приехала с уже привычно увеличенным отрядом охраны. С грустью вспоминала, как путешествовала вдвоём с Соколом, беспрепятственно перемещаясь по клану с помощью порталов, и болезненно поморщилась. О состоянии лучшего убийцы я узнавала у Этана дважды в день. Сегодня утром он устало сообщил, что пациент чувствует себя удовлетворительно, угрозы жизни больше нет, так что лекари забрали его в лазарет спокойно долечиваться.
Теперь клановый маг и его невеста могли вплотную заняться вопросом снятия клятвы меча.
— Лина Хельда, — улыбнулся немного опоздавший Гордей. — Ясного неба. Простите, задержали ребята. Не знали, куда грузить инструменты, как в первый раз.
Он покачал головой и развёл руками. Но настроение у архитектора было замечательное, что не могло не радовать.
— Тёмных ночей, — ответила я. — Раз ваши люди увозят инструменты, значит, работа закончена?
— Да, — он выпрямил спину и жестом пригласил в дом. — Всё отмыли, мебель расставили. Если что не так, говорите, мы поправим. Ребята не уехали, ждут ваших распоряжений.
Я осматривала особняк, пока мы переходили из комнаты в комнату. Когда вошли в гостиную, где стоял клавесин, сердце сжалось. Я сцепила руки в замок за спиной, с силой сжимая пальцы. А архитектор продолжал рассказывать
— Вот тут мы немного отошли от эскизов, я заменил пол на более тёмный. Пришлось повозиться подольше, но смотрится гораздо лучше.
— Превосходно, — согласилась я.
Пол не помнила. Только камин, ковёр и бесконечно нежного Кеннета.
— Детские успели сделать, — похвастался Гордей, хитро взглянув на мой брачный браслет. — Лин Делири приказал приготовить одну в синих тонах, другую в розовых. Ох, как мы спешили. Но справились. Нужно только дождаться, когда колыбельки привезут. Их на заказ готовят. Я видел эскизы, у главы клана очень тонкий вкус.
Детские были похожи. В обеих комнатах игровые зоны, огороженные мягкими стенками высотой взрослому по колено. Окна огромные, но ручки так высоко, что мне пришлось бы встать на носочки, чтобы открыть. Стены расписаны рисунками-иллюстрациями к детским сказкам клана. Ничего жуткого, только добрые персонажи.
— Светло, просторно, уютно, — одобрила я.
Улыбку не сдержала, представив, сколько времени теперь буду проводить в детской. Мелькнула мысль, следом за первым ребёнком родить второго. Не знаю, откуда она взялась. Потому что Кеннет велел приготовить две детские?
— Мы старались, лина Делири, — расслабился маг-архитектор. — Всё нравится? Хотите что-нибудь изменить?
— Нет, всё прекрасно, — я мотнула головой. — Остальные комнаты в крыле приготовили как гостевые?
— Да, — он распахнул соседнюю дверь. — Нейтральный бежевый цвет стен, тёмные полы. Мебель не заказывали, освещение точно такое же, как в гостевых покоях.
— Хорошо.
— Так я отпускаю ребят по домам? — уточнил Гордей. — Вы принимаете работу?
— Да, особняк я принимаю. А вот распускать рабочих я бы не спешила. Вы слышали про школу для бессалийских сирот, в которую будут принимать и детей из клана?
— Дочка Витта что-то говорила, — поджал он недовольно губы.
Помнил, что именно рассказывала ему Амелия, иначе неприязни к нашей затеи не демонстрировал бы.
— Я хочу, чтобы строительством занялись вы. Все рабочие моменты можете обсуждать с Амелией, она курирует проект. Конечно, я не могу вас заставить. Но просто не вижу более подходящей кандидатуры.
— Боюсь, соклановцы меня проклянут, — честно ответил он. — Неужели детям так плохо в семьях, что их нужно обязательно забирать? Ни один документ о престижном образовании не заменит родственной любви. Сиротам и так пришлось многое пережить. Зачем делать их жизнь невыносимой?
— Вы не хуже меня знаете, что во многих семьях, где есть сироты, дети живут не так, как должны. Никто не собирается отнимать их у родственников. На выходных дети смогут возвращаться домой. Что плохого в том, чтобы они получили, кроме любви, ещё и хорошее образование, увеличили свой магический потенциал, а после — получили достойную работу от главы клана? Решение уже принято, нашим соклановцам придётся с ним смириться. И, уверяю вас, в ближайшем будущем и вы, и они увидите, насколько мудрым оно было.
Гордей не спешил отвечать. Я видела, как напряжённо подбирал слова и несколько раз вдыхал, чтобы начать, а потом останавливался. Словно я предлагала ему отдать детей на растерзание демонам, а не построить им уютный новый дом.
— Хорошо, я подготовлю проект и рассчитаю смету. Амелия уже обрисовала в общих чертах, что будет нужно. Спальни проще делать большими, чтобы менять в них число кроватей. А вот с помещениями для персонала и тренировочным полигоном придётся повозиться. Я привык не надеяться на магическую защиту. Выстраивать пространство так, чтобы дети были как можно дальше от того, что может им навредить. Приступлю сегодня. Результат раньше, чем через месяц обещать не могу. Надеюсь на ваше понимание.
— Спасибо, — я мягко улыбнулась, желая сгладить напряжение.
Архитектор не хотел быть причастным к делу, которое вызовет всеобщую неприязнь, но отказать мне не посмел. Я — не Амелия, на которую можно шикнуть, чтобы не лезла, куда не просят. С женой главы клана так не обращаются. Пользоваться положением было неудобно, но я успокоила себя тем, что детям так будет лучше.
Гордей уезжал хмурый, но попрощался почтительно. Меня уже до белого каления доводила вежливость окружающих. Даже грубость Ксанира казалась почти благословением богов. Глотком свежего воздуха, не иначе!
Я постаралась взять себя в руки, чтобы успокоиться перед встречей с Амелией. Не хватало ещё заставить управляющую приюта чихать из-за моей злости. Так мы никакие вопросы не решим. А их накопилось очень много, если судить по почти требовательному тону письма “нюхача”.
Глава 52. Будущее детей
Амелия прибыла в повозке и слегка заблудилась. Не знала, где в новом особняке у жены главы клана свой кабинет. Я туманно написала ей про западное крыло. Сама не могла выбрать между комнатой с дубовым столом, больше подходящим бухгалтеру или законнику, и элегантной гостиной в чисто женском стиле. Мягкие кресла, высокие окна, цветы в вазах. Но вместо рабочего стола — низкий чайный. Писать было не совсем удобно. А стол в кабинете напоминал саркофаг. В общем, сделав два круга, я расположилась в кресле с высокой спинкой. Писать можно и положив на колени книгу.
— Лина Хельда, — в дверях прозвучал звонкий голос Амелии. Служанка Мина отыскала её и привела ко мне. — Поздравляю, чудесный получился дом.
— Спасибо. Я, по правде говоря, уже была готова переехать к вам в мастерские, лишь бы подальше от “заботы” лина Ксанира. Слава всем богам, Гордей закончил до того, как я решилась на столь отчаянный шаг, — я покачала головой, представив, как отреагировало бы семейство Делири, если бы я сбежала к детям. Кеннет выселился из нашей спальни, а я в ответ — вообще из дома ушла. Цирк, а не брак. — Я поговорила с нашим гениальным архитектором по поводу строительства школы. Он выразил недовольство, но очень вяло. Будет у нас произведение искусства вместо бетонной коробки.
— Хоть одна хорошая новость за день, — вздохнула Амелия. — Нам нужно срочно решить, куда переехать приюту, потому что ко мне сегодня пришёл Трур и попросил освободить мастерские. Металл закупают, скоро начнётся работа. Я пыталась прикинуть, как можно поселить детей покучнее. Почти договорилась, чтобы столярное производство Бесо не тронули, но что делать с девочками? С младшими детьми? Кузница — не лучшее для них место.
Я с трудом сдержала ругательство. Обещала мужу, что постараюсь не напрягаться слишком сильно, но ведь проблемы так и сыплются на мою бедную голову.
— Ты лучше ориентируешься в клане. У нас есть подходящие помещения? Куда мы могли бы переехать?
Амелия принюхалась ко мне, стараясь делать это максимально незаметно. Да, я больше не бросалась в бой и не фонтанировала идеями. Что-то изменилось. Скорее всего отражалось на чувствах, но я не обладала даром “нюхача”, чтобы сказать точно.
— Наши сироты живут по семьям, — расстроилась она. — Это единственное что мне предложат в ответ на любую просьбу разместить приют. У отца в академии места больше нет, студенты вернулись к занятиям. Мой собственный дом слишком мал для тридцати воспитанников. Даже если каждую из пяти комнат превратить в спальню, то что делать с со столовой и ванной? Вы представляете, какая утром будет толчея у двух умывальников?
Я представила. Да, очевидно, не у всех в клане особняки размером с замок. Такую роскошь себе могли позволить немногие — глава клана, его ближний круг и кровные родственники.
Я задержала дыхание, зацепившись за последнюю мысль. Наш с Кеннетом особняк без труда вместил бы весь приют. Под детские определили целое крыло, да и гостевых более, чем достаточно. Старших мальчишек можно оставить в мастерских, раз Трур не требует прекратить столярничать, а младших воспитанников перевезти к нам.