В гардеробной из-за шкафов и так было места мало, а теперь и воздуха стало не хватать. У меня голова кружилась от ледяного взгляда жениха, от его резких слов. По плечам и рукам, будто искры пробегали. Колючие. Снова магия шалила? Проверять времени не было. Кеннет шагнул ко мне, заслоняя свет, и прижал к дверце шкафа.
– Слышу. И давно хочу говорить, а не рычать друг на друга. Но даже сейчас утаиваю часть правды. Намеренно. Я так привык. Никогда не открываться полностью, наблюдать и ждать. Папа учил осторожности, но с тобой она улетела в бездну.
– И о чём же ты молчишь? – выдохнула я, упираясь в его грудь руками. – Хватит с нас загадок. Кеннет, пожалуйста.
– Хорошо, – ответил он, скользя ладонями по моей спине. – Но ты сама догадаешься. Неужели не чувствуешь?
Прикосновение его губ к обнажённой шее обжигало. Комната поплыла перед глазами. Я страдала от того, что ручка на дверце упёрлась в спину, но через мгновение перестала замечать любые неудобства. Сколько же силы в моём мужчине, сколько страсти. Поцелуй получился долгим. Я обнимала Кеннета за шею, царапала ногтями его плечи. Губы уже саднило, но хотелось ещё. Больше.
– Хельда, – простонал он. – Почему ты так сильно… Одета?
Подхватил меня на руки и понёс в спальню. Я зажмурилась от яркого света и тут же почувствовала прохладу изумрудного покрывала. Ладонь Кеннета на моём бедре. Потеряв всякий стыд и осторожность, жених ласкал меня. Ткань платья натянулась и застряла, так и не открыв мои ноги. Прошипев что-то сквозь зубы, Кеннет рванул юбку вверх. На мгновение бёдра и живот обдало сквозняком, а потом я ощутила грубую фактуру мужских брюк. Холодный металл пряжки ремня. Жених отстранился ровно на мгновение, чтобы стащить с меня панталоны. Я испугалась, осознав, к чему всё идёт. Попыталась вырваться, оттолкнуть Кеннета, но он не позволил. Прижал меня к кровати тяжестью тела и прошептал:
– Не бойся. Я никогда не был груб с тобой и сейчас не буду. Хоть и не сдержан. Ты сводишь с ума, Хельда. Твой запах, твоё тело.
Он снова поцеловал меня. Нежнее и мягче, чем до этого, но становилось только жарче. Я чувствовала тяжесть внизу живота, приятную истому. Мир переставал существовать. Я падала в темноту, где был только Кеннет, его губы, руки. Не помню, когда обняла его ногами. Между нами осталось так мало преград. И пряжка ремня мешала. Я потянула за неё и услышала щелчок. Дальше жених освобождал себя от одежды сам. Моё платье тоже полетело на пол. Я всё ещё замирала от страха и не могла привыкнуть к новым ощущениям. Ласкам жениха и близости наших тел. Казалось, мы вместе уже целую вечность, но с каждым мгновением поцелуи на губах расцветали ярче и чувствовались острее. Наконец, это случилось. Боль пронзила меня. Я закричала, цепляясь за Кеннета, и услышала его тихое:
– Всё хорошо, любимая.
Наши тела двигались вместе, стоны сливались в мелодию. Я не знала, что наслаждение может быть таким. Жгучим, безумным. Рассвет пришёл раньше, чем мы насытились друг другом, и я уснула на плече жениха. Мужа. Любимого. Единственного, ради кого была готова пожертвовать всем. Но он больше не требовал. Мы брали и отдавали поровну. Я принадлежала Кеннету, а он мне. Навсегда.
Глава 52. Доброе утро
Я проснулась от ощущения чужого взгляда. Приоткрыла один глаз, увидела Кеннета и закрыла. До этого момента оставалась надежда, что сегодняшняя ночь приснилась. Хотя с чего бы мне снились такие бесстыдные сны? Я даже не знала, что так бывает. И тем более не знала, как себя вести.
Мелькнула и пропала мысль, что теперь жених станет относиться ко мне хуже. Глупости. По законам клана я почти жена, остальное никого волновать не должно. На удивление, я сама не ощущала себя обманутой или использованной. Мы оба хотели того, что случилось.
– Интересно, лин Делири, вы переводите тему, – смущаясь, пробормотала я.
Часть правды он утаивает. Рассказал всё начисто, ага.
Кеннет прикрыл глаза и улыбнулся, как сытый кот. Оставалось только замурчать.
– Ситуация не располагала к продолжению дискуссии.
Я швырнула в него подушкой. Хотела навалиться сверху и как следует придушить наглеца, но услышала приглушенный смех. Сильные руки высунулись из-под подушки и сграбастали меня в охапку. Драку я проиграла сразу же, просто не сопротивлялась. Тяжело дыша, упала на ту же самую подушку и увидела, что Кеннет склонился надо мной. Утреннее солнце играло в его волосах, глаза светились счастьем. Мой воин и глава Клана Смерти коснулся пальцем кончика моего носа и сказал:
– Мы можем всё обсудить сейчас. Времени полно. Завтрак слуги явно оставили за дверью, не решаясь тревожить наш сон, а обед ещё не скоро. С чего хочешь начать?
Чуть не сказала: «С поцелуя». Но вспомнила, что мы лежим в постели, а одежда осталась во вчерашнем дне, потому не решилась. Настроения ссориться не было. Хотелось оттянуть возвращение к делам, продлить ощущение лёгкости и абсолютного счастья.
– С начала, – я грустно-грустно вздохнула и легла поудобнее. – На повестке дня, лин Делири, обязанности жены главы Клана Смерти, необходимость продать «Медвежий угол» и явное неудовольствие твоего отца. Неснимаемый браслет и нерасторжимую помолвку я, так и быть, тебе прощаю. Будем считать это моим свадебным подарком.
– И я с благодарностью его принимаю, – жених поймал мою руку и поцеловал настолько церемонно, насколько позволяла обстановка. Утро, постель и наши обнажённые тела на простынях. – Браслет полезен. Чуть позже расскажу чем. А пока, я думаю, сильнее всего тебя волнует трактир. Во-первых, отец не прав. При грамотном построении дела ты вполне сможешь совмещать обязанности моей жены и хозяйки «Медвежьего угла». Просто до тебя никто особо и не пытался. Маму, бабушку и прабабушку в лучших традиция клана готовили к роли хранительницы семейного очага. Да и мужья им постоянно твердили, что бизнес – не женское дело. А во-вторых, зачем бы я, по-твоему, настаивал на открытии посольства Фиттолии возле источника, если бы собирался закрыть там твоё дело и всё продать? Нет, Хельда, я бесстыдно и вероломно надеялся, что ты поможешь мне держать ведьм хоть в каких-то рамках. И то, как ты не давала спуску Ведане, сражаясь за каждый пункт договора – лучшее подтверждение, что сил тебе хватит.
– Почему ты не сказал об этом вчера за столом? – я с любопытством заглянула в глаза будущего мужа. – И каким образом я могу помочь тебе с ведьмами? Ведана уступала, потому что я твоя невеста. Иначе всё было бы так, как она хотела.
– Не спеши с выводами, – улыбнулся Кеннет. – Ведьмы ещё долго будут изучать тебя. Присматриваться, примериваться. Думать, с какого бока укусить. Верховная уже пожелала встретиться с тобой, чтобы лично подписать договор. Не скажу, что я в восторге, но это часть игры. Теперь я отвечу на первый вопрос. Почему не сказал за столом? Из-за отца, Хельда. Он давно уже не глава клана, а всё ещё продолжает исподтишка им руководить. Поэтому я намеренно держу его в стороне от своих самых важных планов. Ксанир не владеет полной картиной. Иначе не позволил бы себе настолько резких выпадов. Прости его. Меня прости в первую очередь.
Ему извинения давались будто проще, чем мне. Хотя, наверное, это было не так. Кеннет гордый, привык к тому, что всегда прав по умолчанию. Ему в сто раз сложнее идти на компромиссы. Как бы заставить себя помнить об этом во время ссор, а не после них?
– Я простила Ксанира, когда записку от Иллаи прочитала, – я улыбнулась. Вот у кого можно поучиться мудрости. Мать Кеннета точно могла подсказать, как справляться с крутым нравом мужчин Делири. – А тебя простила… Не знаю, когда. Ситуация не располагала к анализу, знаешь ли.
Я обняла жениха за шею и поцеловала в уголок губ. Почему нельзя всегда так? Обнимать, целовать, разговаривать. «Говорить, а не рычать», как сказал вчера Кеннет.
– А что с моими будущими обязанностями? – я зарылась пальцами в его волосы. – Расскажи, чем обычно занимается жена главы клана?
– Если я признаюсь, что рожает детей, ты меня точно подушкой задушишь, – расхохотался он, но быстро стал серьёзным. – Нет, конечно, не только этим. Львиная доля обязанностей – сопровождение мужа. У нас много обрядов и ритуалов, где участвует если не весь клан, то большая его часть. Принесение клятвы молодыми воинами, день благодарения предков. Перед войной я, наоборот, один останусь. Тебя будет положено укрыть в убежище. Но только если землям клана будет угрожать вооружённое вторжение. Я надеюсь, до такого не дойдёт.
– И как это могло помешать работе трактира? – я нахмурилась, разыскивая в его словах подвох.
Роль красивой статуэтки на полке достойного мужа ожидаема, но мысль о таком будущем всё равно покоробила. Слишком уж там нет меня, а есть только внешность. Возможно, женщинам клана нравилось. Не спорю, их выбор. Свой я всегда видела другим.
– Тем, что ритуалы не проводятся по щелчку пальцев, – Кеннет изобразил его. – Это долго. Весь день, а в случае больших праздников – два или три дня. Потому отец и заговорил об управляющем.
– Я смогу совмещать, – прикинула я. – Как думаешь, лина Иллая мне поможет?
– Подскажет, – кивнул Кеннет. – С удовольствием. Можешь спрашивать её о чём угодно. Мы обсуждали это. Мама заверила, что на первое время готова стать твоей тенью. Помогать с выбором платьев, причёской, объяснять, как проходят ритуалы, какую роль в них играют члены клана. Если я не буду успевать, она может познакомить тебя с влиятельными семьями. Не волнуйся. Ближайший большой праздник через четыре месяца. К тому моменту ты будешь знать о Клане Смерти почти столько же, сколько я. Тем более сейчас трактир закрыт, дети в академии, а посольство Фитоллии ещё не построено. Есть время учиться.
Одни плюсы в эвакуации. Куда ни посмотри – положительные стороны. Однако передышка для знакомства с традициями клана мне не помешает точно. Хотя бы немного времени, чтобы понять, как здесь всё устроено, чем живут в Фитоллии.
– А что с детьми? Если трактир не откроется в ближайшее время, мне их содержать не на что будет.