– Хорошо, – сдался первый меч Фитоллии. – Оставайтесь. Линней, бери моё письмо и дуй к Верховной во дворец. Спроси помощницу Веданы, она должна была приготовить духа.
– Слушаюсь, лин Делири, – ответил боевой маг и начал открывать портал.
Так вот, значит, как? Он заранее всё подготовил, согласовал с Верховной ведьмой, а меня уговаривал для галочки. Ну знаете, лин Делири!
Глава наёмников невозмутимо прохаживался вдоль камня перехода, пока я сверлила его взглядом, а Линней улаживал формальности с ведьмами. Наконец, портал открылся уже в четвёртый раз, и началось волшебство. Самое настоящее. То, которое мне неподвластно в силу необразованности и недостатка врождённых способностей. Магия искрилась на кончиках пальцев фитоллийцев, на лбу выступила испарина, но мужчины продолжали своё дело.
Для меня их манипуляции были понятны лишь отчасти, так что наблюдала я с удовольствием, совершенно не замечая времени. Это позже стало известно, что прошло два часа. Арка стационарного портала засверкала синими всполохами. Кеннет забрал у Линнея круглый кристалл и сломал его скорлупу. Из кристалла вытекла непонятная серая масса. Сгнившее яйцо? Я внимательно смотрела за тем, как жижа растягивается до земли, твердеет и становится похожей на гриб. Через мгновение Кеннет отошёл, и гриб закипел! Он покрылся пеной, которая росла, не переставая.
– Гриб акку из Зачарованного леса, – объяснил Линней.
– Замечательно, – ответила я, разглядывая диковинку. – Надеюсь, он не сожрёт моих детей и постояльцев?
– Нет, не сожрёт, – заверил меня Кеннет. – Акку – удобное хранилище для душ. Его часто используют дриады, чтобы переехать с места на место. У них Ведана и раздобыла душу.
– И чья она?
– Ведьмы, чьих детей сожгли на костре, – будто извиняясь, ответил глава наёмников. – Я понимаю, как это звучит, но она самый сильный из возможных духов. А ещё у вас тут куча детей. Она их защитит, учитывая, что своих потеряла.
Я кивнула, продолжая подозрительно смотреть на акку. У гриба прорезались глаза, и он тоже смотрел на меня подозрительно. Выглядело это действительно жутко!
– Прошу вас, господа фитоллицы, давайте быстрее. Не приведи боги, дети вернутся поработать, а тут эдакое чудище. Перепугаются.
Мужчины послушались. Окружили гриб, зашептали какие-то заклинания, и вскоре акку перестал расти. Пара искр магии – и он опал на землю бесформенной массой, которая разлагалась на глазах.
– Готово?
– Да, – держа руки на весу, ответил боевой маг. – Закрепляем. Ещё немного.
И снова было колдовство, сильное и зрелищное. После него гости из Фитоллии сели прямо на землю и переглянулись.
– Всё? – я не верила глазам.
Вообще никогда бы не подумала, что увижу высшую магию в действии.
– Всё! – выдохнул Кеннет, с трудом вставая на ноги. – Принимайте работу, лина Беринская. А мы с Линнеем что-то устали, как два последних новобранца на полосе препятствий.
– Стол уже накрыли, – улыбнулась я им. – Позвольте отблагодарить вас самыми вкусными блюдами.
Мужчины не возражали. Пока мы шли до трактира, я ускорила шаг, чтобы прийти первой и проверить, всё ли готово для праздничного ужина. Порхая от счастья, смотрела на небо и чуть не пропустила бегущую сломя голову Мису. Воспитанница рыдала навзрыд, слёзы текли ручьём. Я схватила её за руку, прижала к себе, давая пару мгновений на то, чтобы прийти в себя, и только потом ласково спросила:
– Что случилось, солнышко? Кто посмел тебя обидеть?
Сквозь её рыдания я смогла разобрать только, что воспитанница пришла менять постельное белье, пока постоялец в ванной, но не успела. Он вышел и… Дальше была истерика. Миса не признавалась, что конкретно сделал мужчина, но догадаться было несложно.
– Какой номер?
– Восьмой, – глубоко дыша, ответила девушка.
Я отодвинулась, внимательно осмотрела её порванное платье, красные следы на шее и… Я даже при угрозе смерти не рассказала бы, как и когда нарвала целый веник крапивы, наложила на него одно из немногих известных мне проклятий и поднялась на второй этаж. Помнила уже только момент, когда дверь в номер выбила магией. Грохот был нереальный!
Гость лежал на кровати, прижимая к лицу шарфик Мисы. Первый удар пришёлся по самому дорогому и хрупкому, как и ещё пять. А после мужчина понял, что дело пахнет жареным, и попытался отползти.
Но кто ж ему позволит?
Я запрыгнула на кровать, осыпая спину ублюдка новыми и новыми ударами. Кажется, я кричала что-то, но не припомню, что именно. В голове билась одна мысль: он хотел навредить Мисе! Он использовал её шарфик! Перед глазами качалась красная пелена, а руки так крепко держали стебли крапивы, что удивительно, как они не переломились.
Виновник моей ярости вывалился из номера в чем мать родила и рванул к лестнице. Я бросилась за ним, одной рукой придерживая юбку, а второй продолжая стегать проклятого извращенца крапивой.
– Думаешь, если сильнее, то можешь брать, что захочешь? – меткий удар по спине на повороте в зал, где обедают гости. – Думаешь, если есть деньги, всё позволено?
Ещё один поворот, мы пробежали между столиками, и я, предвидя маневр, резко обошла угловой стол, встречая сволочь новым ударом по самому дорогому. И тут же нанесла новые по лицу, груди, животу. Крапива оставляла яркие розовые полосы, мгновенно покрывающиеся характерной сыпью. Более того, моё проклятие закрепляло "кусачий" эффект на долгое время.
В конце концов, голожопому клиенту удалось от меня сбежать, но он совершенно точно не забудет тот день, когда повернул на короткий тракт. Гости рыдали от смеха, а мне было совсем не весело.
Я осмотрела зал, дожидаясь, пока шум утихнет, и только потом почистила горло, чтобы предупредить всех и сразу:
– В трактире "Медвежий угол" всегда рады приличным и разумным гостям. Мы накормим и дадим кров уставшему путнику за звонкую монету. Но никогда! Слышите? Никогда! Никто из моих работниц и работников не станет обслуживать вас в постыдном смысле. Трактир не дом увеселений, а мои девочки не куртизанки! Я прошу сообщить об этом всем своим знакомым, чтобы подобное не повторилось. Потому что в следующий раз я под корень отрежу гостю достоинство и повешу на входе рядом с предупреждающей надписью. И просто поверьте, учитывая мой статус и покровительство Его Величества, наказания за самосуд не последует.
Я развернулась к выходу, только сейчас заметив счастливую Мису и двух фитоллийских магов.
– Динали, накорми мужчин, – велела я, подошла к Мисе, взяла за руку и увела к себе.
Беглый осмотр показал, что ничего непоправимого не случилось. Сама воспитанница смотрела на меня, сдерживая слёзы и улыбаясь, как Бесо после моих слов "не отдам".
– Под подол залезть успел?
Миса кивнула, и я задрала её юбку. Бельё на месте, целое, но на бёдрах следы от пальцев. Наверняка синяки будут.
– Ты зачем одна в его комнату пошла? Мальчики же просили, чтобы без них ни ногой! Приключений захотелось?
Воспитанница жалобно шмыгнула носом, и я моментально забыла, что сердилась на неё. Успокоилась и уже ласковым тоном продолжила беседу.
– Есть мужчины, которым плевать, делают ли больно окружающим, – с трудом подбирала я слова. Понимала, что Миса к своему возрасту успела увидеть больше боли и несправедливости, чем я, но она оставалась ребёнком. – Они просто берут, что хотят, и не оглядываются на правила. Понравилась девушка? Возьми её, неважно, хочет она или нет. Таких мужчин всегда полно, но война ещё больше ожесточила их. Надеюсь, сегодняшний случай будет для тебя уроком. Нельзя заходить в номер к мужчине одной, когда он там. Пожалуйста, будь осторожна и внимательна, а если вдруг снова попадёшь впросак, не молчи. Зови на помощь. Тут всегда полно народа. Ты не одна. Стоит лишь привлечь внимание – и кто-нибудь поможет. Выбей насильника из колеи, дай ему понять, что молчать не собираешься, не боишься и не дашь себя в обиду. Кричи, стучи, врежь ему ближайшей тарелкой или графином. Ты у себя дома, а он в гостях. Это он должен бояться, а ты – управлять ситуацией! Ясно?
– Ясно, – кивнула Миса. – А если не дома?
– Весь мир – наш дом, – хмыкнула я, заканчивая обрабатывать ещё не проступившие синяки мазью. Вытерла руки, заплела воспитаннице новую косу и щёлкнула её по носу. – У тебя огромная семья. Тридцать братьев и сестёр, я, Доминика, Нэди, Руфус. За такой стеной никакие беды не страшны. Запомни и передай другим.
Миса пообещала, что впредь будет аккуратнее. Я отдала ей свой шарфик вместо оскверненного и отпустила к сестре, зная, что Эрика себе уже места не находит.
Мы вышли в зал, и я позвала старшую тройку парней во двор для работы над ошибками. Хотелось рвать и метать, но я спокойно прошла мимо любопытных гостей, свернула на тропинку, которая вела к конюшне за трактиром, и остановилась, глядя в небо.
Глава 21. Домовые
Мимо проплывало большое пушистое облако, а я себя чувствовала маленькой злой тучкой. Бесо покашлял, напоминая о себе, и я оторвалась от бестолкового созерцания.
– Кто сегодня дежурный?
– Дайс, – ответил Бесо.
– И почему его не было рядом с Мисой на момент происшествия? – спросила, глядя на Бесо, и только потом посмотрела на Дайса, бледного и напуганного.
– Я уснул в конюшне. Плохо спал ночью, но это не оправдание, – понурился парень.
– Не оправдание, – подтвердила я. – На первый раз я просто лишаю тебя недельной зарплаты. Бесо, запиши в журнал обязательно. Но если ситуация повторится, это касается каждого, я отхлестаю крапивой не гостя, а вас. Понятно?
Парни кивнули и расслабились. Думали, что выгоню? Ну нет, раз на то пошло, случившееся в первую очередь – моя вина, а не мальчишек. Нужно было раньше объяснить девочкам, как себя вести, чтобы не было таких проблем. Очевидно же, что мимо трактира ездят в том числе и сволочи. А я понадеялась на удачу. Не учла такую простую опасность и вовремя не приняла меры.
– Я должен извиниться перед Мисой, – твёрдо сказал Дайс. – И если… Если он успел, я на ней женюсь, как только исполнится шестнадцать. Я и сейча