– Лис, старый подонок, – громко позвала я. – Хватит прятаться!
– Уже соскучилась, Хельда?
– Угу, жить без тебя спокойно не могу, – хмыкнула я, проходя в гостиную, откуда доносился его голос. Лис полулежал в кресле. Пьяный и явно чем-то расстроенный.
– Ну тогда иди сюда, – сально усмехнулся рыжий аферист, – папочка тебя поцелует!
– Мои папочки имеют свойство умирать. Уверен, что хочешь им быть? – я отзеркалила его усмешку и села в кресло напротив, мгновенно став серьёзной. – Я по делу.
– А нет у меня больше дел, – развёл руками Лис, налил себе бокал вина и выпил залпом. – У меня ничего больше нет.
– Ветер переменился? – уточнила я, разглядывая комнату, заставленную пустыми бутылками.
– Настолько, что теперь баба у руля, – мошенник почесал заросший щетиной подбородок. – Представь себе. Баба!
– И к кому мне теперь обращаться?
– А к ней и обращайся, – пьяно хохотнул Лис. – Если повезёт, примет. Если нет – получишь перо под ребро. Мне наплевать, если честно. Вали, а?
Я свалила. Ушла, то есть. И с великим удовольствием. Провожала меня всё та же служанка. Смотрела затравленно, но упрямо ждала, чтобы закрыть за наглой гостьей дверь.
– Ты, случайно, не знаешь, кто сместил Лиса? Заплачу за любую информацию.
Она знала и даже была готова разоткровенничаться за жалкие три серебрушки. Учитывая, какие суммы значились в долговых бумагах, вложение показалось мне на редкость выгодным.
Добраться до нужного места на экипаже я не смогла, потому что извозчик отказался ехать в Высокий квартал.
– Я жить хочу, лина, – оправдывался он.
Я тоже хотела. Но ещё я хотела получить свои деньги, поэтому пришлось нарушить просьбу отца и пойти на поклон к неизвестной Паучихе в гордом одиночестве.
По словам служанки, преступница получила столь примечательное прозвище, потому что умело плела интриги. Однако многие говорили, что новая глава преступного мира Бессалии предпочитала убирать конкурентов, используя паучий яд. Ещё бы знать, где она в наших краях нашла настолько опасных пауков. Из Тёмной империи привезла?
Остро захотелось расспросить о пауках Кеннета Делири. Кстати, с ним и нужно было ехать. Попросила бы помощи, сейчас чувствовала бы себя в полной безопасности. А я даже не подумала о нём. Да и не факт, что фитоллиец стал бы со мной нянчиться. Зачем ему это нужно?
Глава 24. Паучиха
На улице ещё не стемнело, и я видела, как по мере моего приближения к заветному адресу горожане выглядели всё менее обеспеченными. Возле дома Паучихи меня встретила вооруженная охрана, обыскала и велела ждать в гостиной. Должна заметить, ничего приятного, когда тебя ощупывает огромный лысый мужчина, чья черепушка покрыта неприличными татуировками. Правда, рисунки я смогла разглядеть только в тот момент, когда грубиян присел на корточки, чтобы проверить мою обувь. Рисунки были и впрямь крайне пошлыми.
– Аккуратнее, – зашипела я, едва не упав, когда он резко дернул за ногу. – У вас тут слишком строго!
– У нас? Вас, видимо, стража никогда не шмонала, – хмыкнул мужик. – Вот где строго. В такие места залезут, не при дамах будет сказано. Всю душу по кусочкам вынут.
Интуиция подсказывала, что подробности мне знать не обязательно. Пусть у каждого останутся свои секреты.
Здоровяк попросил подождать хозяйку в гостиной. Я послушно сидела на неудобном кресле и размышляла над тем, какой могла быть Паучиха. Ожидала увидеть женщину лет шестидесяти, седую, в строгом чёрном платье. Обязательно с мундштуком в руках и с пальцами, унизанными перстнями. Поэтому, когда в комнату вошла дама лет на пять старше меня, я не обратила на неё внимания. Ей пришлось деликатно откашляться.
– У вас ко мне дело? – она улыбнулась. – Я – Паучиха.
– Ох, простите, – я встала и протянула руку главе преступного мира Бессалии. – Меня зовут Хельда Беринская, я дочь Актура. Человека, у которого ваши… Подчиненные? Занимали некоторые суммы денег. – Я передала ей самую мелкую расписку. Паучиха поправила русые волосы, вытащила из складок юбки лупу и внимательно изучила бумагу.
– Если не ошибаюсь, теперь вы несёте за них ответственность. Могу я рассчитывать на то, что долг мне вернут в кратчайшие сроки?
– Можете, – кивнула она. – Но дело в том, что часть заёмщиков уже никому не вернёт ни одной серебрушки по весьма уважительной причине. Сами понимаете, наше ремесло предполагает некоторые риски. Другая часть на данный момент находится в местах не столь отдалённых. Отвечать по своим обязательствам они также не в состоянии. Но в моём распоряжении осталось их имущество, так что я вполне могу выплатить долги от их имени. Вас такой вариант устроит?
– Мне всё равно, кто будет платить, – я пожала плечами. – Речь идёт о наличных?
– Могу распалатиться наличными, могу камнями: рубины, бриллианты, сапфиры. Есть дорогие картины, артефакты и много всего интересного. На ваш выбор.
– Лучше деньгами, – открестилась я от ворованных камней и артефактов. – Надеюсь, я могу провести проверку на подлинность монет?
– Обижаете, – преступница натурально надула губы. – Спросите кого угодно: Паучихе можно верить. К тому же, я слышала, что вы занимаетесь спонсорством сиротского приюта? Значит, такая крупная сумма вам понадобилась не на новое платье, верно? А обворовывать детей не в моих правилах.
Я удивлённо уставилась на собеседницу. Времени прошло не так уж много, а слухи уже расползлись? Впрочем, Кантариус тоже упоминал, что слышал о трактире. Значит, в столице уже все в курсе, чем теперь занимается Хельда Беринская.
– Да, приют действительно есть. Деньги нужны на его развитие, все свои сбережения я уже потратила. Продала украшения, зато дети сыты, одеты, обуты, и у них есть надежда на будущее. Думаю, смогу на трактире заработать достаточно, чтобы выучить детей и дать им профессию.
– Трактир на Коротком тракте? – нахмурилась королева преступного мира. – “Медвежий угол”, верно? Недавно один из моих людей ночевал у вас, а вернулся порталом. Голый, весь чешется. Сказал что-то про сумасшедшую трактирщицу и полоумную девицу.
Я похолодела. Внимательно следила за реакцией Паучихи и считала удары сердца до своего смертного приговора. Хотя внешне, смею надеяться, оставалась равнодушной.
– Ненавижу насильников, – я поправила рукава платья и прямо посмотрела на собеседницу. – И терпеть приставания к своим воспитанницам не стану. Ему повезло, что я устала и плохо соображала. Повезло, что под руку попалась кусачая крапива, а не острый нож. В ином случае с достоинством вашему человеку пришлось бы попрощаться.
– Попрощается, – совершенно серьезно пообещала Паучиха, резко поднимаясь на ноги. – Подождите здесь.
Я осталась сидеть у камина, а она развернулась и вышла из комнаты. Из коридора послышалось только три слова: «Найти и наказать».
Вернулась королева местной преступности с объемной дамской сумкой.
– Вот ваши деньги, – она поставила сумку между нами. – Пересчитаете?
– Деньги любят ласковую руку.
Я действительно пересчитала всю сумму, но монет оказалось даже больше, чем должно быть. И я отложила чужое золото в сторону, оставив в сумке только своё.
– Вы так богаты, что отказываетесь от денег? – Паучиха смотрела на меня, склонив голову на бок. – Не очень разумное решение, вам не кажется?
– Этого хватит, чтобы заработать ещё, – я улыбнулась. – А излишек вы потратите на лечение того мужчины.
– Некого лечить, – преступница усмехнулась. – У нас свои правила, лина Хельда. Он их знал и осознанно пошёл на нарушение, причём не в первый раз. Мне такие люди не нужны. Но отпустить его я не могу, потому что мерзавец слишком много знает. Винить себя вам точно не за что.
– Не думала, что у преступников есть какие-то правила, – пробормотала я.
– Есть, – Паучиха сложила ногу на ногу. – И мы строго следим за их соблюдением. Иначе наступил бы разгул безнаказанности. Просто эти правила едины лишь в своей основе, а остальное каждый устанавливает сам. Я запретила насилие ради удовольствия, в том числе изнасилования. Поверьте, я знаю, что чувствует жертва, знаю, как тяжело потом собрать себя по кусочкам. Так что запрет оправдан. Хочешь воровать? Воруй. Но так, чтобы не причинять никому лишнего вреда. Хочешь убивать? Убивай тех, на кого я укажу, но ни человеком больше. Как видите, всё просто.
– А вы этих правил придерживаетесь?
– Разумеется, – преступница кивнула. – Правила едины для всех, кто живёт на моей земле. А деньги возьмите. Считайте благотворительным взносом на развитие вашего приюта.
Я задумалась на секунду: совесть и разум боролись. Взять деньги, которые у кого-то украли? С одной стороны, деньги грязные. С другой, выходит, что мои тоже грязные, но я же не оставлю их здесь? К тому же, я действительно собираюсь не на себя тратить! В конце концов, деньги я взяла, но пообещала себе использовать их только в самом крайнем случае.
Глава 25. Законник
Для обратного пути Паучиха расщедрилась на повозку и даже провожатого, который подвёз меня до банка. Там я сразу открыла новый счёт и положила на него тот самый излишек. А свои деньги частично распределила между счетами детей, частично закинула на свой собственный счёт, оставив наличными достаточно крупную сумму. Сумка опустела. Я отпустила провожатого от Паучихи и пошла закупаться дальше.
Конечно, почти всё необходимое приобрела ещё утром, но кое-какие мелочи остались.
В итоге ехала обратно в полностью гружёной повозке, а потом дети ещё полдня разгружали повозки.
Но новость о моём возвращении была не единственной. У нас опять появились не самые приятные гости. Полный мужчина с залысиной и глубоко посаженными глазами тряс в воздухе какой-то бумажкой. Горланил что-то о вреде, компенсации и всячески привлекал внимание моих постояльцев. Я зашла в трактир как раз на фразе про сожжение этого демонского места.
– А вот угрожать, дорогой лин, совсем не нужно.
– Вы кто?! – завопил мужчина. – Я требую, чтобы вы представились!