– Ты уж не обижайся, Олежка, но ведь сам спросил, – начала отвечать Елена. – Просто в моем понимании муж должен работать и, соответственно, зарабатывать. Там, на работе, он хозяин, а здесь – дома – я. И мы об этом еще перед свадьбой договорились. Дома муж нужен для престижа, здесь он просто предмет обстановки. Лежит он на диване и прекрасно, пусть лежит. Пусть лежит и меня не беспокоит. Там ему самое место. А если муж начинает шастать по дому, чего-то искать – значит что-то не в порядке, значит ему некомфортно. Мужик – он же лучший барометр порядка в доме. Ведь если дома царит хаос и неразбериха, то он сначала по дому рыщет, а затем за его стенами будет себе уют искать! А зачем это надо? Так вот, пока он лежит на диване и смотрит телевизор, я спокойна. И я всегда буду стараться, чтобы после работы Лешка шел домой, а не бежал в пивнушку к друзьям. Вот так-то!
– А насчет небрежности лешкиной одежды, ты меня лучше не спрашивай, – продолжала свои объяснения Елена. – Уж сколько я с ним билась! В итоге решила оставить все, как есть. Ты себе представить не можешь, какие труды надо приложить к тому, чтобы уговорить Лешку перебраться во что-нибудь новое. Если уж он себе какую-то одежку облюбовал, то пока она совсем не рассыплется, его из нее не вытащишь.
Выслушал ее Олег, а потом всю дорогу до дома думал над этим ответом. Вторую его часть он очень даже хорошо понимал. Сам был подвержен любви к старым привычным вещам. Но взаимоотношения между Алексеем и Еленой не переставали его поражать и удивлять.
С одной стороны, было бы действительно здорово вот так лежать на диване, уткнувшись ногами в телевизор, а носом в газету. Ничего от тебя не просят, не требуют, только получку приноси своевременно. Но, с другой стороны, совесть ведь замучит всю заботу о доме повесить на хрупкие плечи жены. Елена, конечно, ядреная дама, а Оксанка у меня хоть ладненькая, крепенькая и спортивного телосложения, все же девчушка еще. Хочется ей помочь, пусть даже в самой малости. Как говорится, пустячок – а приятно.
Да даже когда Ксюшка окрепнет и “возмужает”, все равно ей будет приятно получать помощь от своего мужа, а не иметь его исключительно в качестве предмета обстановки.
Сделав для себя эти выводы, Олег стал мечтать о том, как приедет домой, обнимет свою любимую жену и преподнесет эту, как ему уже стало казаться, забавную ситуацию в виде веселого анекдота, а затем, насмеявшись вдоволь, они отправятся на кухню, чтобы традиционно вместе готовить ужин.
Утро следующего дня встретило Олега глубоким, ясным, синим небом.
октябрь 1998
Признание
Этот день наверняка был бы таким же, как и все предыдущие за вот уже три года, которые Вадька работал в лаборатории. Обычные разговоры с сослуживцами, беседы с шефом, рутинные обязанности. Ничего, что могло бы всколыхнуть размеренное выживание в условиях развивающихся рыночных отношений. Но сегодня…
Сначала к Жорке забежала жена, затем объявилась Васькина супруга. А если учесть, что Светлана Сергеевна, жена босса, работает вместе с ним в одной лаборатории, которая насчитывает всего шесть человек, то женское внимание к этому практически мужскому коллективу было, можно сказать, чрезмерным.
То ли этот факт, то ли еще что-то, но Андрюха, весельчак и балагур, задал Вадьке следующий вопрос:
– Слушай, а у тебя жена красивая?
Вадька сначала опешил от такого не к месту заданного вопроса, поскольку только что обсуждались внешнеполитические проблемы нашей многострадальной родины, но, оправившись, выдал бодрым голосом:
– Всяко!
– А почему ты нас с ней не познакомишь? Сколько лет ты, говоришь, женат?
– Год и семь.
– Ну вот, видишь! Почти два года женат, а с супругой до сих пор познакомить не удосужился. Нехорошо.
Вадька, веселясь внутри, начал объяснять с виноватым видом, что ей ехать в этот угол города совсем не с руки, что забот у нее здесь нет никаких… Но Андрюха выдал очередное огорошивающее:
– А мужа проведать? Чем не главная забота и первая обязанность любящей жены? Ты ей как-нибудь намекни, что скучаешь. Она приедет, и ты нас с ней познакомишь. Ход конем – и двух зайцев как не бывало! Я ведь только твою супругу не знаю. У остальных у всех видел, а с Жоркой мы, вообще, дружим семьями. Да и, правду сказать, никто из наших твою жену не видел.
– И зачем вам это надо?
– Как?! Интересно ведь!
– Вот уж интересы: с чужими женами знакомиться.
– Ну не говори! А, может, ты боишься, что мы ее отобъем? Вообще-то, я бы мог… Но не буду. Не волнуйся.
– А с чего вы взяли, что я волнуюсь. Она ж у меня не отбиваемая.
– Это ты так думаешь. А у меня по этой части опыт, можно сказать, агромадный. И я тебе скажу, что любую жену можно подбить уйти на сторону, надо только подход подобрать соответствующий. Вот возьмем меня. Жена с детьми уехала в Канаду. Сам я пока здесь кантуюсь. Кое-что надо доделать, вопросики наболевшие решить и все такое прочее. Вот все порешу и махну к ней, в загнивающую буржуазию. Очень уж достало здесь процветать, хочется и погнить немножко. А пока мне что, без бабы с глузду сдвинуться?
Тут все, каждый сам про себя, молча обдумали этот вопрос, запивая его крепким чаем и пыхтя в потолок сигаретным дымом. Вадька, как единственный некурящий в этой среде, даже успел сформулировать свои мысли: “Вот уж великая беда – несколько недель без жены. Тяжело, согласен, но вполне терпимо.” А тут и Андрюха продолжил свои словоизлияния.
– Конечно, знакомиться на улице – это последнее дело, но если видишь, что она являет собой именно то, что тебе сейчас надо и просто-таки цепляет тебя за живое… то почему бы и нет. У меня еще ни разу осечек не было. И я, действительно, считаю, что уговорить можно любую. Главное, знать, как это сделать.
– Ну и как? – спросил тридцатипятилетний Жорка, самый старый из присутствующих.
– Тебе-то зачем? – ответил Андрюха, – У тебя ж Татьяна рядом. Жена красавица, двое детей, что еще надо? Это у меня проблемы, с кем на пару простыню согревать.
– Самое главное, предупредить, чтоб не влюблялись, а также сказать, что мне ухаживать некогда и денег на все подобного рода беспокойства нет. Это сразу вызывает в женщине интерес к тебе, а дальше – дело техники.
– Самое интересное, что они не считают, что изменяют своим мужьям. Я тут одну недавно спрашиваю: “И муж у тебя есть, и зарабатывает хорошо, и о тебе беспокоится и заботится. А ты сейчас тут черт-те чем со мной занимаешься. И как это понимать?” А она, не поверите, говорит: “Это точно, что я с тобой черт-те чем занимаюсь, а мужа своего я люблю.” Вот и пойми эту загадочную женскую душу.
– А тебе, Жорка, я скажу, что ты за свою жену держись. Это ж какое счастье! И выпить есть с кем, и закусить, и поговорить, и отоспаться. А у меня ж одни проблемы. Хоть с портретом на бутылке чокайся, если не хочешь себя алкоголиком считать. Тут еще 8 марта на носу. Всех своих женщин поздравлять – никаких денег не хватит, не поздравлять вообще – обидятся, поздравлять выборочно – а кто возьмется избранных определять? Сплошная головная боль.
Сказал это Андрюха, вздохнул тяжело и вдруг выдал без какого-либо видимого перехода:
– Вадька, а у тебя жена с физтеха?
– Чего бы это вдруг? – ответил Вадим, с неудовольствием думая: “Какого черта он докопался до моей жены? Мало ему своих подруг, что ли?”
– Ну ты же физтех.
– Нет, она у меня со стройфака. С ПГС’а, – и, видя непонимание собеседников, расшифровал, – с кафедры промышленного и гражданского строительства.
– Ну ладно, это даже хорошо, это обнадеживает. А то была бы с физтеха, все уговоры познакомить коту под хвост. Физтешки – они ж, как правило, ужас какие страшненькие. Я бы даже сказал: страх какие ужасненькие. У нас девчонку назвать “физтешкой” – означало обидеть несказанно. Самое приличное, что можно было получить в ответ: “Сам урод.” А еще мы развлекались, разглядывая абитуриенток. Смотришь, оцениваешь: “Эта красивая, эта тоже ничего, ну а эта – на физтех.” Так что… То, что твоя жена со стройфака, – это нам очень даже ничего, очень даже подойдет. Да не меняйся ты так в лице, я ж шучу. Просто хочется познакомиться. Без последствий.
Слушая все эти россказни, Вадим вдруг поймал себя на мысли, что действительно боится, что Андрюха мог бы сговорить его жену на измену. И так ему стало стыдно за себя, за свое недоверие к супруге, что он начал злиться на то, что эта тема никак не зачахнет, а вовсе даже наоборот, развивается.
– Вот ты тут много чего наговорил, – решил высказаться в очередной раз Жорка, – и что жена у меня есть, и что не надобны мне все твои премудрости по охмурению женского пола, а сам-то молодежь – смену нашу – чему учишь? При живой жене налево ходить?
– Ну, ты-то должен понимать, что у меня особые обстоятельства! Но тем не менее, я хоть, конечно, сволочь еще та, но, прошу заметить, семей не разбиваю и своей жене, если все честь по чести говорить, не изменяю. Просто пар выпускаю на сторону. А уеду к ней, снова буду примерным мужем и отцом. А куда деваться?
– Ты – примерный муж!? – включился в беседу, молчавший до сих пор, Василий, – А кто нам не так давно доказывал, жена еще твоя тут была, а не в Канаде, что для крепости семьи просто-таки необходима любовница.
– Ты, Вась Васич, меня не путай. Жена она что? Она ведь за долгие годы совместной жизни и надоесть может. Каждый день одно и то же! И вот, чтобы муж совсем из семьи не ушел, как раз и нужна любовница, которая вносит своим существованием столь нехватающее разнообразие и тем самым, выходит, укрепляет супружеские взаимоотношения.
– Андрюха, ну ты явно перегибаешь! Вот ты… ты, к примеру, каждый день хлеб ешь и ведь не надоедает. Так почему же жена должна приесться?
– Тут ты, Василий, конечно, прав. Хлеб – он каждый день на столе, но согласись, что сдобную булочку тоже частенько хочется!
И не известно сколько еще бы продолжалась эта беседа, если бы после робкого стука в дверь не заглянуло очаровательное женское личико и не спросило: